Стратегия неизбежности Как Баку заставил Ереван и мир признать новую реальность

Завершение активной фазы Отечественной войны в ноябре 2020 года поставило перед Азербайджаном задачу, которая во многих отношениях оказалась сложнее самого военного противостояния. Армия выполнила свою функцию, большая часть исконно азербайджанских земель была освобождена, но политическая фиксация этого результата требовала иной логики действий. Армения отказывалась от юридического признания произошедшего, а в армянском обществе сохранялся запрос на реванш, который активно подпитывался извне. Франция, ряд других государств и влиятельные диаспоральные круги создавали атмосферу, в которой Ереван мог рассчитывать на международную поддержку в попытках пересмотра итогов конфликта.

Баку осознавал, что простая декларация победы при отсутствии признания со стороны противника и мировых центров силы оставляет окончательное решение конфликта в подвешенном состоянии. Армения могла использовать эту ситуацию для мобилизации внешних ресурсов и для сохранения надежды на возврат к идеям «миацума».

Азербайджанское руководство выбрало стратегию последовательного сочетания дипломатического процесса с точечными силовыми действиями. Эти действия не были хаотичными эпизодами, каждая операция имела конкретную цель и встраивалась в общую логику давления на Ереван. Баку демонстрировал, что готов использовать весь имеющийся инструментарий для защиты своих интересов, и что переговоры не означают отказа от силового обеспечения своих справедливых требований.

Уже в декабре 2020 года произошёл инцидент в районе сел Кехня Таглар и Чайлаккала Ходжавендского района. Тогда была проведена спецоперация наших подразделений по нейтрализации группы армянских диверсантов. Армянская сторона попыталась закрепиться в этих селах, причем рассчитывала она на тогдашнего заместителя командующего российским миротворческим контингентом генерала Андрея Волкова. Дело дошло до того, что когда все пошло не по армянскому плану, генерал Волков самолично приехал на БТР в зону проведения операции ВС Азербайджана, попытавшись ее пресечь. Однако наши военные с ним церемониться не стали - Волков был взят в окружение и впоследствии эвакуирован с назиданием, чтобы более не вмешивался не в свои дела. Сегодня уже можно говорить об этом прямо: эти действия были тщательно просчитаны. Баку давал понять, что присутствие российских миротворцев не изменяет принципиального факта азербайджанского суверенитета над территорией. Миротворческая миссия воспринималась как временный формат наблюдения, а не как форма международного управления или протектората.

В течение 2021-2022 г.г. последовала серия операций в Карабахском регионе Азербайджана и вдоль условной границы с Арменией. В марте 2022 года были освобождены гора Фаррух и одноименный поселок. 3 августа 2022 года в результате проведенной подразделениями азербайджанской армии ответной операции «Возмездие» были взяты под контроль высоты Гырхгыз, Сарыбаба и ряд других важных стратегических высот вдоль Карабахского хребта Малого Кавказа. Вслед за этим под контроль нашей армии перешли гора Буздух и прилегающие к ней высоты. В целом, события в Фаррухе, вокруг Чёрного озера, в районе Джермука (Истису) напоминали Еревану о том, что военное противостояние может быть возобновлено в любой момент. Эти действия не были самоцелью, они работали как элемент более широкой стратегии принуждения Армении к политическому признанию реальности.

Армянское руководство пыталось избежать формулировок, которые означали бы признание территориальной целостности Азербайджана. Никол Пашинян в том временном отрезке оказался в крайне сложном положении. Он пришёл к власти на волне протестов против старой элиты, обещал новую политику, но столкнулся с последствиями военного поражения. Открытое признание потери Карабаха означало крушение всей его политической конструкции, но продолжение конфронтации вело бы к новым потерям. Пашинян пытался лавировать, надеясь на внешнюю помощь и рассчитывая выторговать хоть какие-то уступки.

Президент Азербайджана Ильхам Алиев на встречах с зарубежными посредниками занимал жёсткую позицию. Он прямо заявлял, что Азербайджан не нуждается в чьём-либо одобрении для защиты своей территориальной целостности и готов действовать самостоятельно, если дипломатический процесс не даст результата. Эти заявления не были дипломатическим приёмом, они подкреплялись конкретными действиями на земле. Баку методично сужал коридор возможностей Еревана, создавая ситуацию, в которой любая попытка уклониться от признания реальности оборачивалась новыми издержками.

В октябре 2022 года в Праге произошло событие, которое стало переломным. Пашинян признал территориальную целостность Азербайджана. Это признание далось ему крайне тяжело, но альтернативы просто не существовало. Продолжение отказа от признания означало бы сохранение состояния неопределённости, в котором Азербайджан мог продолжать точечные операции, а Армения несла бы потери без всякой перспективы изменить ситуацию. Пражское заявление закрепило военные итоги и лишило армянскую сторону возможности апеллировать к прежним тезисам и конструкциям.

Это признание имело серьёзные последствия для всей региональной конфигурации. Россия, которая позиционировала себя как главного посредника и гаранта, оказалась в состоянии политического тупика. Российские миротворцы были размещены для наблюдения за прекращением огня между сторонами конфликта, но если одна сторона признала территорию частью другой стороны, то сама логика миротворческого присутствия разрушалась. Москва не могла открыто протестовать против признания территориальной целостности, хотя и пыталась делать это завуалированно.

Именно в этих условиях Москва попыталась запустить альтернативный сценарий через фигуру Рубена Варданяна. Этот печально известный российский бизнесмен армянского происхождения прибыл в Карабах и попытался консолидировать остатки сепаратистского режима, придав ему новую политическую конфигурацию. Варданян должен был создать ситуацию, в которой можно было бы говорить о каких-то особых правах армянского населения, об автономии или о специальном статусе. Речь шла о попытке сохранить параллельную политическую реальность, исключающую признание азербайджанского суверенитета.

Реакция же Баку была жёсткой и последовательной. Началась акция на Лачинской дороге, которая являлась единственной наземной артерией, связывавшей Армению с «серой зоной» в Карабахе. Эта акция являлась протестом экологических активистов против незаконной добычи полезных ископаемых в Карабахском регионе, однако её политический смысл читался безошибочно. Азербайджан утверждал полный контроль над коммуникацией и готовность использовать этот контроль для достижения своих целей. 23 апреля 2023 года на Лачинской дороге был установлен погранично-пропускной пункт. Это решение окончательно зафиксировало азербайджанский суверенитет над дорогой и полностью изолировало остатки сепаратистского образования. Армения не могла протестовать, поскольку уже признала эту территорию азербайджанской, а международное сообщество не имело правовых оснований для вмешательства. ППП «Лачин» стал физическим воплощением нового статуса территории.

В сентябре 2023 года Азербайджан провёл антитеррористическую операцию, которая завершилась за 23 часа полной капитуляцией сепаратистов. Марионеточный режим, существовавший более тридцати лет, прекратил существование. 
В мае 2024 года азербайджанский флаг был поднят над освобожденными азербайджанскими селами Газахского района - Баганис Айрым, Ашагы Аскипара, Хейрымлы и Гызылгаджилы. Это было важно не только с практической точки зрения, но и символически. Баку показывал, что процесс восстановления контроля над территорией идёт по всем направлениям и охватывает все участки. 

Параллельно шло следствие по арестованным главарям ликвидированного сепаратистского режима, которым были предъявлены обвинения в терроризме, финансировании терроризма и т.д. Их арест окончательно исключил саму возможность говорить о какой-либо альтернативной «власти» в Карабахском регионе. 

На этом фоне российские миротворцы оказались в положении, когда их присутствие в Азербайджане утратило всякий функциональный смысл. Конфликтующих сторон больше не существовало, территория находилась под полным контролем Азербайджана. В апреле 2024 года Москва была вынуждена согласиться на досрочный вывод контингента, что стало завершающим в практической плоскости актом восстановления азербайджанского суверенитета.

Встреча же в Вашингтоне в августе 2025 года стала точкой политического завершения конфликта. К этому моменту прежняя поствоенная конструкция была последовательно разобрана. Военные итоги получили юридическое оформление, территориальная целостность Азербайджана была признана, сепаратистский режим ликвидирован, а любые попытки сохранить параллельную реальность утратили практический смысл.

Ключевым стал сдвиг в самой логике процесса. Конфликт перестал существовать в режиме растянутой неопределённости. Модель, при которой поражение на поле боя компенсируется затягиванием переговоров и ставкой на внешних акторов, оказалась несостоятельной. Последовательные действия лидера Азербайджана постепенно сузили пространство для манёвра до состояния, при котором альтернативы признанию сложившейся реальности просто не осталось. Досрочный вывод российских миротворцев стал следствием этого сужения. Их присутствие опиралось на предпосылку конфликта между сторонами. После признания территориальной целостности Азербайджана эта предпосылка исчезла. Суверенитет был восстановлен через контроль над территорией, коммуникациями и правовым полем. Любые внешние форматы утратили содержание.

Таким образом, итоги войны были доведены до логического конца за счёт выверенной стратегии, в которой силовые и дипломатические инструменты работали в одном направлении. На этом конфликт был окончательно закрыт. Это была полная и безоговорочная победа Азербайджана. По сути, единственная в своем роде после Второй мировой войны, с восстановлением территориальной целостности страны и признанием со стороны мирового сообщества.