«Идиоты или предатели»: почему успех АдГ вызвал тревогу в Польше и Брюсселе Аналитика Лиманского

Победа «Альтернативы для Германии» (АдГ) на выборах в Мекленбурге-Передней Померании вновь усилила тревогу в Европе: в Польше опасаются усиления реваншистских настроений в Германии, а в Брюсселе — роста влияния правых сил.

Победа правых и успех левых

На состоявшихся в воскресенье выборах в Мекленбурге-Передней Померании первое место заняла «Альтернатива для Германии», получив 38,2% голосов. На втором месте — Социал-демократическая партия Германии (СДПГ) с 35,5%. Третьей стала «Левая партия» («Ди Линке»), получившая поддержку 6,5% избирателей. «Зеленые» набрали 5,7%.

Главной сенсацией стало то, что Христианско-демократический союз (ХДС) не смог преодолеть 5-процентный барьер и не прошел в земельный парламент. Это первый случай в послевоенной истории ФРГ, когда ХДС не получает мест в одном из земельных парламентов. Ранее самым низким результатом партии на земельных выборах считались 9% в Бремене в 1951 году.

«Союз Сары Вагенкнехт» (BSW) получил 4,8% голосов, а бывшие союзники ХДС — либералы из СвДП — всего 1%. Впрочем, земельное правительство, скорее всего, будет сформировано в составе СДПГ, «Левой партии» и «зеленых». При этом успех АдГ стал уже вторым крупным результатом партии на земельных выборах за этот месяц. Рост поддержки АдГ усиливает давление на правящие партии и становится одним из факторов продолжающегося кризиса внутри правящей коалиции.

Фридрих Мерц и руководство ХДС столкнулись с серьезной критикой после неудачных результатов на региональных выборах. В самой партии усилились дискуссии о причинах поражения и дальнейшем политическом курсе. При этом Мерц заявил, что не намерен уходить ни с поста канцлера, ни с поста лидера партии.

Критики правительства связывают падение поддержки ХДС, в частности, с социально-экономической политикой кабинета и тревогами немцев по поводу экономической ситуации и международной напряженности. При этом миграционная тема, которая ранее занимала заметное место в политической повестке, конкурирует за внимание избирателей с вопросами стоимости жизни, занятости и социальных гарантий.

О том, что социально-экономические вопросы остаются значимыми для избирателей, свидетельствуют и результаты выборов. СДПГ, «Левая партия» и «Зеленые» в Мекленбурге-Передней Померании в совокупности получили 47,7% голосов. На проходивших одновременно выборах в Берлине «Левая партия» заняла первое место, получив 25,6% голосов, что стало рекордным результатом для партии. ХДС получил 18,8%, а АдГ — 16,3%.

При этом на берлинских выборах все партии, кроме «Левой партии», АдГ и «Союза Сары Вагенкнехт», понесли электоральные потери. Такой расклад отражает заметную поляризацию политических предпочтений и усиление поддержки партий, находящихся по разные стороны политического спектра.

Успех «Левой партии» связывают не только с популярностью ее лидера Элиф Эральп, немецкого политика турецкого происхождения, но и с ее социальной программой. В частности, речь идет об обещаниях снизить арендную плату и социализировать жилищные компании, часть которых ранее была приватизирована.

Еще два месяца назад некоторые опросы давали АдГ первое место и в Берлине. Однако активная предвыборная кампания Элиф Эральп, которая лично раздавала желающим обеды по 3 евро, а также акцент на социальных вопросах способствовали росту поддержки «Левой партии».

Мэрия Берлина («Красная ратуша») теперь также может быть сформирована при участии «Левой партии», социал-демократов и «зеленых», если им удастся договориться о коалиции.

Идиоты и предатели

Однако Берлин с его крупной турецкой общиной, университетами и многочисленными социальными инициативами остается благоприятной средой для «Левой партии». При этом на сегодняшний день самой популярной партией в ФРГ стала АдГ, что вызывает тревогу прежде всего в соседней Польше.

После победы правых в Саксонии-Анхальт 6 сентября Дональд Туск заявил: «В Польше только идиоты или предатели могут радоваться триумфу AfD в Германии».

Среди польских крайне правых, напротив, победа АдГ вызвала энтузиазм. Так, экс-кандидат в президенты Яцек Вилк из «Конфедерации Короны Польской» заявил, что «Германия просыпается». Лидер «Конфедерации» Гжегож Браун также приветствовал электоральные успехи немецких ультраправых, хотя и сделал оговорку: пока Германия «была повержена», западная граница Польши по Одеру и Нейсе оставалась неизменной.

Официально АдГ признает послевоенную польско-германскую границу. Однако нынешняя сопредседатель партии Алиса Вайдель ранее неоднократно становилась объектом критики в Польше из-за высказываний, которые там воспринимались как реваншистские. Семья Вайдель относится к числу переселенцев немецкого происхождения, а сама она нередко использует немецкие, а не польские названия городов, которые отошли к Польше после 1945 года.

В июне 2023 года сопредседатель АдГ Алиса Вайдель, комментируя опрос о поддержке партии в восточных землях Германии, назвала их «Центральной Германией» (Mitteldeutschland). В ответ действующий на тот момент премьер-министр Польши Беата Шидло заявила: «Скоро власть над частью Германии, а то и над всей Германией возьмёт в руки крайне радикальная партия, чьи лидеры, как мы видим, позволяют себе открыто сомневаться в нынешних границах. Это очень опасный сценарий для всей Европы».

Депутат Сейма от «Новых левых» Анна-Мария Жуковская, в свою очередь, заявила: «Алиса, я тебе скажу: польская армия лучше обучена, вооружена и финансируется, чем немецкая, так что даже не думай об этом». Она также посоветовала главе фракции АдГ в Бундестаге «вернуться в свой нацистский балаган».

Сегодня Вооруженные силы Германии стремительно усиливаются. В апреле 2026 года министр обороны Борис Писториус поставил задачу сделать Бундесвер сильнейшей армией Европы среди стран с обычными вооружениями.

Для этого был создан специальный фонд в размере 100 миллиардов евро. На сегодняшний день самыми мощными конвенциональными вооруженными силами в Европе располагает Турция. При этом АдГ и «Национальное объединение» Марин Ле Пен во Франции многие воспринимают как антивоенные партии, что, по мнению их сторонников, во многом обеспечивает им электоральный успех. Их также часто называют «пророссийскими».

Однако Лукаш Ястржембский, председатель Ассоциации «Клубов польской мысли», пишет по этому поводу: «Ни «Альтернатива для Германии», ни «Национальное объединение», вопреки мнению основных СМИ, не являются пророссийскими формированиями. Они также не являются пацифистскими формированиями. Это типичные правые партии — сегодня их называют национальными, но лет десять назад они были бы центристскими формированиями, которые дополнительно поддерживают неолиберализм. Либерально-левые СМИ навешивают на них пугающие ярлыки, чтобы продвигать партии, выбранные их спонсорами. Добавим, что это открыто провоенные партии…»

Экс-премьер-министр Польши Матеуш Моравецкий 7 сентября также выразил обеспокоенность тем, что рост популярности АдГ происходит на фоне милитаризации Германии: «Я здесь вижу взаимосвязь, потому что, если АдГ — это та самая радикальная партия, которая также выдвигает в отношении Польши ревизионистские требования, то есть требует возвращения территорий».

The Wall Street Journal пишет, что растущая военная мощь Германии вызывает тревогу у ряда европейских государств. При этом сама необходимость усиления Бундесвера для противостояния России в западных странах в целом поддерживается. Опасения вызывает то, что результатами перевооружения в случае прихода к власти АдГ может воспользоваться партия, которая выступает за отказ от «культуры вины» за преступления нацизма. Издание приводит и другой возможный сценарий, вызывающий опасения у некоторых европейских стран: даже без прихода АдГ к власти перевооруженная Германия и Россия могут стать двумя крупнейшими державами континента, а Берлин в конечном итоге может вновь пойти на уступки Кремлю, чтобы избежать конфликта.

Кроме того, за наращиванием военных ресурсов ФРГ внимательно следят не только в Варшаве, но и в Париже и Брюсселе. У ряда европейских политиков и экспертов есть опасения, что если Германия, являющаяся ведущей экономикой ЕС, станет еще и сильнейшей военной державой Европы, это может изменить баланс сил внутри Евросоюза и усилить влияние Берлина. При этом в прагматичной Европе обращают внимание и на экономическую сторону перевооружения: масштабное наращивание военных расходов и подготовка Бундесвера к возможному крупному конфликту прежде всего стимулируют немецкий военно-промышленный комплекс.

Одним словом, в «дружной европейской семье» все внимательно следят друг за другом, стараясь не допустить существенного отклонения от «генеральной линии», задаваемой Брюсселем.