Не контроль, а стратегия: США усиливают внимание к Молдове Экспертные мнения на Caliber.Az

По сообщениям ряда СМИ, Вашингтон возвращает Молдову под свой контроль. За последние недели Кишинёв посетила уже вторая американская делегация — на этот раз группа сенаторов от Демократической партии, прибывшая из Киева.

Члены верхней палаты Конгресса США обсудили с президентом Майей Санду вопросы двустороннего сотрудничества, укрепления устойчивости страны и санкционной политики в отношении России.

Стороны дали понять, что речь шла не о символической поддержке: обсуждались конкретные механизмы помощи со стороны США в сферах энергетики, обороны и кибербезопасности. Эти темы поднимались и на полях Мюнхенской конференции по безопасности, где Санду встречалась с госсекретарем Марко Рубио. Теперь ожидаются ответные визиты в Вашингтон на уровне профильных министерств и ведомств.

Ранее в Вашингтоне были одобрены первые при администрации Трампа средства на укрепление национальной безопасности Молдовы. Таким образом, республика вновь оказывается в зоне стратегического интереса США, который во многом связан с поддержкой Украины.

Для представителей Белого дома также может представлять интерес приднестровское урегулирование: ранее американская сторона допускала возможность более активного вовлечения в этот процесс, что потенциально создаёт дополнительную точку напряжённости в отношениях с Россией.

Насколько обоснованы подобные оценки? Действительно ли США стремятся усилить своё влияние в Молдове? И заинтересован ли Вашингтон в участии в решении приднестровской проблемы?

Известные молдавские эксперты поделились своим мнением по этому поводу с Caliber.Az.

Как отмечает руководитель Аналитического центра Intellect Group Ян Лисневский, прежде всего необходимо зафиксировать базовый тезис: Молдова никогда не выпадала из поля стратегического внимания США, Великобритании и Франции.

«С геополитической точки зрения Республика Молдова — это коридор между Румынией (ЕС и НАТО) и Одессой — ключевым портом Чёрного моря. Это часть зоны соприкосновения интересов ЕС, НАТО и РФ, а также элемент более широкой архитектуры безопасности Восточной Европы.

Поэтому утверждение о том, что «США возвращают Молдову под контроль», — скорее публицистическая формулировка. Интерес и отношения существовали на протяжении всей истории РМ, даже в период правления псевдопророссийских партий. Менялись лишь интенсивность и формат взаимодействия — в зависимости от власти в Кишинёве и степени идеологической синхронизации с западными столицами.

Охлаждение отношений с нынешней администрацией США связано не с географией, а с идеологией. Правящая партия PAS традиционно была ближе к либерально-демократическому блоку, активно взаимодействовала с администрацией демократов в США и структурами Брюсселя. После прихода Дональда Трампа в Белый дом возникла естественная пауза: Вашингтон начал пересматривать приоритеты и персональные каналы сотрудничества.

Сейчас, по сути, наблюдается попытка перезапуска диалога со стороны партии власти: контакты на полях Мюнхенской конференции по безопасности, первый контакт с Марко Рубио, активизация взаимодействия с представителями республиканского лагеря, дипломатические сигналы через Польшу и другие консервативные правительства Европы.

Однако о полноценном восстановлении отношений можно будет говорить только после назначения нового посла США в Кишинёве. Это станет индикатором того, что стратегия определена. После такого сигнала США могут активизировать инструменты влияния: финансовую и военную помощь, энергетические проекты, кибербезопасность, институциональные реформы, работу с элитами.

Для Вашингтона вопрос всегда прагматичен: кто обеспечивает стабильность и предсказуемость в регионе? Если действующая власть демонстрирует управляемость и контроль над ситуацией — сотрудничество продолжается. Если же уровень внутренней нестабильности возрастает, американская стратегия может диверсифицироваться и расширить контакты с альтернативными политическими силами.

И здесь начинается самое важное.

Молдова сегодня сталкивается не столько с геополитическим кризисом, сколько с кризисом доверия. По данным различных исследований, 47% населения живут сегодняшним днём и не могут планировать будущее; уровень доверия к институтам колеблется в пределах 10–16%; 85% считают главной проблемой рост цен и низкие доходы; с 2020 года уровень хронического стресса держится около 56%; к 2026 году ощущение беспомощности выросло до 70–80%. Это создаёт благоприятную почву для роста популистских и протестных сил.

Феномен неожиданных политических прорывов — не случайность, а симптом системной усталости общества, о чём говорится в отчёте Мюнхенской конференции по безопасности – 2026, который, к сожалению, мало кто из политиков внимательно изучил.

На фоне социально-экономического давления, кадрового дефицита (30–45%), поляризации и информационной войны власть начинает применять более жёсткие административные инструменты. Однако в условиях низкого доверия даже рациональные решения воспринимаются как давление. Это запускает обратный эффект — рост агрессии и дальнейшую дискредитацию институтов и политики, продвигаемой властью», — отметил аналитик.

По его мнению, Приднестровье, Гагаузия и северные районы — главный внутренний геополитический вызов для Молдовы.

«В текущих условиях Приднестровье остаётся одним из ключевых вопросов безопасности и интеграции. Однако важно понимать: это уже не единственный проблемный регион в контексте евроинтеграции. Если ещё 5–7 лет назад евроскепсис концентрировался преимущественно в Приднестровье и Гагаузии, то сегодня, на фоне социально-экономического кризиса и падения доверия к власти, ухудшение показателей фиксируется и в северных районах страны.

По последним данным, в Приднестровье около 16% поддерживают евроинтеграцию, более 50% выступают за хорошие отношения со всеми — без жёсткого геополитического выбора. В Гагаузии поддержка евроинтеграции снизилась примерно до 4%. В северных районах также наблюдается устойчивое снижение поддержки. Это уже не просто региональный дисбаланс — это сигнал системного кризиса доверия к самой модели интеграции.

Мюнхенский отчёт по безопасности подчёркивает ключевой риск для демократий — erosion of trust (эрозию доверия). В Молдове этот фактор проявляется особенно остро.

Отдельно следует отметить демографический и правовой парадокс Приднестровья. Несмотря на присутствие российских военных (при том, что последняя масштабная ротация происходила более 11 лет назад), ситуация значительно сложнее, чем это часто представляется. Значительная часть населения региона имеет молдавское гражданство, румынское (а значит — гражданство ЕС), нередко также российское, украинское или болгарское. Фактически существенная доля жителей Приднестровья уже являются гражданами Европейского союза через румынские паспорта. Это означает, что проблема заключается не столько в «геополитическом выборе», сколько в доверии и экономической перспективе.

Поэтому не исключено, что часть российских военнослужащих, находящихся в регионе с 2014 года, уже имеют гражданство Румынии. Однако провести полноценное исследование по этому вопросу практически невозможно», — заключил Лисневский.

Доктор истории, директор Института эффективной политики (Кишинёв) Виталий Андриевский считает, что, анализируя роль США в Молдове, необходимо учитывать так называемую «поправку на Трампа».

«Практически все годы независимости Молдова находилась в сфере внимания Соединённых Штатов. В стране были реализованы десятки проектов при поддержке США — от реформ государственного управления до энергетики и развития гражданского общества. Особенно заметной американская активность стала в период президентства Джо Байдена. Однако с приходом Дональда Трампа многое изменилось. Там, где он видел наследие предыдущей администрации, он стремился пересмотреть или обнулить его. Это затронуло и ряд внешнеполитических направлений.

В последние месяцы ситуация вновь начала меняться в более благоприятную для Молдовы сторону. Причины могут быть различными. Возможно, в Вашингтоне пришли к выводу, что игнорировать Молдову нельзя. Возможно, свою роль сыграла активность нового посла Молдовы в США Влада Кульминского. Не исключено и то, что в самих США происходят более глубокие процессы, которые условно можно обозначить как «США возвращаются» — возвращаются туда, где видят свои стратегические интересы. Судя по всему, Молдова вновь оказалась в этом перечне.

Интересы США в Молдове нельзя рассматривать в отрыве от общей картины региональной безопасности. Они встроены в более широкую систему безопасности Восточной Европы. Ключевые элементы этой системы — Украина, Черноморский регион и граница Европейского союза. В этом контексте Молдова — не периферия, а геополитический перекрёсток», — подчёркивает директор института.

Он напомнил, что страна находится между Украиной и Румынией — членом НАТО.

«На её территории остаётся непризнанное Приднестровье, где сохраняется российское военное присутствие. Для Вашингтона важно не допустить дестабилизации юго-запада Украины, роста напряжённости у границ НАТО и расширения конфликта в Черноморском регионе. В этом контексте Молдова рассматривается как элемент общей системы сдерживания России, а не как изолированный эпизод.

После 2022 года энергетика стала частью геополитики. Для США важно, чтобы Молдова сокращала зависимость от российского газа, развивала альтернативные маршруты поставок через Румынию и укрепляла собственную энергетическую инфраструктуру. Чем меньше у Москвы рычагов давления через энергоресурсы, тем устойчивее политическая система страны.

Существует и логистический фактор. Молдова — транзитное пространство между Украиной, Румынией, Балканами и Черноморским регионом. В условиях войны транспортные коридоры приобретают стратегическое значение. Стабильная Молдова — это элемент региональной инфраструктуры устойчивости.

Поддержка Молдовы является также политическим сигналом: Украине — что поддержка региона остаётся комплексной; Румынии — что её стратегическая роль учитывается; России — что постсоветское пространство не рассматривается как чья-либо «исключительная зона влияния».

Таким образом, интерес США к Молдове — это не вопрос контроля над территорией или борьбы за ресурсы. Речь идёт о безопасности, сдерживании России, поддержке европейской интеграции, укреплении институтов и снижении рисков региональной нестабильности. Для Вашингтона Молдова — не объект геополитической игры, а элемент более широкой архитектуры безопасности Восточной Европы.

С учётом этих факторов можно ожидать роста американской активности в Молдове. Однако, возвращаясь к «поправке на Трампа», следует помнить: его решения нередко подчиняются собственной логике и могут быть трудно прогнозируемыми. Поэтому делать окончательные выводы пока преждевременно», — подытожил Андриевский.