Отложенный набат для Зеленского Все зависит от итогов войны

Результаты нового социологического исследования «Социально-политические настроения украинцев (июнь 2026)» дают куда более глубокое понимание внутренней ситуации в Украине, чем может показаться на первый взгляд. Формально речь идет о распределении общественных оценок уровня коррупции и ответственности за нее, однако по сути – перед нами уже сформировавшийся общественный вердикт.

Как известно, коррупция сегодня занимает второе место среди проблем, волнующих украинцев, что само по себе является тревожным сигналом для любой власти, особенно в условиях продолжающегося военного конфликта. Но куда важнее не сам факт высокого уровня обеспокоенности, а то, как именно распределяется ответственность в общественном сознании.

Так, суммарно 74% респондентов в той или иной степени возлагают ответственность за коррупцию на президента Украины Владимира Зеленского, при этом из них 40% считают его полностью ответственным, 34% – ответственным в значительной мере. Это означает, что для подавляющего большинства граждан страны вопрос о том, кто является ключевой фигурой в системе коррупционных практик, фактически закрыт.

Попытки украинской власти размыть эту ответственность и перевести акцент на «системность проблемы», роль правоохранительных органов или объективные сложности военного времени явно не сработали. Общество уже прошло ту стадию, когда подобные доводы воспринимаются как убедительные, и сегодня они выглядят больше как оправдание. Одной из ключевых причин такого видения стали громкие антикоррупционные расследования последних месяцев.

Особый резонанс вызвали так называемые «пленки Тимура Миндича». Эти материалы не просто привлекли внимание – они сформировали устойчивый общественный нарратив, в котором коррупция перестала быть абстрактным явлением и обрела конкретные имена и связи. На записях звучат имена, которые трудно игнорировать: например, упоминаются «Вова» и «Андрей». При ситуации, когда президент Украины неоднократно публично подчеркивал, что в кругу близких он – «просто Вова», подобные совпадения не могли остаться незамеченными. Отсутствие внятного ответа со стороны главы государства лишь усилило подозрения.

Масла в огонь подлило и расследование, проведенное НАБУ и САП, в рамках которого была раскрыта организованная группа, причастная к легализации 460 миллионов гривен на элитном строительстве. Речь идет о кооперативе «Династия» в Козине, что под Киевом. По информации, опубликованной СМИ, в числе возможных бенефициаров фигурируют лица из ближайшего окружения президента Украины.

Даже если оставить за скобками юридическую сторону вопроса, сам факт появления подобных расследований и их масштабный общественный резонанс сыграли свою роль. У значительной части украинских граждан в сознании выстроилась четкая картина, где власть не просто не справляется с коррупцией, но и потенциально является ее частью. В силу этого можно утверждать, что общество уже вынесло свой вердикт. И пусть он не оформлен юридически, но уже укоренился в массовом сознании, а следовательно – неизбежно будет иметь политические последствия.

И что особенно важно – все это происходит на фоне продолжающейся войны. Пока она длится, многие вопросы отходят на второй план, однако это не означает, что они исчезают. Напротив – они накапливаются. Именно поэтому ключевым фактором будущего политического развития Украины становится вопрос о том, когда и на каких условиях будет «заморожен» российско-украинский конфликт. Этот момент неизбежно станет точкой перехода от мобилизационной повестки к повестке внутренней ответственности.

Если Украине удастся добиться выгодных условий и представить исход конфликта как стратегическую победу, то у действующей власти появится шанс компенсировать накопившийся негатив. То есть, победа может стать тем самым политическим ресурсом, который позволит «перекрыть» вопросы о коррупции.

И в этом контексте нельзя недооценивать роль информационной политики. Круглосуточный телемарафон, а также значительное число лояльных власти медиа и блогеров способны сыграть важную роль в формировании соответствующего общественного восприятия. Однако этот сценарий вероятен лишь при одном условии – наличии убедительного результата на внешнем фронте.

Если конфликт будет «заморожен» на условиях, которые украинское общество воспримет как невыгодные или навязанные, то ситуация может развиваться по совершенно иному сценарию. В этом случае все накопившиеся претензии – от вопросов подготовки к войне до обвинений в неэффективном использовании международной помощи – не только выйдут на первый план, но и могут приобрести характер политического «набата». 

То, что сегодня воспринимается как тревожный сигнал, завтра может стать основой для масштабного кризиса доверия. Сквозь эту призму результаты нынешнего опроса следует рассматривать не как статичную фиксацию общественного мнения, а как индикатор будущих политических процессов. Украинское общество уже сделало выводы, и вопрос лишь в том, когда и в какой форме они проявятся в политической реальности.