«Плохое будущее» НАТО: ультиматум Трампа Три экспертных мнения на Caliber.Az

Что останется от НАТО после войны с Ираном? Этот вопрос сегодня оказался в центре внимания на фоне заявления президента США Дональда Трампа о том, что альянс ожидает «очень плохое будущее», если союзники не помогут разблокировать Ормузский пролив.

Трамп подчёркивает, что США «были очень милы», оказывая помощь Европе в контексте Украины, и теперь европейцы, как основные бенефициары поставок нефти, обязаны поддержать Вашингтон в противостоянии с Ираном.

По его словам, «приглашения» к сотрудничеству уже направлены семи странам.

Между тем СМИ сообщают, что Франция и Италия предпочли закулисные переговоры с Тегераном о гарантиях безопасности для своих судов в Ормузском проливе вместо присоединения к коалиции с США. Берлин дал понять, что Германия не намерена участвовать в боевых действиях, поскольку «не является стороной войны».

Лондон также не спешит направлять корабли для сопровождения судов. Великобритания обсуждает с США варианты разблокирования Ормузского пролива, однако делает акцент на деэскалации, а не на военной операции.

В то же время президент Финляндии Александер Стубб призвал серьёзно отнестись к заявлениям Дональда Трампа о возможном «плохом будущем» НАТО. Его слова приводит агентство Bloomberg.

«Мы, очевидно, должны серьёзно воспринимать всё, что говорит президент Соединённых Штатов», — отметил финский лидер.

Стубб подчеркнул, что страны, готовые поддержать США, «должны это сделать».

Таким образом, Трамп фактически ставит вопрос о пересмотре прежних безусловных договорённостей в рамках НАТО. В этой логике привычный «зонтик безопасности» и действие пятой статьи оказываются под сомнением.

Означает ли это, что Вашингтон утратил веру в консолидированность Североатлантического альянса и его способность действовать оперативно и слаженно? Насколько такие оценки соответствуют реальности? Можно ли делать подобные выводы на основе текущей практики? Или же потенциал к восстановлению целостности альянса всё ещё сохраняется?

Свою оценку этим обстоятельствам в беседе с Caliber.Az дали известные западные аналитики.

Британский политический эксперт Нил Уотсон отметил, что предположения о том, что НАТО может столкнуться с неопределённым будущим в контексте потенциального конфликта с Ираном, отражают реальное напряжение внутри альянса.

«Тем не менее, делать вывод о том, что НАТО находится на грани распада, преждевременно. Альянс создавался как система коллективной обороны Североатлантического региона, ориентированная прежде всего на угрозы территориальной безопасности государств-членов, особенно в период холодной войны.

Конфликт с участием Ирана, в частности в Ормузском проливе, выходит за пределы традиционных географических и правовых рамок НАТО, что создаёт внутреннюю двусмысленность. Хотя США могут искать поддержки союзников, европейские государства не обязаны автоматически её предоставлять в рамках статьи 5, если только один из членов альянса не подвергнется прямому нападению.

Мы наблюдаем расхождение стратегических приоритетов: США всё чаще рассматривают безопасность в глобальном, взаимосвязанном контексте, включая энергетическую безопасность и свободу судоходства. В то же время европейские союзники проявляют большую осторожность в вопросе втягивания в более широкий ближневосточный конфликт, опасаясь эскалации и негативной внутренней реакции.

Некоторые страны делают ставку на «тихую дипломатию» (например, Франция и Италия), другие подчёркивают своё неучастие в боевых действиях (в частности, Германия). Великобритания, по всей видимости, стремится балансировать между поддержкой союзника и курсом на деэскалацию», — отметил эксперт.

По его словам, подобная ситуация не является беспрецедентной, поскольку внутри НАТО всегда существовали разногласия.

«Ключевое отличие сегодняшнего дня — в риторике американского руководства, которая стала более транзакционной и открыто ставит под вопрос распределение бремени и союзнические обязательства. Тем не менее статья 5 не утратила своей силы и остаётся правовым и политическим краеугольным камнем НАТО. Ни официального отказа от неё, ни изменений не последовало, и на практике она продолжает поддерживать политику сдерживания, особенно в Восточной Европе.

Жизнестойкость НАТО заключается в его гибкости. Альянс переживал кризисы именно благодаря тому, что допускает разные уровни участия: для его функционирования не требуется, чтобы каждый член участвовал в каждой операции.

Скорее речь идёт о стресс-тесте, а не о системном упадке. НАТО адаптируется к более многополярной и фрагментированной среде безопасности, где консенсус достигается сложнее, а национальные интересы артикулируются более открыто.

Уверенность в сплочённости НАТО на политическом уровне пошатнулась, но не была подорвана критически. Целостность альянса остаётся восстановимой, однако он всё больше превращается в прагматичную коалицию, а не в жёстко унифицированный блок, каким его нередко представляли в разгар холодной войны», — заключил Уотсон.

Американский аналитик, профессор Иллинойсского университета Ричард Темпест считает, что президент Дональд Трамп представляет собой уникальную политическую фигуру.

«Одна из отличительных черт Трампа — стремление постоянно заполнять медиапространство своими высказываниями. Это не логорея, как утверждают его оппоненты, а своеобразный способ доминирования над другими публичными голосами, в том числе внутри собственной администрации.

Как и для любого серьёзного политика, для Трампа приоритетом остаётся удержание и укрепление власти. Однако непрерывный поток президентских заявлений, зачастую отражающих сиюминутные настроения или, как в случае с союзниками по НАТО, раздражение, не всегда трансформируется в элементы внутренней или внешней политики.

Трамп дважды пришёл в Белый дом на волне своей яркой, легко запоминающейся и почти всегда находящей отклик у его сторонников риторики. Он вряд ли откажется от этого эффективного инструмента, даже если риторические «камни», которые президент США бросает в геополитический пруд, вызывают лишь волны комментариев, не приводя к практическим последствиям», — отметил профессор Темпест.

Ирландский политолог и историк Патрик Уолш напомнил, что НАТО изначально создавалось как оборонительный альянс, направленный против советской угрозы.

«В 1990-х годах велись активные дискуссии о целесообразности сохранения организации, поскольку исчезновение советской угрозы ставило под вопрос её дальнейшую роль. Звучали опасения, что продолжение существования НАТО может в перспективе восприниматься Россией как угрожающий сигнал.

Впоследствии альянс расширялся на восток в несколько этапов, вплотную приблизившись к границам Украины. После событий 2014 года в Украине это вызвало ответную реакцию со стороны России. В целом Европа традиционно рассматривала НАТО как антироссийскую оборонительную структуру, а не инструмент для ведения так называемых «войн по выбору».

В европейском восприятии конфликт с Ираном как раз относится к категории таких «войн по выбору» — он не обладает достаточной легитимностью и во многом ассоциируется с инициативой «непредсказуемого» президента США, действующего в интересах Израиля и Биньямина Нетаньяху», — отметил историк.

По его мнению, Дональд Трамп никогда не демонстрировал уважение к НАТО, рассматривая альянс прежде всего через призму финансовой выгоды.

«Фактически он пытается использовать НАТО как вспомогательный инструмент в войне США и Израиля против Ирана — конфликте, который он считает более приоритетным, чем противостояние с Россией в Украине.

В Европе, вероятно, усиливается ощущение, что при Трампе НАТО утрачивает свою прежнюю роль. Остаётся надежда, что следующий президент США сможет перезапустить альянс и вернуть его к привычному формату функционирования. Однако и эта перспектива не гарантирована. Возможно, и Трамп, и Европа уже зашли слишком далеко, и в условиях формирующегося многополярного мира потребуются принципиально новые форматы безопасности и договорённостей», — заключил Уолш.