Несовершенство ООН: как его преодолеть? Зарубежные эксперты на Caliber.Az

Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган заявил, что Совет Безопасности ООН нуждается в скорейшем и радикальном реформировании. Об этом, как сообщила его администрация, он написал в послании генсеку организации Антониу Гутерришу.

«Структура СБ ООН, который далек от выполнения своих обязанностей по обеспечению глобального мира и безопасности, должна быть радикально изменена. Мы продолжим поддерживать всех друзей, которые стремятся к справедливой международной системе и СБ ООН, отвечающему современным условиям», – говорится в сообщении.

Эрдоган добавил, что африканскому континенту также должна быть предоставлена возможность внести свой вклад в эту справедливую систему. Он повторил свою старую формулу, что «мир больше, чем 5», и отметил, что говорит это при каждом удобном случае.

Интересно, какие конкретные шаги на практике могли бы придать Совету Безопасности ООН новое и более правильное содержание? Что имеет в виду президент Турции? Ранее он уже говорил, что выход из нынешней критической ситуации заключается в расширении состава постоянных членов Совета Безопасности ООН — тех самых пяти государств, официально обладающих ядерным оружием. Какие меры можно предпринять, чтобы улучшить эту систему?

Своими соображениями на этот счет согласились поделиться с Caliber.Аz известные зарубежные эксперты.

Американский политолог Эндрю Корыбко полагает, что реформа СБ ООН произойдет только тогда, когда будет достигнут консенсус среди пяти постоянных членов о том, кто еще присоединится к ним, и о последовательности приема новых членов.

«Все они согласны с тем, что реформа необходима, и выступают за присоединение Африки, но возникают вопросы о том, какая африканская страна или страны должны присоединиться. Может ли Африканский союз (АС) получить это место вместо того, чтобы его заняла какая-то конкретная страна? Если да, то как это будет работать? А как насчет того, чтобы постоянное африканское место страны занимали по принципу ротации? Например, такие африканские страны, как Египет, Эфиопия, Нигерия и Южная Африка», — рассуждает эксперт.

Что касается последовательности приема новых членов, другие претенденты, такие как Бразилия, Германия, Индия, Индонезия и Япония, могут почувствовать себя оскорбленными, если африканская страна/страны или АС войдут в число постоянных членов СБ ООН раньше них, считает он.

«Пять постоянных членов СБ ООН также имеют свои собственные соответствующие национальные интересы, которые необходимо учитывать. Например, Россия хочет, чтобы Индия присоединилась к ним как можно скорее, но Китай относится к этому с прохладцей из-за неразрешенного пограничного спора и более сильного соперничества за лидерство на Глобальном Юге.

Китай также не хочет, чтобы его исторический соперник, Япония, когда-либо присоединялась, особенно после того, как был сформирован СБ ООН для защиты мира и предотвращения новой мировой войны, подобной той, которую Токио спровоцировал в Азии.

Другим фактором, который следует учитывать, является внутрисекторальное соперничество между Россией, Китаем и Западом. Каждый фактический блок будет взвешивать, как новые члены могут повлиять на баланс между ними. Эти расчеты не зависят от внешнего давления со стороны претендентов на членство и других стран», — говорит политолог.

Кроме того, считает он, текущий кризис в международных отношениях также не связан с отсутствием представительства на уровне постоянных членов СБ ООН.

«Неспособность достичь соглашения по насущным вопросам является основным препятствием для их решения, а увеличение числа стран с правом вето только еще больше усложнит усилия по достижению этого. Постоянным членам также очень сложно обеспечить соблюдение международного права, когда один из их собственных ядерных коллег обвиняется в его нарушении.

По своей природе Совет Безопасности ООН был бессилен действовать, когда США вторглись в Ирак или Россия начала спецоперацию в Украине, причем каждая из сторон утверждала, что у них есть международное юридическое право на это. Тогда могли бы сформироваться так называемые «коалиции желающих» стран-единомышленников, например, та, которую США возглавляют для санкций против России и вооружения Украины, но такие государства, как Россия, считают, что такие шаги не соответствуют международному праву, поскольку они не одобрены Советом Безопасности ООН.

Причина, по которой мир в настоящее время так нестабилен, заключается в том, что однополярная гегемония США необратимо снизилась, а полностью многополярный мировой порядок еще не сформировался вслед за ней. Большинство стран отдают приоритет тому, что их руководство считает своими объективными национальными интересами, за счет предполагаемых коллективных интересов, поскольку международное доверие естественным образом ухудшается в этих сверхконкурентных условиях. Сохранение числа постоянных членов Совета Безопасности ООН или их увеличение не изменит эту динамику.

Тем не менее, это хорошо для общественности, когда лидеры, такие как президент Турции Эрдоган, продолжают говорить о необходимости реформы СБ ООН, поскольку мировое большинство действительно не представлено там на постоянном уровне. Эти мысли верные, но очень трудно реализовать такую реформу. Сама эта риторика заслуживает принципиальных аплодисментов, но вот выполнимость таких задач пока вызывает некоторые сомнения», — заключил американский аналитик.

Польский аналитик, профессор факультета политологии и международных исследований Торуньского университета имени Николая Коперника Роман Бэккер отмечает, что в своем нынешнем призыве к реформе Совета Безопасности ООН президент Турции в основном повторил свое заявление, сделанное в декабре 2023 года.

«Все согласятся с утверждениями Эрдогана о том, что мир изменился после Второй мировой войны и в целом этот новый мир должен быть справедливым. Однако пвозникают дополнительные вопросы. Единственный ответ Эрдогана на фундаментальный вопрос о том, как превратить современный мир в более справедливый, заключается в том, что Африка также должна иметь своего представителя, насколько я понимаю, среди постоянных членов Совета Безопасности. В таком случае сразу возникает вопрос – какое это должно быть государство? Согласится ли Египет на Южную Африку или Конго на Кению? И следующий вопрос – если быть африканской стране, то почему не быть Индии? И если все согласятся с этим последним положением, не будет ли условием Пакистана включение и его в эту группу? Пакистан также является ядерной державой, хоть и неофициально. Если мы возьмем за критерий обладание ядерным оружием, все ли согласятся с Израилем (у которого оно есть, хотя он об этом не говорит) и Ираном (который уже много лет говорит, что оно у него скоро будет)? Я даже не спрашиваю о Северной Корее», — говорит польский профессор.

Попытка реформировать структуру Совета Безопасности подобна созданию вечного двигателя: все знают, что это было бы здорово, но мало кто верит, что это сработает, отметил Бэккер.