Бакинская формула Алиева и Кошты Пятнадцать пунктов новой реальности

Официальный визит президента Европейского совета Антониу Кошты в Баку 11 марта 2026 года и совместное с президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым заявление для прессы фиксируют качественный сдвиг в отношениях Баку и Брюсселя. Сдвиг этот назревал давно, готовился последовательно и методично, но произошёл именно сейчас — в момент, когда геополитическая турбулентность на Ближнем Востоке и вокруг него достигла той степени интенсивности, при которой привычные европейские калькуляции перестали работать. Война на Ближнем Востоке, блокада Ормузского пролива, коллапс на мировом энергетическом рынке — всё это создало тот контекст, в котором совместное заявление Алиева и Кошты читается совсем иначе, чем оно читалось бы ещё полгода назад.

Чтобы понять масштаб произошедшего, нужно вспомнить, откуда начинался этот путь. Отношения Азербайджана и Европейского союза формально опираются на Соглашение о партнёрстве и сотрудничестве 1999 года — документ эпохи, когда Баку для Брюсселя был далёкой постсоветской столицей на берегу Каспия. С тех пор мир изменился до неузнаваемости, а соглашение осталось прежним. Переговоры о новом всеобъемлющем двустороннем соглашении тянутся годами и до сих пор не завершены. Однако параллельно этому формальному юридическому процессу шёл процесс фактический — и именно он определяет сегодняшнюю реальность. Энергетическое партнёрство, Южный газовый коридор, Меморандум 2022 года, COP29 в Баку, встречи на полях Европейского политического сообщества в Тиране и Копенгагене — каждый из этих элементов добавлял новый слой к отношениям, которые де-факто давно переросли рамки устаревшего соглашения.

Встречи Алиева с Коштой и фон дер Ляйен на саммитах ЕПС в мае 2025 года в Тиране и октябре того же года в Копенгагене стали, по существу, поворотной точкой. В столице Дании Антониу Кошта и Урсула фон дер Ляйен поздравили главу нашего государства с успехами, достигнутыми в Вашингтоне в связи с мирной повесткой между Арменией и Азербайджаном, и выразили надежду, что это послужит обеспечению прочного мира в регионе. Президент Европейского совета и глава Европейской комиссии подчеркнули, что и впредь продолжат усилия по поддержанию мира. Они также отметили, что развитие транспортных коммуникаций в регионе является важным направлением для Европейского союза. Именно тогда был задан вектор, который привёл к визиту в Азербайджан.

Совместное заявление от 11 марта 2026 года — документ из пятнадцати пунктов — и в каждом из них заключён конкретный политический сигнал. Первое, на что обращаешь внимание, — это формулировка третьего пункта, где стороны подтверждают, что отношения строятся на основе взаимного уважения, равноправия и обоюдной выгоды при полном соблюдении Устава ООН и международного права, включая принципы суверенитета и территориальной целостности. Для Азербайджана эта формулировка принципиальна. Поскольку означает, что Европейский союз в лице президента своего Совета признаёт именно ту систему координат, на которой Баку выстраивал свою позицию на протяжении всего постконфликтного периода. Никаких оговорок, никаких отсылок к «праву народов на самоопределение» в качестве контрбаланса — чистая и недвусмысленная фиксация суверенитета и территориальной целостности как базового принципа.

Пятый пункт заявления, посвящённый мирному процессу, заслуживает отдельного анализа. Президенты приветствуют «историческую динамику» в азербайджано-армянском мирном процессе, отмечают итоги Вашингтонского саммита и последующие шаги по нормализации. Кошта подтверждает полную поддержку усилий обеих сторон. И здесь важен тон: ЕС не позиционирует себя в качестве посредника, не претендует на роль арбитра и не пытается навязать собственную повестку. Вместо этого Брюссель берёт на себя роль поддерживающего партнёра, который признаёт достигнутое. Это существенный контраст с тем, как вёл себя ЕС ещё три-четыре года назад, когда Макрон и его единомышленники пытались перехватить посредническую инициативу и навязать процессу собственную логику, далёкую от интересов Баку.

Шестой пункт фиксирует ещё один принципиально важный для Азербайджана момент — признание масштабных восстановительных работ в Карабахе и Восточном Зангезуре. Европейский союз не просто «принимает к сведению» эти работы — он признаёт серьёзность вызовов, прежде всего минного загрязнения, и призывает наращивать международную поддержку. При этом подчёркивается, что ЕС является ведущим международным донором в области гуманитарного разминирования. Для Баку это означает, что Европа, по сути, вписывает себя в постконфликтную реальность Азербайджана и делает это на условиях, которые формулирует Баку. Это де-факто признание новых реалий, зафиксированное на высшем уровне.

Энергетический блок заявления — это, пожалуй, наиболее предметная и прагматичная часть документа. Здесь цифры говорят сами за себя. Азербайджан в 2025 году экспортировал 25,2 миллиарда кубометров газа, из которых около 12,8 миллиарда пришлись на Европу. Азербайджанский газ сегодня получают десять государств — членов ЕС, а общее число стран-получателей достигло шестнадцати. Мощности Трансадриатического газопровода расширены на 1,2 миллиарда кубометров в год с начала 2026 года, подписаны контракты на поставки в Австрию и Германию. Алиев в своем заявлении для прессы объявил о планах ввести в эксплуатацию новое месторождение, способное дать дополнительные десять миллиардов кубометров газа ежегодно в течение ближайших двух-трёх лет. А ведь всё это происходит на фоне войны на Ближнем Востоке, которая сотрясает мировые энергетические рынки и заставляет Европу с удвоенной серьёзностью относиться к диверсификации поставок.

Кошта произнёс в Баку фразу, которая заслуживает того, чтобы быть процитированной: «Наше энергетическое партнерство становится важнее, чем когда-либо». Это признание звучало на фоне решения Европейского совета 2022 года — знаменитого Версальского решения — о диверсификации источников газа, нефти и угля. Четыре года спустя Южный газовый коридор стал одним из главных инструментов реализации данного решения. И если поначалу брюссельские чиновники относились к амбициям Баку с известной долей скептицизма — цель в 20 миллиардов кубометров к 2027 году казалась слишком оптимистичной — то ближневосточный кризис радикально изменил расклад. ЕС заявил о готовности мобилизовать частные инвестиции для поддержки энергетического перехода Азербайджана и привлечь европейские компании в секторе чистых технологий к участию в амбициозных планах Баку — шесть-восемь гигаватт возобновляемой генерации за пять-шесть лет, подводный электрический кабель по дну Чёрного моря мощностью более тысячи мегаватт, «зелёные» энергетические коридоры, связывающие Каспий с Юго-Восточной Европой.

Транспортная связность — ещё одна ось, вокруг которой выстраивается новая архитектура отношений. Восьмой пункт заявления признаёт ключевую роль Азербайджана в Среднем коридоре — транспортном маршруте, соединяющем Европу и Азию через Южный Кавказ. Кошта прямо назвал его развитие «стратегической возможностью» и подчеркнул критическую важность завершения железнодорожного сообщения Баку — Нахчыван. Этот проект, едва ли возможный до Вашингтонского саммита, теперь обретает реальные очертания — мирное урегулирование с Арменией снимает транзитные барьеры и открывает перспективы, о которых ещё недавно можно было лишь рассуждать теоретически. Алиев в своем заявлении подчеркнул это с характерной прямотой: через короткое время после парафирования мирного соглашения Азербайджан снял все ограничения на транзит товаров из третьих стран через свою территорию в Армению и начал поставлять нефтепродукты Еревану. Мир таким образом превращается в экономическую реальность.

Создание Рабочей группы высокого уровня по экономическому сотрудничеству в рамках инициативы «Глобальные ворота» — решение, зафиксированное в том же восьмом пункте, — переводит разговор из плоскости деклараций в плоскость институтов. Для ЕС «Глобальные ворота» — это ответ на китайский «Один пояс — один путь», глобальная инфраструктурная стратегия, призванная продемонстрировать, что Европа способна конкурировать с Пекином в деле строительства транспортных, цифровых и энергетических коридоров. То, что Азербайджан встраивается в эту стратегию как ключевое звено — факт огромного значения. Баку превращается из просто энергетического поставщика в транзитный и инфраструктурный хаб, без которого европейская связность с Центральной Азией попросту невозможна. Проект TRIPP («Маршрут Трампа за международный мир и процветание»), закреплённый Вашингтонским соглашением, получает европейское измерение: модернизация железных дорог в Нахчыване при поддержке ЕС дополняет американскую инициативу и превращает регион в точку пересечения двух крупнейших глобальных инфраструктурных проектов.

Двенадцатый пункт — оборона и безопасность, противодействие терроризму, экстремизму, незаконному обороту оружия и наркотиков, торговле людьми и нелегальной миграции. Тринадцатый — цифровая трансформация и искусственный интеллект. Четырнадцатый — образование, культура, молодёжная политика, упрощение визового режима. Всё это свидетельствует о том, что партнёрство выходит на уровень всеобъемлющего стратегического взаимодействия, в котором энергетика остаётся фундаментом, но далеко не единственной несущей конструкцией. Европа начинает смотреть на Азербайджан как на полноценного партнёра по безопасности — и это логично, если вспомнить, что Баку помог эвакуировать около 1800 человек из Ирана, включая граждан стран ЕС, после начала военных действий. Кошта выразил «искреннюю признательность» за эту помощь.

Пятнадцатый, завершающий, пункт заявления лаконичен и от этого красноречив: «Президенты обсудили основные текущие геополитические вопросы, включая последние события в Иране и Украине». Эта строка помещает всё предыдущее содержание документа в его истинный геополитический контекст. Война, начавшаяся как американо-израильская операция против Ирана и быстро переросшая региональные рамки, стала системным шоком для всего региона. 

Совместное заявление от 11 марта 2026 года — документ, в котором Европейский союз фиксирует признание важной роли Азербайджана в формулировках, которые Баку добивался годами. Впереди — утверждение обновлённых приоритетов партнёрства, возобновление работы Совета по сотрудничеству, завершение переговоров по новому всеобъемлющему соглашению. Каждый из этих шагов будет наполнять юридическим содержанием ту политическую реальность, которая уже зафиксирована в Бакинском заявлении. Южный Кавказ, ещё недавно бывший для Брюсселя периферийным регионом с «замороженными конфликтами», превращается в пространство, от которого зависит энергетическая безопасность и транспортная связность всего континента. И Азербайджан в этом пространстве — ключевой игрок.