Шокирующий дилетантизм от Eurasia Review

Американское интернет-издание Eurasia Review позиционирует себя как «журнал анализа и новостей», оно часто используется как платформа для публикации экспертных оценок, которые могут отличаться от официальной повестки мейнстримных медиа. Поэтому некоторые воспринимают его как экспертную площадку и даже склонны относить к числу солидных СМИ.

Мы стали свидетелями крайне непрофессионального подхода данного издания к оценке поистине исторического события, произошедшего в Азербайджане.

В своей статье Eurasia Review выдвигает анекдотическую версию: якобы после конституционных изменений Нахчыван лишился «возможности участвовать в переговорах по развитию TRIPP».

Серьёзно? То есть авторы Eurasia Review полагают, что переговоры по столь масштабному проекту, способному изменить судьбу Южного Кавказа и Центральной Азии, должно было вести руководство НАР, а не президент Азербайджана Ильхам Алиев?

Даже неловко напоминать авторам этого американского издания, что именно глава государства подписывает распоряжения о назначении полномочного представителя президента в НАР.

Так, в ноябре прошлого года соответствующим распоряжением президента Азербайджана на должность специального представителя главы государства в НАР был назначен Джейхун Джалилов.

Впрочем, удивляет даже не столько поразительная неосведомлённость в базовых деталях, сколько неспособность — или нежелание — понять главное: историческое значение изменений в Конституцию НАР, согласно которым из преамбулы Основного закона исключены ссылки на Московский договор от 16 марта 1921 года и Карсский договор от 13 октября 1921 года. Именно эти изменения были утверждены подписью президента Азербайджана Ильхама Алиева.

Данное решение носит не только формально-правовой характер. Оно отражает глубокую трансформацию подходов к вопросам государственности, суверенитета и правовых оснований автономии Нахчывана.

Ранее в преамбуле Конституции НАР указывалось, что основы автономии Нахчывана были заложены международными договорами — Московским и Карсским, подписанными в 1921 году.

Следует также напомнить, что после подписания этих договоров Нахчыван прошёл несколько этапов государственного устройства. С 16 марта 1921 года он существовал как Нахчыванская Советская Социалистическая Республика, с 16 июня 1923 года — как Нахчыванский край, с 9 февраля 1924 года — как Нахчыванская Автономная Советская Социалистическая Республика, а с 17 ноября 1990 года — как Нахчыванская Автономная Республика.

В разные годы принимались и конституции Нахчывана: первая — в 1926 году, вторая — в 1937 году, третья — в 1978 году.

В новой редакции Конституции подчёркивается, что Нахчыванская Автономная Республика является неотъемлемой составной частью Азербайджанской Республики.
Основой Конституции теперь определены:

— Декларация «О восстановлении государственной независимости Азербайджанской Республики» от 30 августа 1991 года;
— Конституционный акт «О государственной независимости Азербайджанской Республики» от 18 октября 1991 года;
— Конституция Азербайджанской Республики, принятая на референдуме 12 ноября 1995 года.

Таким образом, правовая основа автономии Нахчывана переносится с международных договоров начала XX века на современные государственные акты независимого Азербайджана. С юридической точки зрения принятые поправки закрепляют принцип внутригосударственного суверенитета Азербайджана над Нахчываном. Именно это и должны были понять авторы публикации в Eurasia Review, претендующие на экспертное освещение темы.

Это принципиально важно, поскольку ранее ссылка на Московский и Карсский договоры означала, что международно-правовая база автономии формально опиралась на документы, подписанные в эпоху распада Российской империи и становления советской системы на Южном Кавказе. Эти договоры были заключены между Советской Россией и Турцией при участии советских республик региона и фактически закрепляли международные гарантии статуса НАР.

Однако после восстановления независимости Азербайджана в 1991 году правовая система государства выстраивается на основе национального конституционного права. В этой логике перенос основы статуса НАР с международных соглашений столетней давности на современные государственные акты — включая документы о восстановлении независимости и действующую Конституцию Азербайджанской Республики — является последовательным и обоснованным шагом.

Данное решение усиливает принцип конституционного суверенитета, поскольку статус региона определяется исключительно внутренним правом государства. Азербайджан давно является суверенным государством, а статус НАР закреплён в национальном законодательстве. Исторические договоры при этом сохраняют значение как часть дипломатической истории, но уже не выступают фундаментом современной конституционной системы.

С политической точки зрения внесённые изменения имеют несколько ключевых аспектов.

Во-первых, исключение ссылок на международные договоры подчёркивает, что статус Нахчывана определяется исключительно государственным суверенитетом Азербайджана, а не внешними гарантиями. Это особенно важно в условиях региональной турбулентности и продолжающейся трансформации системы безопасности на Южном Кавказе.

Во-вторых, Московский и Карсский договоры были заключены в период формирования советской геополитической архитектуры. Их исключение из конституционного текста символизирует окончательный переход от советского международно-правового наследия к современному государственному праву независимого Азербайджана.

В-третьих, наличие ссылок на международные договоры создавало пространство для политических интерпретаций со стороны третьих стран. Перенос правовой базы на национальную конституцию минимизирует подобные риски и переводит статус Нахчывана в плоскость исключительно внутреннего конституционного регулирования.

В-четвёртых, новая редакция подчёркивает, что автономия Нахчывана функционирует в рамках конституционного строя Азербайджанской Республики. Это отражает современную модель взаимоотношений центра и автономии, основанную на национальном законодательстве, а не на международных договорённостях столетней давности.

Резюмируя изложенное, следует отметить, что исключение Московского и Карсского договоров из преамбулы Конституции Нахчыванской Автономной Республики является важным и по-настоящему историческим шагом в эволюции правовой системы Азербайджана. Именно этот аспект следовало бы внимательно изучить и осмыслить авторам Eurasia Review, прежде чем публиковать материалы на столь чувствительную тему, — если, конечно, их действительно интересует профессиональная репутация, а не погоня за громкими, но необоснованными заголовками.