Мекканский военный союз, США или другие силы: кто обуздает хуситов? Экспертные мнения на Caliber.Az

Йеменские хуситы усилили контроль над побережьем Красного моря и стратегическими позициями у Баб-эль-Мандебского пролива, включая остров Перим и порт Моха. На фоне ударов беспилотников и баллистических ракет по региону ситуация создает новые риски для судоходства и мировых энергетических рынков, а Саудовская Аравия оказывается уязвимой сразу на двух ключевых морских направлениях — в Баб-эль-Мандебском и Ормузском проливах.

Иран и связанные с ним группировки получают дополнительные рычаги давления на ключевые морские коридоры региона, а атаки хуситов создают риски для судоходства через Красное море и Суэцкий канал. На фоне возможного контрнаступления Йемена кризис может стать испытанием для Мекканского соглашения и усилить противостояние США и Ирана.

Caliber.Az попросил прокомментировать ситуацию военного эксперта из Казахстана и турецкого политолога.

Профессор Университета Кахраманмараш Сютчу Имам Тогрул Исмаил считает, что происходящее вокруг Баб-эль-Мандебского пролива выходит за рамки йеменского конфликта и формирует новый стратегический фронт в противостоянии США и Ирана.

«Захват хуситами порта Моха, острова Перим и других ключевых позиций качественно меняет ситуацию. Они получают возможность не только наносить удары по торговым судам, но и создавать устойчивую угрозу судоходству. При этом юридически некорректно говорить о полном территориальном контроле над международным проливом. Однако контроль над ключевыми островами и участками побережья позволяет хуситам воздействовать на морское пространство вокруг этого коридора», — отметил политолог.

Поэтому, по его мнению, значение Баб-эль-Мандебского пролива сегодня существенно возросло. Если Ормуз становится инструментом давления со стороны Ирана, то Баб-эль-Мандеб превращается в аналогичный рычаг со стороны связанных с Тегераном хуситов.

Политолог выделяет три возможных сценария. Первый — ограниченная эскалация: США, вероятно, будут стремиться не к масштабной наземной операции в Йемене, а к уничтожению ракетных, беспилотных и командных возможностей хуситов. Главная цель Вашингтона — восстановить свободу судоходства, не открывая еще один крупный военный фронт.

Второй сценарий — расширение регионального конфликта. Если хуситы продолжат атаковать суда и нефтяную инфраструктуру Саудовской Аравии, США окажутся перед выбором: смириться с изменением баланса сил в Красном море или перейти к более масштабным ударам. Эр-Рияд уже обращается к Вашингтону за дополнительной военной поддержкой.

«Третий и наиболее опасный сценарий — синхронизация нескольких кризисов: в Ормузском проливе, Баб-эль-Мандебе, Ираке и Йемене, а также вокруг инфраструктуры стран Персидского залива. В таком случае речь будет идти уже не просто об ирано-американском конфликте, а о кризисе всей архитектуры энергетической и морской безопасности Ближнего Востока.

Тегеран отрицает прямое командование операциями хуситов, однако сообщения о поставках вооружений, финансировании и военной консультативной поддержке указывают на значительную роль Ирана. Для Тегерана это эффективная асимметричная стратегия, позволяющая одновременно оказывать давление в районах Ормуза и Баб-эль-Мандеба, не вступая напрямую в конфликт с США.

Однако у этой стратегии есть пределы. Если действия хуситов приведут к массовым жертвам среди американских военнослужащих или гражданских лиц либо полностью парализуют международное судоходство, США могут перейти к прямым ударам по иранским объектам. Поэтому Ирану также необходимо контролировать уровень эскалации», — отметил политолог.

По мнению Т. Исмаила, Мекканское соглашение сейчас проходит свое первое серьезное стратегическое испытание. Оно предусматривает коллективную оборону и механизмы военно-политической координации между Турцией, Пакистаном и Саудовской Аравией.

«Однако я бы не стал автоматически сравнивать его с НАТО. Главный вопрос — готовы ли стороны действительно выполнять его положения в условиях войны. Если удар по Саудовской Аравии будет расценен как непосредственная угроза ее территориальной целостности, соглашение может стать инструментом координации. Но это не означает автоматического участия Турции и Пакистана в любой военной операции Эр-Рияда.

Именно поэтому нынешний кризис станет проверкой реального содержания Мекканского соглашения», — считает эксперт.

На его взгляд, Турция не должна становиться стороной ирано-американского конфликта, однако и оставаться пассивным наблюдателем Анкара не может. Безопасность Красного моря напрямую связана с международной торговлей, энергетикой, Суэцким каналом, Средиземноморьем и евразийской логистикой.

«Поэтому Турция должна действовать по трем направлениям: дипломатия, безопасность морских коммуникаций и развитие Мекканского соглашения. Анкаре следует использовать свои каналы связи с Ираном, Саудовской Аравией, Пакистаном и США для предотвращения дальнейшего расширения конфликта, одновременно укрепляя сотрудничество в сфере свободы судоходства.

Мекканское соглашение необходимо превратить из политического символа в полноценный механизм коллективной безопасности — прежде всего в сферах противоракетной и противодроновой обороны, разведки, военно-морской координации и защиты критической инфраструктуры. Главная задача Турции — не выбирать между Вашингтоном и Тегераном, а использовать собственную стратегическую автономию.

В конечном счете Баб-эль-Мандеб — уже не только проблема Йемена, а часть новой геополитической конфигурации Ближнего Востока. Если одновременно будут дестабилизированы Ормузский пролив и Баб-эль-Мандеб, последствия выйдут далеко за пределы региона: под угрозой окажутся энергетические рынки, мировая торговля и европейские цепочки поставок.

Поэтому главный вопрос сегодня заключается уже не в том, способны ли хуситы создать угрозу судоходству, а в том, смогут ли США, Иран, Саудовская Аравия, Турция и Пакистан управлять эскалацией, не допустив превращения двух стратегических проливов в постоянные инструменты глобального экономического давления», — подчеркнул Т. Исмаил.

Военный обозреватель из Казахстана Амангельды Курметулы напомнил, что хуситы уже не впервые захватывают важные позиции в районе Баб-эль-Мандебского пролива.

«В 2014–2015 годах они захватили порты Ходейда и Моха. В 2017 году правительственные силы Йемена и арабская коалиция вернули контроль над Мохой. Поэтому, если Саудовской Аравии удастся сформировать коалицию, она вполне может отвоевать у хуситов ключевые позиции вокруг пролива. США, вероятно, окажут разведывательную и логистическую поддержку и даже могут нанести удары с авианосцев.

Не думаю, что Иран станет напрямую вмешиваться в случае нападения на хуситов. Однако, если ситуация начнет развиваться для них крайне неблагоприятно, Тегеран может нанести несколько ракетных ударов», — полагает эксперт.

По его мнению, Турция и Пакистан также не станут наносить прямые авиаудары.

«Анкара и Исламабад, скорее всего, не будут напрямую вмешиваться в события в Йемене, но могут оказать инженерно-техническую поддержку.

Полагаю, что Мекканское соглашение в ближайшее время будет работать в полную силу. Организация, секретариат которой только формируется, пока не находится на том уровне, чтобы оперативно вмешиваться в региональные конфликты.

Хуситы, на мой взгляд, не смогут полностью контролировать пролив. Они захватили остров Перим и сосредоточили силы на побережье, но это еще не означает контроля над всем проливом. Эр-Рияд, вероятно, сделает все возможное для концентрации сил. Если удастся сформировать коалицию, она сможет вытеснить хуситов с ключевых позиций за несколько месяцев, возможно, примерно за полгода», — резюмировал А. Курметулы.