Давос под знаком «America First» Стратегические месседжи Трампа

Выступление президента Соединенных Штатов Америки на Всемирном экономическом форуме в Давосе приковало внимание всего международного сообщества и заняло первые страницы мировых СМИ. Это обусловлено тем, что в нем Дональд Трамп озвучил ключевые направления внешней политики Вашингтона, что на фоне сегодняшней геополитической турбулентности имеет огромную стратегическую значимость.

Первое, на что стоит обратить внимание в речи американского президента — это его высказывания относительно Гренландии, предложение о приобретении которой он озвучивал не раз. Так, обосновывая свои намерения о покупке этого острова, Трамп заявил, что «ни одна страна, кроме США, не сможет обеспечить безопасность Гренландии».

«В случае начала глобального конфликта основные боевые действия и полеты ракет будут происходить непосредственно над территорией Гренландии. Подумайте об этом, эти ракеты будут пролетать прямо над центром этого куска льда. Если будет война, то большая часть действий будет происходить на этом куске льда», — сказал он.

Трамп также подчеркнул, что именно поэтому США необходимо полное право собственности на остров, поскольку защищать арендованную территорию невозможно ни юридически, ни психологически: «Мы хотим получить кусок льда ради защиты мира, а они нам его не дают. Этот огромный неохраняемый остров на самом деле является частью Северной Америки на северной границе Западного полушария. Это — наша территория. Я помирил много стран и не прошу о многом. США просто нужна Гренландия. Вы можете сказать «да», и мы будем благодарны. Если «нет», мы это запомним».

В первую очередь, хотелось бы отметить следующее: говоря о возможном глобальном конфликте, Трамп подразумевал, что в него будут вовлечены основные геополитические соперники США — Россия и Китай, на что указывают и его недавние заявления о том, что «остров окружен российским и китайским военными кораблями и абсолютно необходим для национальной безопасности Штатов». 

В целом, слова главы Белого дома наглядно подтверждают, что сегодня политика Вашингтона основывается на доктрине, которая опирается на лозунг «Америка превыше всего», и, согласно этой линии, США намерены добиться присоединения Гренландии, во имя чего вполне могут быть задействованы различные инструменты, вплоть до военного вмешательства. Такой сценарий вполне вероятен, если учесть недавнее проведение американскими военными операции в Венесуэле, в результате которой был захвачен президент этой страны Николас Мадуро. 

К слову, подобное развитие событий не исключают и в Белом доме. Как ранее заявляла пресс-секретарь Белого дома Кэролайн Левитт, президент США предпочитает дипломатию, но оставляет за собой право использовать Вооруженные силы в случае необходимости. Здесь также необходимо учесть, что оборону острова обеспечивает Дания, чьи военные ресурсы ограничены, в силу чего можно не сомневаться, что в случае чего американская военная операция на этом острове продлится даже меньше, чем венесуэльская.

Однако есть и другой вариант решения гренландской проблемы при непосредственном участии Евросоюза. Так, президент США в интервью CNBC заявил, что не будет вводить пошлины на товары из восьми европейских стран (Дании, Норвегии, Швеции, Франции, Германии, Великобритании, Нидерландов и Финляндии), которые должны были вступить в силу 1 февраля, если они позволят Вашингтону взять под контроль Гренландию. И здесь нельзя не отметить, что этот сценарий был бы наиболее целесообразен для Европейского союза с точки зрения его экономической безопасности, особенно если принять во внимание тот факт, что с момента возвращения в Белый дом Дональд Трамп предпринял ряд шагов по ужесточению торгово-экономической политики США в отношении государств ЕС.

В своем выступлении в Давосе хозяин Овального кабинета не обошел вниманием и отношения Соединенных Штатов с Китаем, охарактеризовав их как в целом положительные, хотя, если рассмотреть данный вопрос сквозь призму геополитики, то на этом треке присутствует множество противоречий, развивающихся на фоне торгово-экономической войны между двумя державами. В силу этого можно утверждать, что американская политика в целом направлена на противодействие растущему в мире экономическому и геополитическому влиянию КНР.
 
Еще один аспект речи Трампа касался ХАМАС. Американский президент однозначно дал понять этой организации, что ее ждут далеко невеселые времена, если она не разоружится: «В ближайшие дни или недели станет ясно, готово ли движение к разоружению». В том, что глава Белого дома может вплотную заняться ХАМАС, сомневаться не приходится, особенно учитывая его опыт в борьбе с радикально-террористическими организациями.

Затронув иранскую проблему, президент США в своем выступлении заявил, что, по его мнению, ядерная угроза со стороны Тегерана полностью нейтрализована. Полагаем, что эти слова Дональда Трампа следует расценивать как оптимистичный месседж мировому сообществу о том, что этот вопрос остро не стоит во внешнеполитической повестке США, по крайней мере, на данный момент, а также как отказ Вашингтона от военных планов в отношении Исламской Республики.
 
Последующие высказывания президента США в целом были полны оптимизма. Так, например, говоря о глобальной безопасности, он выразил уверенность, что третьей мировой войны удастся избежать, подчеркнув, что при ином развитии политической ситуации конфликт между Россией и Украиной мог бы перерасти в более масштабное противостояние.

И тут необходимо отметить, что в своей речи российско-украинской тематике Дональд Трамп отвел меньше всего места. Что любопытно, еще в преддверии Давосского форума Financial Times писала, что разногласия между Европой и американским президентом из-за стремления США приобрести Гренландию сорвали планы по экономической поддержке Украины, а Politico отмечало, что раскол между ЕС и Соединенными Штатами привел в Давосе к отходу украинской тематики на второй план.

Таким образом, Дональд Трамп с трибуны Давоса направил четкий месседж международному сообществу о том, что Вашингтон способен решать застарелые проблемы и намерен добиваться поставленных целей не только используя военную силу, но и через политику «мягкого давления», однако при любом раскладе ставя во главу угла интересы Соединенных Штатов Америки, что, как отмечалось выше, полностью соответствует доктрине «Америка превыше всего».