Ярость Микрона, или В праздник о непраздничном Размышления Эмина Галалы

Как называется человек, раз за разом наступающий на те же грабли и делающий это с завидным упорством? Ущерб не ограничивается ударом по голове. Наступивший получает еще и пробитую стопу, и нервное расстройство, и целый букет иных «незабываемых» эмоций.

Но грабли все равно манят подобно магниту, заставляя наступать на них вновь и вновь. Получая мазохистское наслаждение от общения с сельскохозяйственным инвентарем, «агрономы» делают хорошую мину при плохой, вернее, безобразной игре. Я о старой доброй Франции. Bonne Vieille France. Кому ты добрая, а кому иначе.

Мы писали о специфике отношения Франции к Азербайджану и о необходимости относиться к некоторым реалиям этого отношения реалистично-философски. Даже «философически». Ну не любят нас «мадам и месье» в своей массе. Им приятней армяне. И заморачиваться на выяснение кто прав, а кто виноват Париж не намерен. Как сказал однажды президент США об одном из диктаторов, «он, может, и сукин сын, но наш сукин сын». То есть если даже армяне и сукины дети, то наши (то есть их – французов) сукины дети. А Азербайджан априори неправ. Во-первых, потому что Азербайджан. Во-вторых, это фактически турки. С Турцией дружат. И вообще, кто позволил им убивать в Карабахе мирных боевиков?

К эскападам французских «правдолюбов» мы привыкли. Даже научились относиться к ним с определенным юмором. Но Макрон поднял ставки. Заявления, которые позволил себе на днях французский лидер, вернее, «лидерок», так как историю Макрона на посту главы Французской Республики можно назвать чередой непрекращающихся конфузов –  это уже через край.  

Ему не впервой «лажаться» по полной. Опростоволоситься в Африке, где французские колонии одна за другой падают в объятия российских наемников; пролететь в Украине, где максимум успеха была записанная журналистами беседа с Путиным (после чего общение пресеклось), а президент Зеленский не раз выражал недоумение соображениями французского коллеги; оконфузиться с субмаринами раздора, когда США, Австралия и Великобритания под носом у хозяина Елисейских полей создали оборонительный союз, отобрав у французов заказ на подлодки на 63 миллиарда долларов (не слабо). Австралийцы, правда, согласились на определенные компенсации, но только чтобы Париж не действовал им на нервы в переговорах о торговом соглашении между ЕС и Австралией. Провалить саммит по новому глобальному финансовому пакту, который на днях прошел в Париже с целью преодоления разрыва между развитым Севером и странами Глобального Юга, особенно уязвимыми перед лицом климатических изменений. Фотографироваться с Элтоном Джоном и сидеть у него на концерте, в то время как десятки тысяч французов, возмущенных убийством подростка полицией, в очередной раз крушат улицы городов страны. Все это мелочи для Эммануэля.   

Однако в разговоре о Кавказе Макрона занесло. Разглагольствования о давлении на президента Азербайджана Ильхама Алиева - это не просто «моветон». Это, отсутствие политической культуры. Можно до бесконечности обсуждать причины, анализировать влияние внешних сил и подводить аргументационную базу. Но надо ли?

Макрона (но не Францию) надо игнорировать. Он должен стать для Азербайджана нерукопожатным. Упаси меня Господь советовать нашему руководству, как строить внешнюю политику страны. Для того есть профессионалы, великолепно справляющиеся с обязанностями. Именно поэтому клокочет бессильна ярость Микрона. Он вынужден оправдываться перед клиентурой – армянскими французами. Которые пытаются доказать, что они больше армяне, чем армяне армянские. Типа «я ему говорил, причем много раз, а он не слушает и все!».

Я понимаю, что дипломатия подчас косноязычна. За фразой «как я рад Вас видеть, вы просто восхитительно выглядите сегодня, спасибо за то, что нашли время высказаться об этой сверхважной теме» зачастую скрывается «опять приперся, чтоб ты сдох! Похоже, ждать недолго, на ладан дышишь, а все не уймешься, все лезешь со своей ерундой». Что нужно уметь любезничать даже с врагом, не говоря уже о недруге. Но порой нужно оставлять дипломатию. Как минимум демарш, а может быть, и понижение статуса дипломатического представительства.

Говорить с президентом Алиевым языком давления и угроз можно. Результат гарантирован. Противоположный тому, к чему стремятся хамы от политики, каким себя показал Эммануэль.