Мао по-французски: кто поведет Париж к Пекину? Аналитика Лиманского

Кандидат в президенты Жан-Люк Меланшон заявил, что при нем Франция не будет воевать с Китаем. Как собираются строить отношения с КНР другие претенденты на Елисейский дворец?

Взаимодействие со второй экономикой мира, которой является Поднебесная, сегодня важно для любой страны. Для Пятой республики, у которой сложились особые отношения и с Пекином, и с США, «китайский вопрос» особенно актуален.

Френчи а-ля Мао снова в моде в Париже?

Во Франции официально объявлены президентские выборы, избирательная кампания набирает обороты. Кандидаты спешат представить электорату свои программы по самым разным вопросам. При этом внешняя политика Французской Республики определяется преимущественно президентом, поэтому геополитические приоритеты активно обсуждаются претендентами на высший государственный пост.

Кандидат от леворадикальной партии «Непокоренная Франция» (LFI) Жан-Люк Меланшон на днях высказался о том, как он видит франко-китайские отношения: «Если я стану президентом Французской Республики, мы не будем воевать на стороне американцев против китайцев из-за Тайваня, потому что Тайвань – это часть Китая». Политик считает, что Франция не должна бездумно следовать американской политике в этом вопросе. Он выступает за диалог с Пекином и предупреждает, что отказ от переговоров с КНР чреват последствиями: «Мы будем вести переговоры с китайцами, потому что в противном случае нас раздавят». Меланшон также убежден, что в мире нужно искать партнеров, а не врагов.

В докладе института La Boétie, сопредседателем которого является лидер «Непокоренной Франции», изложена концепция нового, «упорядоченного мира». По мнению авторов доклада, Китай в 2010 году стал ведущей мировой промышленной державой, а в 2013-м – ведущей мировой торговой державой. В «упорядоченном мире» КНР отводится особое место: «Будущее невозможно построить без Китая: это главный и наиболее эффективный игрок в энергетическом переходе; это научная, медицинская и космическая сверхдержава». 

Макронисты и другие политические противники давно обвиняют Жан-Люка Меланшона в «прокитайском заговоре». Сам лидер «Непокоренной Франции» утверждает, что против него в буржуазных СМИ ведется целенаправленная клеветническая кампания. Меланшон решительно отверг эти обвинения, отвечая на острые вопросы журналиста газеты Le Point.

В ответ на обвинения в «подозрительных» контактах с представителями КНР и Коммунистической партии Китая Меланшон рассказал, что во время первой поездки в Пекин в качестве министра профессионального образования в социалистическом правительстве Лионеля Жоспена добился заключения соглашения в сфере образования. До этого документ не могли подписать в течение десяти лет. Во время второй поездки в Китай, в 2001 году, Меланшон рекламировал французский скоростной поезд TGV, конкурировавший с немецким проектом.

Журналист также задал провокационный вопрос о Тайване, суверенитет КНР над которым, по его мнению, «Франция избегает прямо признавать». В ответ Меланшон напомнил, что в 1964 году Франция во главе с Шарлем де Голлем признала Китайскую Народную Республику и установила с ней дипломатические отношения. Впоследствии, в 1971 году, Генеральная Ассамблея ООН признала представителей КНР единственными законными представителями Китая в организации. При этом ни решение Франции 1964 года, ни резолюция ООН № 2758 сами по себе не означают прямого определения статуса Тайваня.

На вопрос о том, почему он носит пиджаки «Чжуншань» в стиле Мао и означает ли это поддержку «Культурной революции» и подавления протестов на площади Тяньаньмэнь, лидер «Непокоренной Франции» ответил насмешкой в адрес журналиста: «Что я теперь должен думать о том, что вы в костюме и галстуке, как Путин, Орбан и Трамп? И часто сам Си Цзиньпин». Он добавил, что сегодня такие френчи можно без труда купить в Париже.

Помимо развития дружественных отношений и экономического сотрудничества с Китаем, «Непокоренная Франция» выступает за полную деколонизацию Глобального Юга, в том числе французских заморских территорий. Меланшон назвал «большой честью» поддержку своей кампании со стороны партии «Каледонийский Союз». Он признает стремление Новой Каледонии к независимости и допускает ее ассоциацию с Францией на основе взаимного уважения, если этого пожелает канакский народ.

15 октября, в годовщину гибели в 1987 году «Африканского Че Гевары» – легендарного президента Буркина-Фасо Тома Санкары, – Меланшон посетил его мемориал в Уагадугу, где выступил перед журналистами.

По данным опросов общественного мнения, Меланшон занимает второе-третье места с результатом 15–18%, уступая только Марин Ле Пен и конкурируя с представителями центристского лагеря. Так, в конце сентября лидер «Непокоренной Франции» набирал 17% и занимал второе место, опережая либерала Эдуарда Филиппа с 15%. Если эта тенденция сохранится, харизматичный Меланшон имеет все шансы выйти во второй тур, который в таком случае обещает быть крайне напряженным. 

Двойственный прагматизм

Кандидат от крайне правого «Национального объединения» (RN) Марин Ле Пен придерживается совершенно иной позиции в отношении Китая. В 2022 году лидер ультраправых заявила, что «формирование единого российско-китайского блока станет величайшей угрозой безопасности Франции и Европы в XXI веке». При этом в России Ле Пен упорно считают «пророссийским» политиком.

Она также выступала за наращивание военного потенциала Франции на заморских территориях – в Новой Каледонии и Французской Полинезии – для «противостояния дестабилизации» в Индо-Тихоокеанском регионе со стороны «китайского империализма». 

В то же время «Национальное объединение» было практически единственной партией, голосовавшей в 2025 году против введения пошлин на доставку товаров с таких китайских платформ, как Shein и Temu.

Позиция другого правого кандидата, Бруно Ретайо из партии «Республиканцы», в отношении Китая носит жесткий характер: он выступает за защиту европейского рынка и против экономической экспансии Пекина.

Кандидат от либерального лагеря, бывший премьер-министр Эдуард Филипп, ранее поддерживавший Эммануэля Макрона, выступает за жесткие протекционистские меры в отношении китайских товаров в духе общей стратегии ЕС. Речь идет о введении производственных квот, требовании к китайским компаниям создавать совместные предприятия и передавать технологии и других ограничениях.

Впрочем, будучи главой правительства, Филипп содействовал созданию китайско-французского Дома инноваций, а на посту мэра Гавра лоббировал внедрение новейшего китайского контейнеровоза, работающего на сжиженном газе и оснащенного системами искусственного интеллекта.

Еще более жесткие ограничения на китайский импорт предлагает другой представитель макронистского лагеря, также бывший премьер-министр, Габриэль Атталь. 

Критически относятся к Китаю и левоцентристские кандидаты – лидер «зеленых» Марин Тонделье и социалист Рафаэль Глюксманн, обвиняющие китайские власти в «автократии» и «нарушении прав человека».

Противоречивое отношение французских политиков к КНР во многом объясняется экономическими факторами. С одной стороны, Китай – серьезный конкурент и вызов как для Франции, так и для ЕС в целом. Китайский импорт создает угрозу целым отраслям европейской экономики. С другой стороны, торговля и промышленная кооперация с таким экономическим гигантом, как КНР, выгодны части западного капитала. Поставки недорогих китайских товаров и комплектующих, а также доступ к инновационным технологиям приносят высокую прибыль французским компаниям, которым удалось успешно встроиться в соответствующие производственные цепочки.

КНР занимает пятое место среди крупнейших внешнеэкономических партнеров Франции и первое – среди стран за пределами ЕС и Северной Америки. Китайские товары занимают второе место по объему импорта во Францию после немецкой продукции. Из КНР на французский рынок поступают автомобили, батареи для «зеленой» экономики, электроника, промышленное оборудование и текстиль. При этом Франция имеет значительный дефицит в торговле с Китаем, хотя на китайский рынок приходится около 4% французского экспорта. Кроме того, Китай является крупнейшим азиатским инвестором во Франции.

У ЕС и Франции есть и другой серьезный экономический конкурент – США, которые одновременно остаются ближайшим союзником Европейского союза. На фоне обострения экономической конкуренции в Брюсселе и Париже существует мнение, что в случае кризиса в отношениях с Вашингтоном можно будет компенсировать потери за счет усиления сотрудничества с КНР.

Тем не менее большая часть французского истеблишмента настроена на жесткую конкурентную борьбу с Китаем, не упуская при этом возможности использовать экономическое сотрудничество с ним для извлечения прибыли.

По этим причинам Эммануэль Макрон, первоначально выступавший с критикой Пекина, впоследствии был вынужден перейти к более прагматичной позиции. Вероятно, в том или ином виде Франция продолжит придерживаться подобной двойственной политики и при новом президенте – кто бы им ни стал.