Стратегический выбор для Армении: война или мир? Предупреждение, основанное на уроках истории

После августовских договоренностей в Вашингтоне Ереван проводит направленную на установление окончательного мира в регионе политическую линию, и прозвучавшие накануне в армянском парламенте заявления главы МИД Армении Арарата Мирзояна стали ее важным продолжением. 

Так, Мирзоян на брифинге с журналистами в Национальном собрании коснулся заявления премьер-министра Никола Пашиняна о том, что если к власти придут оппозиционные силы, Армения столкнется с новой войной не позднее сентября 2026 года. На вопрос о том, откуда у премьер-министра такая уверенность в определении даты новой войны и не является ли это шантажом, Мирзоян ответил: «Я думаю, что дата, названная премьер-министром, условна, то есть он имеет в виду короткий срок после выборов. А то, что такая перспектива может быть реальной, - однозначно. Идеология некоторых оппозиционных кругов заключается в том, что у нас есть территориальные вопросы почти со всеми соседними странами, у нас есть территориальные претензии и амбиции. Очевидно, что если люди с таким менталитетом придут к власти, у них сразу же возникнут проблемы с соседями. И, учитывая методологию, с которой страны пытаются решать проблемы в наши дни, весьма вероятно, что Армения сразу же столкнется с войной. Мы говорим, что нашей стране нужен мир. В других условиях мы глубоко убеждены, что под большим сомнением окажется не успех, не развитие Армении, а само существование Армении как независимого государства. Мир — это наше предложение гражданам, и есть параллельное предложение: «нет, нам эта Армения вообще не нужна, нам все равно, нам нужна какая-то Армения». Вижу ли я в нашем предложении элемент шантажа? Нет, не вижу. Почему так говорим? Хорошо делаем. Это наше предложение гражданам Армении», — отметил Мирзоян. На замечание о том, что нынешнее правительство Республики Армения навлекло войну на народ, Арарат Мирзоян заявил, что их правительство войну не навлекало и что война — это следствие более чем 30 лет ошибочной политики.

Суть высказываний главы внешнеполитического ведомства соседней республики предельно ясна: сегодня армянское общество стоит перед необходимостью стратегического выбора между миром и новой войной. И в первую очередь в данном контексте следует выделить следующее: армяно-азербайджанский конфликт уходит своими корнями в период распада Советского Союза, когда армянские националисты начали формировать повестку, основанную на территориальных претензиях. Один из политических деятелей того времени — первый президент Армении Левон Тер-Петросян — был не просто свидетелем этих процессов, но и их активным участником. Именно в годы его руководства этой республикой началась Первая Карабахская война, одной из самых кровавых страниц которой стал Ходжалинский геноцид — массовое убийство мирного населения азербайджанского города, навсегда оставшееся в истории и памяти нашего народа как преступление против человечности. 

Приход к власти в Армении карабахского клана в лице Кочаряна, Саргсян, Оганяна и прочих  лишь закрепил и институционализировал оккупационную модель. В течение многих лет ставка делалась на сохранение статус-кво, то есть, на продолжение оккупации азербайджанских территорий без реальных шагов к компромиссу. Мирный процесс существовал скорее формально, чем содержательно. Отказ Еревана от принятия решений, игнорирование им дипломатических возможностей и убежденность в том, что время работает на Армению, сформировали иллюзию стабильности в сознании армянского общества.

Однако, как известно, «замороженные» конфликты не исчезают — они лишь накапливают напряженность, которая в случае армяно-азербайджанского противостояния неизбежно должна была перейти в фазу новой войны. И 44-дневная война осени 2020 года явилась закономерным итогом многолетней политики Еревана. 

Попытки бывших лидеров Армении — Тер-Петросяна, Кочаряна и Саргсяна — дистанцироваться от этих реалий выглядят не просто несостоятельными, но и откровенно циничными. Ведь именно их решения, стратегические просчеты, отказ от мирного урегулирования привели к тому, что конфликт оказался в тупике, выход из которого был возможен лишь через кардинальное изменение баланса сил.

В итоге Вторая Карабахская война и последовавшая затем в сентябре 2023 года однодневная антитеррористическая операция локального характера, проведенная азербайджанской армией, окончательно разрушили прежнюю модель, и статус-кво, на который десятилетиями делала ставку армянская политическая элита, оказался нежизнеспособным. 

Сформированная на поле боя и в последующих дипломатических переговорах новая реальность принципиально отличается от прежней — ее краеугольными камнями являются признание территориальной целостности государств, отказ от экспансионистских подходов и постепенный переход к прагматике сосуществования. Именно эти реалии сегодня пытается закрепить действующее армянское руководство, и переговорный процесс между Ереваном и Баку демонстрирует осторожный, но устойчивый прогресс. В частности, поставки азербайджанского топлива в Армению, транзит зерна и прочих товаров для соседней страны через территорию Азербайджана — это не просто экономические эпизоды, а элементы новой архитектуры отношений, где прагматизм начинает вытеснять идеологию конфликта. Впрочем, даже на таком позитивном фоне в Армении продолжают оставаться на плаву и даже иметь виды на большинство в Нацсобрании реваншистские силы в лице карабахского клана и верхушки ААЦ.   

В контексте политики официального Еревана весьма показательно и расширение внешнеполитических контактов. Как отметил Мирзоян, идет процесс установления дипломатических отношений с Пакистаном — государством, которое долгие годы оставалось вне дипломатического поля Еревана именно из-за Карабахского конфликта. Не менее важен и прогресс в армяно-турецком диалоге, который, по оценкам главы армянского МИД, достиг уровня, позволяющего говорить о возможном полном открытии границы и установлении дипломатических связей.

Все это — компоненты новой действительности, возникшей после слома прежнего статус-кво и основанной на международном праве. Именно в этом ключе следует воспринимать все высказывания Пашиняна и Мирзояна, ведь речь идет не о политической риторике ради мобилизации электората, а о вполне конкретной угрозе: о возвращении к прежней логике, опирающейся на территориальные претензии, реваншизм и отказ от компромиссов, которая неизбежно приведет к новой войне. 

Причем эта вооруженная эскалация будет иметь для Армении куда более тяжелые последствия, чем предыдущие, поскольку изменившийся баланс сил и новая региональная конфигурация делают данный сценарий крайне рискованным для армянской государственности. Таким образом, выбор, о котором говорят армянские власти, предельно ясен: с одной стороны — сложный, но единственно рациональный путь мира, нормализации отношений и интеграции в региональные процессы, с другой — возврат к политике прошлого, которая уже доказала свою несостоятельность и привела к невосполнимым потерям.

С учетом сказанного заявления премьер-министра Пашиняна и главы МИД Мирзояна следует рассматривать как проявление политической ответственности. Это — предупреждение, основанное на уроках истории, игнорирование которых может обойтись Армении очень дорого.