Кашица мыслей Тер-Петросян поучает Армению

Все более жалкое зрелище представляют собой бывшие лидеры Армении. Серж Саргсян призывает к импичменту премьера — но его никто не слушает. Роберт Кочарян открыл для себя формат видеоподкаста, в котором, помимо критики правящей партии, начал рассуждать и об ошибках, допущенных во время своего президентства, наивно надеясь, что эти признания повысят его рейтинг. На этом фоне свою позицию решил обозначить и первый президент Армении Левон Тер-Петросян, выдавший целую россыпь «мудростей» в своем недавнем статусе в Facebook, которые растиражировал ряд армянских СМИ.

«Сегодня самая болезненная проблема армянского народа во всем мире — это раскол», — пишет политик на своей странице. По его словам, «независимость Армении и победа, одержанная в Первой Карабахской войне, казалось, решили эту проблему».
 
«Однако унизительное поражение поставило нас перед новым фактом раскола. Если к этому добавить безрассудные шаги Никола Пашиняна, направленные на углубление разобщенности нашего общества, мы снова окажемся погребенными в том же болоте», — отметил Тер-Петросян.

Однако сам по себе этот тезис вызывает сомнения. О каком расколе до обретения независимости идет речь – непонятно. Надо полагать, что это было заявлено для создания эффекта собственным словам о преодолении этого самого раскола методом оккупации азербайджанских территорий. Что же касается нынешней ситуации, то здесь нужно согласиться – раскол в армянском обществе после поражения в войне действительно присутствует. Но этот раскол — не проблема, а ценный ресурс армянского народа. И говорим мы это вовсе не с точки зрения соперника. Та идеологическая парадигма, в которой долгое время существовало армянское общество, рано или поздно должна была быть поставлена под сомнение здоровыми силами самого общества. В этом смысле раскол — это симптом выздоровления. Злость бывших руководителей вызывает даже не сам факт раскола, а то, что сторонников мирного сосуществования становится все больше, иными словами, что этот раскол постепенно преодолевается не в пользу выбора тюркофобских идей. Если рассматривать происходящее в долгосрочной перспективе, то Пашинян, если доведет концепцию «реальной Армении» до логического конца, на самом деле может вытянуть страну из того самого болота, о котором говорит Тер-Петросян.

Далее первый президент Армении переходит к теме предстоящих выборов. Говоря о возможных политических раскладах, он подчеркивает, что «западные хозяева Пашиняна будут рассматривать победу Самвела Карапетяна — российского бизнесмена и, по сути, ставленника Москвы — как восстановление российского влияния в Армении». А это, по его мнению, совершенно не входит в их долгосрочные планы.

«Поэтому они будут всячески препятствовать такому развитию событий, игнорируя тот факт, что исключительное право выбора собственного правительства принадлежит народу», — написал Тер-Петросян.

И это, пожалуй, самое внятное высказывание первого президента Армении, в котором он без обиняков выступает в поддержку пророссийского кандидата. Однако, продолжая тему, Тер-Петросян продуцирует какую-то кашу из сентиментальных мыслей. Вот что он пишет: «Необходимо раз и навсегда осознать, что естественными союзниками Армении являются не далёкие западные страны (за исключением Франции, с которой наши гуманитарные и культурные связи были установлены ещё в начале XX века), а Россия, Грузия и Иран. Углубление искренних и тёплых отношений с Китаем и Индией также внушает оптимизм. Как сказал Омар Хайям: «Слышать звук барабана приятно издалека».

После такого утверждения возникает целый ряд вопросов. Как можно одновременно связывать судьбу со странами, находящимися по разные стороны баррикад в крупном геополитическом противостоянии, как это имеет место в случае России и Франции? Почему Франция — друг Армении, а США — нет? Разве с Соединёнными Штатами у Армении не установлены гуманитарные и культурные связи? И разве Индия и Китай не находятся от Армении так же далеко, как те самые «далёкие западные страны»? А что, если завтра Россия и Китай из партнёров снова превратятся в геополитических соперников, как это уже происходило в случае с СССР в 70-е годы прошлого века?

Остаётся только удивляться, как такой политик вообще мог быть президентом страны. Хотя ответ, по сути, напрашивается сам собой: он руководил страной в тот период, когда она целиком исполняла заказы своего сюзерена, а значит, большого интеллекта для управления просто не требовалось.

Разумеется, не обошёл Тер-Петросян вниманием и внутренние армянские конфликты. В частности, он коснулся «нападок» на армянскую церковь, заявив, что её права нарушаются «диктатором». Более того, он даже пригрозил этому «диктатору»: «Неужели они не понимают, что после смены власти окажутся в местах для осуждённых?» 

Отдельно упомянул Тер-Петросян и нецензурную лексику, якобы привнесённую премьер-министром Армении в политический дискурс. «Это не что иное, как проявление неуважения и комплекса неполноценности. Сильные не ругаются — сильные просто бьют». Мы не знаем, о какой именно брани идёт речь, и разбираться, честно говоря, неохота. Но здесь важно другое: судя по всему, Тер-Петросяну очень хочется, чтобы его не ругали, а ударили. Неужели уже оправился от удара, нанесённого ему год назад, когда было обнародовано видео, на котором он с гордостью рассказывал об этнических чистках в отношении азербайджанцев!

Завершая свое воззвание, Тер-Петросян, вторя Кочаряну, приближается к теме критики: «Тот, кто вступает в политику, должен быть готов услышать и благословения, и проклятия. Тот, кто боится критики, не имеет права заниматься политикой». И почему-то, совершенно не к месту, добавляет: «Политика — это искусство трезвости и прокладывания пути убедительными словами». 

Так вот, перефразируя самого Тер-Петросяна, можно сказать следующее: его слова настолько неубедительны, что неспособны проложить путь даже к кризису. Он просто политический труп.