Средний коридор как поле геополитики. Новые игры Брюсселя Азербайджанские и европейский эксперты на Caliber.Az

Европейский союз запустил платформу для координации транспортных, энергетических и цифровых проектов вдоль Среднего коридора, соединяющего Китай, Центральную Азию, Южный Кавказ, Турцию и Европу, под названием «Connectivity Agenda Platform».

Платформа была представлена на встрече высокого уровня, организованной комиссаром ЕС по вопросам расширения Мартой Кос, комиссаром по вопросам международного партнерства Евросоюза Йозефом Сикелой и комиссаром по вопросам устойчивого транспорта Европейского союза Апостолосом Цицикостасом.

Как сообщает сайт Eвропейского союза на мероприятии также присутствовали представители Армении, Казахстана, Кыргызстана, Молдовы, Таджикистана, Туркменистана, Турции, Украины и Узбекистана. Как видно, среди участников встречи нет представителей Азербайджана и Грузии — важных акторов Среднего коридора, и из этого факта напрашивается вывод о том, что у азербайджанской и грузинской сторон на это были свои причины.

Вполне прозрачно, что запуск платформы не предусматривает точной дорожной карты, и план финансирования коммуникаций тех или иных стран из зоны Среднего коридора пока носит чисто теоретический характер, однако даже на этом этапе возникает вопрос: «Предусматривает ли Брюссель в данном контексте учитывать интересы Баку и Тбилиси или намерен вновь попытаться обойти нашу страну, что уже происходило в ряде программных проектов ЕС по развитию Среднего коридора?» Своими мнениями на данный счет с Caliber.Az поделились политологи из Азербайджана и Германии.

В частности, азербайджанский политолог, депутат Милли Меджлиса Расим Мусабеков считает, что Евросоюз, по всей видимости, не планирует выделять средства в рамках данного проекта Баку и Тбилиси.

«В ЕС, очевидно, полагают, что Азербайджан вполне финансово состоятелен и может продолжать развивать инфраструктуру Среднего коридора за свой счет. Скорее всего, Брюссель намерен вкладывать средства в страны, у которых таких возможностей нет, например, субсидировать инфраструктуру Кыргызстана. Допустим, такой расклад можно принять, но тут возникает вполне логичный вопрос: «Для реализации каких проектов ЕС намерен вкладывать средства в Армению?» Ведь факт общеизвестный, что эта страна — транспортный тупик: армянские железные дороги по-прежнему остаются в концессии у РЖД, и инвестиции в них фактически подразумевают финансирование структуры РФ. Откровенно говоря, Евросоюз, реализует в Армении много странных проектов, и это не может не вызывать удивления», — сказал он.

Что касается Грузии, то политолог отметил, что в Брюсселе, видимо, считают, что Баку по-прежнему будет финансировать грузинский участок: «Азербайджан почти миллиард долларов инвестировал в строительство грузинского участка железной дороги Баку – Тбилиси – Карс (БТК). И если Евросоюз не хочет финансировать какие-то работы на азербайджанской территории, то было бы правильно, если бы выделенные Азербайджаном Грузии кредитные средства ЕС переоформил бы на себя, а Баку высвободившие ресурсы направил бы на модернизацию работ на собственной территории».

По его словам, попытки Европейского союза обойти Азербайджан в вопросах траспортных коридоров в дальнейшем могут иметь последствия для самого Брюсселя: «Мы свою работу будем продолжать, но когда они постучатся в наши двери со своими предложениями, например, о координации, мы предложим им обратиться к тем, кого они финансируют. Все, что нужно нашей стране, мы в состоянии сделать сами, без оглядки на Брюссель», — заявил Р.Мусабеков.

Между тем, азербайджанский политолог Ильгар Велизаде считает, что решения и проекты ЕС, в том числе и по части финансирования, нередко крайне размыты.

«Условно говоря, ЕС заявляет, что в рамках Global Gateway собирается выделить на весь Средний коридор 10 миллиардов, но что именно это означает, то есть, куда будут направлены эти средства? Кому они будут выделены? В каком объеме и на какие конкретно направления? Все это не расшифровывается. Как правило, в бюджете ЕС предусматривается определенная сумма на те или иные проекты, а дальше все зависит от того, как и с кем они договорятся, и как будет развиваться ситуация», — сказал он.

Говоря об участии в проекте стран региона, политолог обратил внимание на различия в трактовках самого понятия «Средний коридор»: «Когда мы говорим о Среднем коридоре, то прежде всего имеем в виду Транскаспийский международный транспортный маршрут, который является его сердцевиной. ЕС рассматривает Средний коридор с других позиций. Для них это не только Азербайджан и Грузия — туда включается еще и Армения. Более того, они считают, что эта страна должна быть интегрированной частью всех этих проектов, и хотят инкорпорировать ее в концепцию Среднего, или Транскаспийского, коридора. В этом, в принципе, ни у кого нет сомнений или возражений, но если такие проекты анонсируются, они должны быть инклюзивными и подразумевать участие всех сторон в равной мере».

Велизаде также подчеркнул, что при реализации транспортных инициатив на первом месте должны находиться экономические интересы и практическая эффективность, а не политические симпатии или разногласия между отдельными участниками: «Примерно так действует Китай: Пекину все равно, кто с кем дружит, а кто — нет, главное — чтобы существовала функциональная система транспортной связанности. Евросоюз действует по-иному и пытается привнести свои идеологические установки. В данном случае они, фактически игнорируя позицию Азербайджана, в частности, по Зангезурскому коридору и разблокированию коммуникаций в регионе, пытаются включить в проект Армению».

Относительно Грузии политолог отметил, что считает алогичным отсутствие полноценного взаимодействия ЕС с Тбилиси при обсуждении проектов, связанных со Средним коридором: «Грузия — единственная страна, которая обеспечивает выход к Черному морю, она является естественным коннектором. Азербайджан, разумеется, тоже является коннектором. Мы, безусловно, не нуждаемся в их деньгах, но ведь речь не только о финансах — речь идет о концепции».

По его словам, проблема европейских инициатив в том, что при разработке привлекательных на первый взгляд программ Брюссель не всегда учитывает стратегические интересы государств, которые должны стать их непосредственными участниками: «Здесь в качестве примера можно привести программу «Восточное партнерство»: за нас фактически решили, что мы должны стать ее участником. Мы присоединились, но затем поняли, что с точки зрения наших стратегических интересов Восточное партнерство не является для нас интересным проектом. В разное время у ЕС были и другие предложения, и от многих Азербайджан благоразумно отказался».

В свою очередь, германский политолог Евгений Кудряц отметил, что позицию Азербайджана в контексте запуска в Европейском союзе платформы Connective Agenda Platform можно охарактеризовать как прагматичную реакцию игрока, обладающего реальными рычагами влияния и собственным видением региональной архитектуры.

«Проблема Брюсселя заключается в попытке создать платформы для проекта, который уже десятилетия успешно функционирует без его участия. Баку рассматривает Средний коридор не как инвестиционный продукт Европы, а как итог многолетних усилий, инвестиций и политической воли стран региона, в силу чего для него неприемлема ситуация, когда внешние акторы пытаются менять конфигурацию системы, игнорируя интересы ее создателей. Кроме того, Брюссель, продвигая свои инициативы, пытается активно интегрировать Армению в региональные транспортные узлы, что, по мнению азербайджанской стороны, происходит в отрыве от реальных договоренностей. Любое обсуждение новых маршрутов через Армению не может рассматриваться вне контекста Зангезурского коридора.

С точки зрения Баку, такой подход является дипломатическим просчетом ЕС, что делает проект практически нежизнеспособным, так как Азербайджан — географический и логистический центр этого маршрута. Европейский союз включился в развитие Среднего коридора с большим опозданием, когда инфраструктура уже была построена силами региональных игроков и при поддержке Китая в рамках инициативы «Один пояс — один путь».

В целом Средний коридор для ЕС — это способ снизить зависимость от России и усилить свое влияние в Центральной Азии. Азербайджанское государство, как опытный геополитический игрок, понимает, что европейские инициативы продиктованы текущей геополитической повесткой, которая может меняться. Кроме того, Баку сегодня обладает достаточными экономическими и геополитическими ресурсами, чтобы позволить себе не участвовать в мероприятиях, где его интересы не учитываются, или где ему предлагается второстепенная роль в чужом сценарии. Однако Брюсселю стоит помнить, что без учета интересов Азербайджана попытки ЕС закрепиться в регионе будут наталкиваться на сопротивление ключевых участников коридора», — резюмировал Е.Кудряц.