Испытание на прочность Что ждет Украину в ближайшие месяцы?

В контексте российско-украинской войны предстоящие недели могут оказаться критическими, особенно в свете информации о том, что до 24 августа Россия готовит мощный массированный удар по энергетической инфраструктуре Киева, о чем пишут украинские мониторинговые паблики: сообщается о подготовке не менее 18 баллистических ракет «Искандер-М», семи «Цирконов», а также северокорейских KN-23/KN-24.

При этом уже сейчас налицо тенденция увеличения интенсивности российских баллистических ударов по Украине: за июль было выпущено 195 баллистических ракет, из которых перехватить удалось только 29. Статистика за начало августа тоже не радует — во время последних атак ни одну баллистическую ракету сбить не удалось. Вместе с тем в ночь на 9 августа российская сторона атаковала Одесскую область, что привело к масштабным повреждениям объектов критической инфраструктуры, оставив сотни тысяч семей без электроэнергии. Помимо этого, вследствие отключения высоковольтных линий были остановлены насосные станции, по причине чего подача воды потребителям «Инфоксводоканала» была временно приостановлена, за исключением некоторых жилых массивов.

Все это в совокупности указывает на то, что Россия повышает степень давления на уязвимые точки украинской экономики, причем речь идет не о разовых атаках, а о последовательной стратегии истощения, поскольку в Москве понимают: у Киева на данный момент фактически отсутствует эффективный инструмент противодействия баллистическим угрозам. В таких обстоятельствах любая массированная атака на энергетическую инфраструктуру украинских городов явится потенциально переломным моментом, ведь, как известно, энергосистема — это основа функционирования любого государства. И удары по ней автоматически рикошетят по транспорту и водоснабжению, по промышленности и  связи, в целом по устойчивости общества, что и продемонстрировали последние атаки.

Между тем РФ так же прицельно бьет по производственным и логистическим мощностям: в результате недавних массированных ударов по Житомиру и ряду других городов пострадали ключевые логистические центры, складские комплексы и производственные линии. Коллапс цепочек поставок вызвал значительные перестройки в работе ведущих ритейлеров и производственных предприятий страны, рост издержек бизнеса и сокращение возможностей экспорта. Особенно сложная ситуация образовалась в аграрном секторе — ключевом источнике валютных поступлений в Украину: блокирование черноморских портов, через которые проходило до 90% зерновых поставок, делает восстановление экспорта крайне сложным.

В то же время в стране накапливаются дополнительные риски: переполненные зернохранилища, дефицит мощностей хранения, давление на цены. Потери от недополученной экспортной выручки исчисляются миллиардами долларов, параллельно растет прессинг на потребительский рынок, даже несмотря на то, что пока конкуренция сдерживает рост цен. Однако, как мы понимаем, это временный эффект, поскольку экономическая логика неизбежна: бизнес будет компенсировать убытки за счет конечного потребителя. Это, в свою очередь, означает, что рост инфляции — вопрос времени.

В таких условиях меняется и поведение социума: украинцы начинают закупать продукты длительного хранения, генераторы, инверторы, и это есть индикатор недоверия к устойчивости системы. Рынок недвижимости в Киеве тоже реагирует: рост предложения и падение цен говорят о том, что часть жителей столицы предпочитает выходить из актива, который в условиях перманентной нестабильности теряет свою привлекательность.

На данный момент в обществе фактически формируется ожидание тяжелейшей за весь период противостояния зимы, и в такой ситуации украинские власти оказываются перед лицом суровой действительности: ресурсов для нейтрализации ключевой угрозы — баллистических ракет — у Украины сегодня недостаточно, а ответные удары по российской территории системной проблемы не решают, так как не восстанавливают разрушенную украинскую инфраструктуру, не компенсируют экономические потери и не снижают интенсивности атак.

Президент Владимир Зеленский может, конечно, продолжать публично демонстрировать жесткую позицию, апеллировать к союзникам, объяснять дефицит ракет для нейтрализации российской баллистики отсутствием новых поставок и обещать ответные удары, однако реальность формируется не заявлениями, а наличием ресурсов. И чем сильнее будет давление на украинскую инфраструктуру и экономику, тем выше вероятность того, что решения будут приниматься исходя не из деклараций, а из необходимости стабилизировать ситуацию в стране.

При таком раскладе вопрос уступок, который пока публично отвергается, в итоге может стать решающим. При этом не исключено, что в определенный момент любые компромиссы будут объяснены «волей украинского народа» с целью переложить ответственность за сложные решения с руководства Украины на граждан. Однако первопричина заключается в абсолютно ином — в объективном ослаблении возможностей Украинского государства продолжать сопротивление на прежнем уровне.