Язык до удара доведет о болтливости во время войны

Утром 28 августа российские войска в очередной раз нанесли удар по торговому центру «Эпицентр» в Запорожье. Возник пожар площадью около 2 тысяч квадратных метров, четыре человека получили ранения. По данным Forbes Ukraine, это как минимум четвертая атака на гипермаркеты этой сети в Запорожье с начала 2026 года и вторая — только за август.

Никаких оправданий этому, разумеется, быть не может. Российская армия несет полную ответственность за каждый удар по украинским городам и гражданским объектам. Однако у этой истории есть и другая сторона, о которой говорят значительно меньше, — недопустимая болтливость некоторых украинских публичных персон. Их заявления способны не просто облегчить работу разведке противника, но и создать дополнительные риски для конкретных гражданских локаций.

Яркий пример — заявление генерального директора Fire Point Ирины Терех. Она публично обмолвилась, что крышка двигателя ракеты «Фламинго» якобы крепится на обычные дверные петли, которые компания закупает в сети «Эпицентр». По словам Терех, такое решение обусловлено доступностью: гипермаркеты работают круглосуточно, тогда как специализированные авиационные крепления приходится долго ждать по импорту. Эти слова моментально разошлись по украинскому и российскому информпространству.

И возникает вполне естественный вопрос: зачем вообще нужно было называть конкретную торговую сеть? Этим вопросом задалась и народный депутат Анна Скороход, резко раскритиковавшая заявление руководительницы Fire Point. Она прямо связала подобную публичность с повышенными рисками для объектов «Эпицентра», которые и без того регулярно становятся целями российских ударов.

Конечно, нельзя утверждать, что очередной удар по «Эпицентру» в Запорожье был нанесен именно из-за слов Терех. Но очевидно другое: во время войны человек, имеющий отношение к ВПК, должен взвешивать каждое слово. Особенно когда речь идет о предприятии, мощности которого тщательно скрываются и рассредоточиваются. Сама Fire Point заявляет о десятках производственных площадок, а The Guardian ранее сообщала об 83 объектах компании в Украине.

Получается парадокс. С одной стороны, украинское государство и производители прилагают огромные усилия, чтобы спрятать оборонные мощности. С другой — представители оружейных компаний публично связывают гражданские торговые сети со своими производственными процессами. Война не прощает таких противоречий и вольностей.

Тем более что к Fire Point у экспертного сообщества и без того накопились вопросы:

Прозрачность закупок: Как отмечала «Украинская правда», из-за секретности оборонных контрактов общество лишено возможности проверить обоснованность цен на продукцию Fire Point и логику государственных решений о ее финансировании.

Эффективность вооружения: В майском расследовании «Украинской правды» и OSINT-аналитиков разбирались 23 известных на тот момент пуска «Фламинго». Лишь шесть ракет достигли района цели, и только два попадания были подтверждены объективно. В эпизоде с Котлубанью из шести ракет дошла одна (при этом не все промахи были следствием работы ПВО — часть ракет теряла точность сама по себе).

Бэкграунд руководства: Отдельные вопросы вызывает и карьерный трек самой Ирины Терех. В публичных материалах она фигурирует как руководитель Fire Point, а ранее, согласно публикациям о компании, ее профессиональная деятельность была связана с архитектурой и другими гражданскими сферами.

Однако было бы ошибкой свести все к одной Ирине Терех. Украинское информационное пространство переполнено людьми, считающими возможным публично обсуждать закрытые темы: маршруты поставок, объемы производства, названия предприятий или технологические нюансы работы систем вооружения. Иногда в сеть попадают фото и видео, по которым специалистам разведки достаточно нескольких минут для привязки к местности.

За четыре с половиной года полномасштабной войны понятие государственной тайны фундаментально изменилось. Сегодня одной неосторожной фразы в интервью или поста в соцсетях достаточно, чтобы секретные данные оказались на столе у противника. Именно поэтому, рассуждая теоретически, история с излишней болтливостью Ирины Терех про «Эпицентр» должна стать поводом для жесткого системного разговора о военной цензуре и самоконтроле. Но, к сожалению, есть опасение, что после пары дней скандала в соцсетях всё останется по-прежнему — и в этом заключается настоящая трагедия.