Латиноамериканский фронт: США усиливают давление на Никарагуа и Кубу Статья Матанат Насибовой

В последнее время в международных экспертных кругах активно муссируется предположение о том, что Никарагуа, как и Куба, может столкнуться с серьезными энергетическими проблемами, которое подпитывается заявлениями официальных лиц Соединенных Штатов в адрес Манагуа. Вот и недавнее высказывание постпреда США при ООН Майка Уолтца на слушаниях в комитете по иностранным делам Палаты представителей Конгресса соответствовало тому же руслу.

Подчеркнув, что Никарагуа может столкнуться с масштабным энергетическим кризисом, аналогичным ситуации на Кубе, постоянный представитель Штатов при Организации Объединенных Наций подчеркнул, что подобная ситуация может быть спровоцирована проблемами с поставками энергоносителей из России и Венесуэлы. Параллельно он опроверг утверждения о торгово-экономической блокаде Кубы, приведя в качестве аргумента тот факт, что блокадой можно считать лишь «кольцо американских военных кораблей» вокруг Острова Свободы.

С фокусом на все весьма говорящие месседжи со стороны Вашингтона возникает вполне закономерный вопрос: «Почему Соединенные Штаты обратили свой взор на эту латиноамериканскую страну, и к каким конкретным последствиям может привести столь пристальное внимание?» И чтобы получить обстоятельный ответ на него, для начала проясним, какое место занимает Никарагуа в международной политической и экономической системе координат, и какова внутриполитическая атмосфера в этой стране.

Итак, это крупнейшее по площади государство в Центральной Америке, расположенное между Гондурасом на севере и Коста-Рикой на юге, омываемое водами Тихого океана и Карибского моря и широко известное своей уникальной природой и богатством недр, к сожалению, в мире прославилось как «нищий, сидящий на золотом мешке», даже несмотря на то, что Международный валютный фонд оценивает его нынешнее макроэкономическое положение как относительно устойчивое, а эксперты считают его стабильным.

И подобное положение дел в первую очередь обусловлено тем, что из-за санкций США и Европы крупные корпорации не рискуют вкладывать деньги в добычу никарагуанских ископаемых или строительство инфраструктуры, поэтому ресурсы остаются нетронутыми в земле, а инвестиции не вкладываются в модернизацию электросетей, дорог и заводов. Ситуация усугубляется и попытками США заблокировать финансовые потоки Никарагуа, что ведет к росту скрытой безработицы. Единственное, что спасает экономику этой страны от моментального банкротства прямо сейчас — это американские доллары, которые никарагуанские беженцы отправляют своим семьям из США. Однако иммиграционная политика, которую активно продвигает Вашингтон в последнее время, ставит под удар и этот источник дохода рядовых жителей этого государства.

Что касается формы правления, то проводимая Вашингтоном параллель между Манагуа и Гаваной имеет определенное право на существование – и там, и там во власти находятся левые режимы: на Кубе – коммунисты, Никарагуа – сандинисты – Сандинистский фронт национального освобождения (СФНО), которых американская администрация обвиняет в подавлении свободы слова, нарушении прав человека и демократии. Ситуация усугубляется и тем, что вся полнота власти в Никарагуа сосредоточена в руках президента Даниэля Ортеги и его супруги Росарио Мурильо. Причем, согласно конституционным реформам последних лет, Мурильо наделена официальным статусом «сопрезидента», а в июле текущего года Ортега объявил об отмене выборов в стране, окончательно зацементировав монополию власти СФНО.

Кроме того, и Гавана, и Манагуа входят в региональные объединения левой направленности, такие как АЛБА (Боливарианский альянс для народов Америки) – международную политическую и экономическую организацию стран Латинской Америки и Карибского бассейна, созданную в 2004 году по инициативе Венесуэлы и Кубы в качестве противовеса влиянию США. Структура также задумывалась как альтернатива проекту американской Зоны свободной торговли для Америки, чтобы снизить экономическую и политическую зависимость стран от Вашингтона. Это – первое.

Во-вторых, и Куба, и Никарагуа активно сотрудничают с государствами, которые Соединенные Штаты априори считают своими геополитическими соперниками – Россией, Китаем и Ираном. Это партнерство включает в себя экономические, политические и военные направления. В силу этого не удивительно, что в американской стратегии этим двум странам в плане региональной безопасности присвоен статус «Источники нестабильности в Западном полушарии и проводники враждебного влияния у американских границ».

Что касается энергетической карты, на которую сейчас делает упор Вашингтон, то здесь на первый план необходимо вывести следующее: вопрос энергоустойчивости в Латинской Америке имеет для Соединенных Штатов не только экономическое, но и геостратегическое значение, и Вашингтон предпринимает все возможные шаги, дабы вытеснить с этого поля хоть малейших конкурентов, в том числе и политику жесткого давления, и метод проецирования силы на такие государства, как Никарагуа и Куба, с тем, чтобы взять под контроль их стратегические ресурсы. Одним из наглядных примеров сказанному служит американская операция «Абсолютная решимость», завершившаяся задержанием Николаса Мадуро, за которой последовало переформатирование политического и энергетического режима страны под контролем Вашингтона.

Если рассматривать американскую политику исключительно в приложении к Никарагуа, то на сегодняшний день она отличается достаточной жесткостью: несмотря на то, что санкции США пока не направлены напрямую против энергетического сектора, как считают экономические аналитики, неминуемое их ужесточение в будущем может обернуться тяжелыми последствиями как для энергетической безопасности, так и в целом для этой страны ввиду ее тотальной зависимости от поставок энергоресурсов.

В отношении Кубы дела обстоят еще хуже – Соединенные Штаты последовательно применяют к Острову Свободы и эмбарго, и блокировку поставок нефти, и санкции, в силу чего официальная Гавана публично квалифицирует действия Вашингтона как экзистенциальную угрозу суверенитету страны. Эта формулировка имеет под собой веские исторические обоснования, в частности, в лице поправки Платта, сыгравшей значительную роль во взаимоотношениях двух стран.

Принятый в 1901 году и формально отмененный в 1934-м, данный документ фактически закрепил зависимость молодой тогда Кубы от Вашингтона, предоставив США право на интервенцию и организацию на острове морских американских баз, а также запретив Гаване сдавать свою территорию любому иностранному государству. Кроме того, благодаря ей Соединенные Штаты получили в аренду участок острова для строительства базы Гуантанамо, которая до сих пор играет не последнюю роль в американской внешней политике. Кубинские власти не забывают и про год 1961-й, когда в апреле в заливе Свиней была проведена военная операция по свержению правительства Фиделя Кастро, организованная США с участием кубинских эмигрантов.

Таким образом, можно говорить о том, что ситуация на линии Вашингтон – Гавана и Вашингтон – Манагуа приблизилась к опасной черте жесткого противостояния, перейти которую американской стороне на данный момент не позволяет конфликт на Ближнем Востоке. Как известно, американо-иранское противостояние стало весьма затратным для Белого дома предприятием: США уже потратили почти в 37,5 млрд долларов, что накануне подтвердил министр войны Пит Хегсет, выступая перед комитетом Сената по ассигнованиям.

Но и однозначно утверждать, что Вашингтон откажется от своих планов относительно Никарагуа и Кубы, было бы неосмотрительно – скорее можно говорить, что они будут воплощены в жизнь по окончании ближневосточной кампании, хотя это произойдет, судя по развитию событий на Ближнем Востоке, явно не в среднесрочной перспективе.