Военный симбиоз: зачем Лондону и Варшаве новый оборонный пакт? Статья Матанат Насибовой

На фоне тектонических изменений в глобальной политике и эскалации угроз европейские государства перешли к форсированной милитаризации и укреплению своей стратегической автономии.

В частности, показательным в этом плане стало новое военное соглашение между Польшей и Великобританией, которое своими подписями в польской столице скрепили министр национальной обороны Владислав Косиняк-Камыш и глава британского Минобороны Уэс Стритинг.

Согласно информации польского оборонного ведомства, этот трехлетний план явился результатом польско-британского договора, одобренного несколько месяцев назад, и основными направлениями сотрудничества между двумя странами станут искусственный интеллект, беспилотники, системы противодействия дронам, современные средства сдерживания, а также классические учения по отработке возможностей и взаимодействия в разных условиях.

Перекресток интересов

Документ предусматривает сразу несколько аспектов, и главный из них нацелен на сдерживание России, которая в нем прямо названа наиболее значительной долгосрочной угрозой евроатлантической безопасности. Для Польши это имеет особое значение по нескольким причинам: географическая близость к РФ, положение на восточном фланге НАТО, соседство с Украиной, необходимость защищать логистические маршруты и инфраструктуру. Лондон, в свою очередь, расширяет свои возможности по обеспечению безопасности – как собственной, так и всего Старого света.

Второй вектор соглашения предполагает контроль Балтийского и Северного морей, борьбу с гибридными угрозами и сотрудничество в сфере кибербезопасности. В этом перечне британский министр особо выделил гибридные атаки, без обиняков назвав их терроризмом: «Мы прекрасно понимаем, с чем Польша сталкивается ежедневно — с тем, что некоторые называют гибридными угрозами со стороны России, я же предпочитаю называть это просто государственным терроризмом». Однако, невзирая на то, что военное соглашение направлено на сдерживание РФ и укрепление восточного фланга НАТО, речь идет не о формировании отдельного военного блока против Москвы, а об укреплении уже существующей системы коллективной обороны.

«Обходной маневр» и феномен стратегического страхования

Подписание столь масштабного оборонного плана с Польшей подтверждает долгосрочную стратегию Великобритании: страна стремится компенсировать потерю институционального влияния в структурах Европейского союза через двусторонние и малые многосторонние союзы на континенте. Выстраивая «осевую» линию безопасности с Варшавой Лондон закрепляет за собой статус ведущей европейской военной державы, способной оперативно влиять на стратегическую повестку континента.

В то же время в своей квинтэссенции польско-британский альянс наглядно демонстрирует переход европейских столиц к политике стратегического страхования рисков. Осознавая эрозию трансатлантической предсказуемости и потенциальную смену американских приоритетов в сторону Индо-Тихоокеанского региона, Европа больше не может позволить себе роскошь полной зависимости от американского «зонтика безопасности». 

С другой стороны, соглашение Лондона и Варшавы не есть отказ от НАТО, он больше сродни «внутренней подушке» безопасности: развитие собственных компетенций в сфере дронов, ИИ и ракетного производства позволяет европейцам снизить издержки потенциального американского изоляционизма.

«Новое лицо» войны

Украинский кризис разрушил устоявшиеся догмы, показав, что исход масштабного противостояния решается не столько дорогостоящими высокоточными платформами штучного производства, сколько способностью индустрии вести непрерывную «войну на истощение». В этом контексте переход к совместным закупкам и промышленной кооперации между Лондоном и Варшавой сигнализирует о зарождении нового военно-промышленного каркаса Европы, который формируется в обход неповоротливых бюрократических механизмов Брюсселя.

Для Польши, активно наращивающей собственный оборонный потенциал и уже расходующей рекордный процент ВВП на оборону, партнерство с британским ВПК открывает доступ к передовым инженерным разработкам и инвестициям, для Великобритании оно несет возможность загрузить собственные высокотехнологичные производства и закрепить за собой роль главного технологического донора безопасности на континенте. В целом ядром этого многоцелевого тандема является стремление преодолеть историческую фрагментацию оборонных рынков Европы, где национальные интересы и протекционизм отдельных стран долгое время мешали унификации вооружений.

Однако все далеко не так просто: дело в том, что европейским государствам по-прежнему необходимы американские разведывательные системы, стратегическая транспортная авиация, отдельные средства противоракетной обороны и другие критически важные компетенции.

Осознавая это, польские власти отнюдь не планируют отказываться от американского присутствия, а напротив, обсуждают возможность его расширения. Об этом говорит и тот факт, что, несмотря на отсутствие официальной реакции Белого дома и Пентагона на двусторонний оборонный план, Польша не преминула отдельно подчеркнуть позицию по США: Косиняк-Камыш заявил, что Варшава и Лондон выступают за укрепление трансатлантического союза и партнерства со Штатами.

Таким образом, интрига на перспективу заключается в том, насколько реален симбиоз развития европейского сотрудничества в военной сфере и сохранения американских гарантий. По всей видимости, именно этот баланс определит стратегический эффект от британско-польского взаимодействия в ближайшие годы.