ВПК ЕС: амбиции и возможности Экспертные мнения на Caliber.Az

Еврокомиссия требует от военно-промышленного комплекса стран Евросоюза увеличить производство в 50 раз. Об этом, выступая на оборонном форуме в Мадриде, заявил еврокомиссар по обороне и космосу Андрюс Кубилюс. По его словам, после начала войны Украина «нарастила военное производство в 50 раз». «Европейские амбиции должны быть такими же. Новые заводы должны быть построены, использоваться новейшее оборудование, привлечены квалифицированные рабочие, чтобы производить столько оружия», — заявил еврокомиссар. Кубилюс считает, что для этого страны ЕС должны гарантировать промышленности «долгосрочный и стабильный спрос на оружие», которое, по его утверждению, необходимо «для мира в Европе». В этой связи он призвал членов сообщества на законодательном уровне «закрепить необходимость поддержания крупных военных запасов», чтобы у предприятий ВПК была уверенность в надежности инвестиций.

Насколько велика опасность, которую предвидит министр обороны ЕС? Сумеет ли Европа нарастить необходимое количество вооружений? Своими оценками на сей счет поделились с Caliber.Az известные зарубежные политические обозреватели.

Французский историк и исследователь Максим Гоэн начал с того, что если рассматривать нетрадиционные атаки, также называемые гибридной войной, то это не просто опасность, а реальность: кибератаки на различные учреждения, включая больницы, диверсии (например, в Польше), взрывы (первый был совершен в Чехии еще в 2014 году), шпионаж, нарушения воздушного пространства, глушение сигналов GPS, в том числе для гражданских самолетов, и так далее. 

«Генеральные директора европейских оборонных компаний теперь находятся под усиленной охраной полиции. Вы также столкнулись с гибридной войной в Азербайджане, и именно поэтому местный филиал «Спутника» был закрыт в 2025 году, а Рамиз Мехтиев — арестован.

Если рассматривать обычные атаки, то консенсус разведок стран ЕС (их опасения были высказаны публично) заключается в том, что Россия планирует напасть как минимум на одно из государств Балтии в кратчайшие сроки. Население Литвы составляет 2,8 миллиона человек, а Эстонии — менее 1,4 миллиона. Ни у одного из государств Балтии нет настоящих военно-воздушных сил, а глядя на карту, видна их ограниченная стратегическая глубина: всего 200 или 300 км между российской границей и Балтийским морем. Нападение на Польшу или Финляндию маловероятно, учитывая их размер, население и армии. Например, у Финляндии есть миллион резервистов и ВВС стандарта НАТО; финская география (многочисленные озера и леса) идеальна для засад, Финляндия является одним из лучших производителей снайперских винтовок в мире, производит собственные бронемашины пехоты и обладает значительными запасами противотанкового оружия.

На данный момент ожесточенное украинское сопротивление, ставшее возможным благодаря внутреннему производству и международной помощи, помешало России создать вторую армию вторжения. С 2022 года российская армия потеряла большую часть своей бронетехники, о чем свидетельствует исчезновение запасов на спутниковых снимках и тот факт, что большинство машин, уничтоженных украинской армией с января 2025 года, являются гражданскими автомобилями или грузовиками, а не бронетехникой.

В 2024 году украинская армия атаковала в Курской области, вынудив российское командование перебросить большую часть солдат из Калининграда на Курский фронт, где они понесли тяжелые потери. Сегодня казармы Калининграда почти пусты. При этом первоначальный российский план заключался в том, чтобы атаковать Литву с запада и с востока, чтобы создать территориальную непрерывность с эксклавом Калининград. Теперь одна половина этих «клещей» исчезла. Именно поэтому с конца 2024 года наиболее пугающим сценарием считается атака на Нарву, город на северо-востоке Эстонии, с участием совершенно несоразмерного числа людей (50 000 или 100 000) с российской стороны, просто чтобы подорвать гарантии НАТО. Россия теряет около 1000 человек в день, 30 000 в месяц, поэтому потеря еще 30 000 при неудачной попытке взять Нарву не стала бы трагедией для Москвы, в то время как успех показал бы ненадежность гарантий НАТО. Но именно из-за таких потерь накопить 50 000 или тем более 100 000 человек на данный момент невозможно. Россия вербует африканцев, давая ложные обещания (якобы для гражданских работ), но количественно это далеко не компенсирует потери», - рассказал французский исследователь.

По его мнению, чтобы избежать худшего, самый эффективный способ — быть к нему готовым. 

«Поэтому Эстония заказала 12 гаубиц CAESAR (модель, которую больше всего боятся российские артиллеристы) в 2024 году и получила их менее чем через год; еще 12 были заказаны в этом месяце. До 2025 года у Эстонии уже было 36 южнокорейских гаубиц K9 Thunder, а в 2025 году она получила шесть ракетных установок HIMARS. Страны Балтии и Польша предпринимают значительные усилия по фортификации, вдохновленные украинским опытом.

Естественно, Россия не пощадила бы территорию европейских держав, которые отправили бы свои армии на помощь Балтии. ВВС России потеряли более трети своих вертолетов и самолетов; война подтвердила подавляющее превосходство самолетов НАТО. Она также подтвердила техническую отсталость российского флота: Украина, почти не имея кораблей, потопила треть российского Черноморского флота с помощью ракет Scalp/Storm Shadow, «Нептун» и морских дронов. В результате война против европейских членов НАТО стала бы для этих сил катастрофой. 

Более тревожной является способность России производить иранские беспилотники в огромных количествах. Поэтому в Европе усиливают зенитную артиллерию и производство недорогих ракет ПВО и дронов-перехватчиков.

Война против Украины доказала, что российские гиперзвуковые ракеты «Кинжал» и «Циркон» могут быть перехвачены системами SAMP/T и Patriot. Проблема заключается в наличии достаточного количества ракет Aster (для SAMP/T), производство которых растет с 2022 года. В 2026 году в Украину поступит SAMP/T нового поколения для испытаний в реальных боевых условиях; Эмманюэль Макрон объявил, что первые готовые образцы будут отправлены именно украинской армии, а не французской.

Последний аспект — это экономическая и финансовая катастрофа в России. Дефицит бюджета в январе 2026 года составил почти половину годового плана, доходы от нефти и газа снижаются из-за санкций и ударов по НПЗ, а стоимость войны растет. Фонд национального благосостояния лишился большинства ликвидных активов, включая доллары, фунты и евро. Инфляция вышла из-под контроля: в 2025 году объем наличных в обращении был в пять раз выше, чем в 2024 году. Даже «Уралвагонзавод», единственный производитель танков, в ноябре 2025 года объявил о планах сократить штат на 10% из-за санкций на станки и электронику», - констатирует Гоэн.

Немецкий политолог, доктор исторических наук, преподаватель кафедры истории России и Восточной Европы Боннского университета Заур Гасымов считает, что выступление комиссара по обороне ЕС следует рассматривать в контексте общеевропейского подхода к вопросам обороны, который до 2022 года — то есть до начала полномасштабной войны России с Украиной — не рассматривался как приоритет. 

«Большинство стран Европейского Союза, особенно такие как Франция, Германия, Италия, Испания и Португалия, видели себя очень прочно в системе трансатлантической мозаики безопасности и всецело полагались на сотрудничество с Соединёнными Штатами. Они помогали там, где могли, но не рассматривали в качестве приоритета развитие военных технологий, компьютеризацию и разработку новых видов вооружения, будь то флот или сухопутные войска. Это на самом деле касается в целом всей армии и оборонного сектора.

После 2022 года ситуация кардинально изменилась: война России против Украины происходит на европейском континенте, и с точки зрения той же Германии и Франции они непосредственно задействованы в этом. То, что происходит в Украине, воспринимается в Европе — особенно в странах Балтии, Польше, Чехии, а также в самой Германии — как лишь фаза в дальнейшей эвентуальной экспансии России на запад. В связи с этим все европейские страны стали уделять больше внимания оборонному производству», — рассказал доктор. 

Он посчитал нужным напомнить, что требование Соединённых Штатов во время первой администрации Трампа заключалось в повышении доли оборонных расходов в бюджете, но в 2016-2017 годах не все охотно на это шли.

«Проявляли активность в основном в странах Восточной Европы, а страны вроде Германии и ряд других западноевропейских государств смотрели на этот вопрос более пассивно. Ситуация радикально изменилась после 2022 года и второго прихода Трампа к власти, когда стало казаться, что трансатлантический альянс, хотя и сохранился, дал сильные трещины. Взгляды на многие вопросы начали разниться: возник вопрос Гренландии, появился новый формат переговоров по Украине, где участвуют США и Россия, а европейцы фактически остались вне процесса. Поэтому Париж и Берлин решили уделять еще больше внимания оборонке, имея для этого необходимые рычаги в виде сильных мировых экономик и возможности реализации объёмных совместных проектов.

Это всё необходимо рассматривать в русле того, что европейцы исходят из потенциальных угроз для их безопасности со стороны России. Называются разные даты возможной угрозы, некоторые видят её в перспективе уже ближайших нескольких лет, поэтому европейцы хотят к этому подготовиться», - заявил Гасымов.