На двух полюсах. Китай ищет баланс в отношениях со странами Северной Европы Статья Матанат Насибовой

Отношения Поднебесной с Данией, Швецией, Норвегией и Финляндией можно сравнить с моделью «прагматичного шпагата» или «взаимодействия на двух полюсах», поскольку они представляют собой сложный узел, в котором тесно переплелись глубокое экономическое сотрудничество и геополитические разногласия. Такая ситуация во многом обусловлена амбициозными устремлениями Пекина как в региональном, так и в глобальном масштабах, что всерьез настораживает североевропейские столицы, особенно на фоне расширения военного присутствия КНР в Арктике и ее связей с Россией.

Показательным в этом плане является и то, что Пекин официально позиционирует себя «околоарктическим государством» и демонстрирует крайнюю заинтересованность в североевропейских технологиях, особенно «зеленых», портовой логистике и развитии судоходства. Это вызывает в государствах Северной Европы одновременно и интерес, и серьезные опасения по поводу промышленного шпионажа, в связи с чем они усиливают контроль над инфраструктурными объектами и критически важными цепочками поставок, ограничивая доступ китайских компаний к чувствительным секторам.

Помимо этого, вышеуказанные государства входят в НАТО, в силу чего их стратегия жестко коррелирует с общеевропейским курсом и Вашингтонской декларацией, а позиция часто сводится к необходимости «де-рискинга» (снижения рисков зависимости от КНР), что идет вразрез с китайскими планами по расширению влияния в этом регионе.

С учетом всех этих важных политических и экономических нюансов стартовавшее сегодня, 2 июля, турне министра иностранных дел КНР по странам Северной Европы приковывает к себе пристальное внимание мировых СМИ и международных акторов, и это указывает на то, что политическое значение данной поездки следует рассматривать в более широком контексте.

Здесь в первую очередь стоит отметить, что на фоне сохраняющихся разногласий со странами Европы Пекин стремится поддерживать контакты с государствами, которые непосредственно участвуют в формировании общеевропейской внешней политики. Например, Финляндия, которая не так давно стала членом Североатлантического альянса, уже заняла место одного из ключевых государств северного фланга НАТО, и это не ускользнуло из поля зрения Поднебесной. В этой связи визит Ван И скорее всего обусловлен желанием КНР разобраться в том, каким образом меняется архитектура безопасности в Северной Европе, и как это может отразиться конкретно на Китае.

Во-вторых, надо полагать, что отдельным пунктом в повестке визита станут переговоры, связанные с Арктикой, где у Поднебесной имеются свои интересы. В свою очередь, Норвегия, Дания через Гренландию, Финляндия и Швеция хоть и по-разному относятся к этому направлению, но все являются участниками североевропейской дискуссии по поводу китайского присутствия в указанном регионе.

В-третьих, североевропейское турне главы китайского внешнеполитического ведомства призвано смягчить кризис доверия, который возник на фоне прокатившейся в странах Северной Европы волны задержаний местных граждан  и иностранцев по подозрению в промышленном и военном шпионаже в пользу КНР, а также сохранить прагматичный диалог с этими государствами.

Кроме того, это станет своего рода месседжем Брюсселю о том, что китайская сторона, несмотря на все разногласия, в том числе и торговые споры, к диалогу готова. Данное предположение обусловлено тем, что отношения Пекина с Копенгагеном, Хельсинки, Осло и Стокгольмом проходят сквозь призму Европейского союза – Норвегия хоть и не входит в ЕС, но тесно связана с европейским рынком и, как правило, участвует в тех же дискуссиях о технологической, торговой и инфраструктурной зависимости.

Говоря простыми словами, поездка китайского министра в страны Скандинавии и Финляндию – это элемент в стратегии КНР по недопущению укрепления в Европе антикитайского курса, основой для которого служит недоверие европейских столиц к Пекину по причине его тесного партнерства с Москвой, хотя китайская позиция в отношении российско-украинской войны базируется на концепции «объективного и беспристрастного» подхода, сочетающего поддержку территориальной целостности Украины с учетом интересов безопасности России.

Об этом свидетельствует и представленный в 2023 году документ «Позиция Китая по политическому урегулированию украинского кризиса», призывающий к уважению суверенитета всех стран и возобновлению прямого диалога. Помимо этого, на днях заместитель постпреда КНР в ООН Сунь Лэй заявил о том, что Пекин призывает Москву и Киев возобновить переговоры о завершении войны: «Настоятельно призываем положить конец конфликту как можно скорее. Настоятельно призываем также возобновить переговоры, продемонстрировать реальную политическую волю и сделать все для того, чтобы искоренить первопричины этого конфликта за счет полного и безоговорочного соблюдения принципов Устава ООН».

Таким образом, подводя итог сказанному, можно отметить, что турне министра иностранных дел Китая по странам Северной Европы направлено на нивелирование опасений как этих государств, так и ЕС в целом относительно Пекина и сохранение выгодных торгово-экономических связей. Это полностью отвечает концепции «реальной политики» (realpolitik) Поднебесной, где национальные интересы, экономическая выгода и стабильность всегда преобладают над идеологическими разногласиями. И, принимая во внимание информацию ряда СМИ о том, что визит Ван И проходит по приглашению министров иностранных дел четырех стран – Ларса Лекке Расмуссена, Марии Мальмер Стенергард, Элины Валтонен и Эспена Барта Эйде – надо полагать, что обозначенные цели будут достигнуты.