Между Украиной и Россией: военно-политическое балансирование Анкары Расклад Михаила Магида

Третьего февраля состоялся визит президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана в Украину. Встреча Эрдогана с президентом Украины Владимиром Зеленским, как сообщается, длилась три часа. Стороны обсудили ряд вопросов, касающихся обострения ситуации между Украиной и Россией. Пожалуй, наиболее значимым стало подписание сторонами соглашения о свободной торговле и о совместном производстве турецких беспилотников «Байрактар».

В связи с этим возникает вопрос: как очевидное продолжающееся сближение Украины и Турции скажется на российско-турецких отношениях? Ведь от того, как будут развиваться отношения между Россией и Турцией в свою очередь будет зависеть положение во многих регионах планеты, где обе державы находятся то в отношениях конкуренции, то в отношениях партнерства. Речь идет о таких странах и регионах, как Ливия, Сирия, и, конечно, Южный Кавказ.

В Украине существуют определенные надежды на Турцию. Вряд ли их разделяет все руководство страны, но определенная часть общества, политиков и военных хотела бы надеяться на то, что Турция будет теснее сближаться с Украиной и в конце концов стороны придут к такому же масштабному партнерству, как между Азербайджаном и Турцией. Напомним, что буквально на днях парламент Азербайджана, а вчера и парламент Турции ратифицировали Шушинскую декларацию, которая является юридическим основанием для военно-политического союза двух стран. Азербайджан сегодня находится под военной защитой Турции. Может быть, со временем украинское государство сможет достичь чего-то подобного?

Но в обозримом будущем это вряд ли случится. Турция оказывала и будет оказывать Украине существенную помощь, в том числе поставляя свои современные виды оружия. Однако ее военное вмешательство в российско-украинский конфликт на стороне Киева совершено исключено. И Турция не станет брать на себя никаких обязательств, которые могли бы привести к подобному вмешательству. Турция лишь предлагает свое посредничество в переговорах России и Украины, дипломатические шаги, направленные на смягчение конфликта.

Чтобы понять, почему это так, нужно разобраться в целях турецкого руководства.

До 2016 года, то есть до попытки военного переворота, внешняя политика Анкары редко выходила за рамки того, что предлагалось американцами и блоком НАТО, куда входит Турция. Однако, когда руководство Турции попросило выдать религиозного проповедника Фетуллаха Гюлена, которого оно обвиняет в причастности к попытке переворота, США отказали. Это стало своего рода триггером для изменения принципов турецкой внешней политики. Сказалась и растущая военная, экономическая и научно-техническая мощь Турции, а также ослабление американской гегемонии в мире. Турецкому государству стало слишком тесно в рамках предписаний США и НАТО.

Отсюда серьезное сближение с Россией. В 1952 году Турция вступила в НАТО из опасений перед военной мощью СССР. Но сегодня она стала достаточно сильна, чтобы, сохраняя военно-политический зонтик НАТО, несколько изменить правила игры.

В настоящее время товарооборот между Турцией и Россией растет и составляет от 22 млрд до 25 млрд долларов, почти в 5 раз больше, чем турецкий товарооборот с Украиной. Турция получает до трети необходимого ей газа из России, благодаря трубопроводу «Турецкий поток». Это имеет большое значение, как показал недавний энергетический кризис в Турции после сбоя поставок иранского газа. Россия строит АЭС Аккую - ее предположительная стоимость составляет 22 млрд долларов. Такие мощные инфраструктурные проекты подкрепляются сотрудничеством в других сферах, прежде всего в области туризма. Но настоящим шоком для США стала покупка Анкарой систем ПРО\ПВО С-400, что привело к американским санкциям - исключению Турции из программы производства и приобретения новейшего боевого самолета-невидимки F-35. Между прочим, Турция приобрела С-400 потому, что США отказались поставить ей собственные системы «Пэтриот» на турецких условиях.

Экономическое сотрудничество с Россией было дополнено политическим. В рамках астанинского формата Турция, Россия и Иран пытаются разрешить противоречия в Сирии.

Значит ли это, что Турция выбрала сторону России в конфликте между Россией и США? Нет. Турция маневрирует между державами. Турецкое руководство отстаивает свои собственные интересы, пытаясь получить дополнительную свободу рук. К тому же, противоречия с Москвой никуда не делись. В Ливии и Сирии Анкара и Москва находятся по разные стороны вооруженного конфликта. Южный Кавказ - регион, который Россия считает сферой своего влияния, сильно изменился после того, как Турция приобрела в этом регионе вес, сопоставимый с российским. Когда войска сирийского президента Башара Асада наступали на Идлиб - регион в северной Сирии, контролируемый турецкими войсками и антиасадовскими силами, Турция обратилась к США и НАТО за помощью.

Эти события, от эпизода с приобретением у России С-400, невзирая на гнев американцев и их санкции, до конфликта с Россией в Сирии и обращения за помощью к США, демонстрируют достаточно независимую политику руководства Турции. Когда у него возникают проблемы с США, оно обращается за поддержкой к России, когда возникают проблемы с Россией, обращается к американцам. В Анкаре не хотят складывать все яйца в одну корзину.

Возвращаясь к Украине, ее также можно рассматривать как способ руководства Турции сблизиться с США, оказывая поддержку американскому союзнику - Киеву. Например, для того чтобы получить новые модификации боевых самолетов американского производства F-16, о которых Турция недавно запросила американцев.

Впрочем, партнерство с Украиной имеет для Турции самостоятельное значение. Дело в том, что Турция, как и Россия - черноморские державы. Этот регион является их традиционной областью геополитического соперничества. После того как Россия продвинулась в Крыму и на Донбассе, Турция решила сбалансировать усиление России на Черном море растущим партнерством с Украиной, в том числе в военной области. Кроме того, Турция не признает Крым российским, в том числе потому, что на ее территории проживают потомки крымских татар.

Но между военно-политическим балансированием и выступлением на стороне одной из держав в случае вооруженного конфликта - дистанция огромных размеров. У Турции есть свои интересы и в России, и в Украине и она не станет в настоящее время отказываться от партнерства с Москвой.

Вероятно, в ближайшем будущем Анкара продолжит насыщать украинскую армию оружием. Кроме того, из-за санкций Турция нуждается в украинских двигателях для своих беспилотников. Интеграция ВПК обоих государств будет усиливаться. Но это не приведет к чему-либо подобному новой Шушинской декларации.