Выборы в Европарламент: на кого опирается Урсула фон дер Ляйен? Ажиотаж поглощает Старый Свет

Заключительные дебаты кандидатов на пост главы Еврокомиссии (перед июньскими выборами в Европарламент), организованные Европейским вещательным союзом, привлекли внимание далеко не только озвучиванием ими своих программных установок. Хотя о программах речи было значительно меньше, нежели о перспективах ультраправых партий. И это — несмотря на отсутствие их представителей в рамках дебатов: ни «Европейские консерваторы и реформисты» (ECR), ни «Идентичность и демократия» (ID) приглашения для участия не получили. Данный факт Андерс Вистисен (ID) окрестил «политической цензурой», т. к. организаторы «исключили до четверти европейского электората».

Но произошло то, что произошло, а в своих выступлениях возглавлявшие предвыборные списки, озвучивая критику в адрес ультраправых, значительное время уделили обсуждению вопроса о сотрудничестве с фракцией ECR. И это не случайно, т. к., на что мы обращали внимание в нашей предшествующей статье, нынешняя глава ЕК Урсула фон дер Ляйен (Европейская народная партия), считающаяся лидером правоцентристов, уже практически открыто заявляет о возможности коалиции с ECR, в которой она, прежде всего, ориентируется на премьер-министра Италии Джорджи Мелони, возглавляющую партию «Братья Италии». Причину этого фон дер Ляйен обосновывает проевропейской и антипутинской позицией Мелони. Как она раскрыла непосредственно во время дебатов, сотрудничество с определенными политическими силами возможно исключительно при наличии в них «трех критериев: они должны быть проевропейскими, проукраинскими (антипутинскими) и выступать за верховенство права».

В ответ на что Николас Шмит, именуемый формальным лидером социал-демократов, приравнял ECR к ID, т. к. обе фракции «не имеют ничего общего с демократией». В ракурсе упора дебатирующих не столько на собственное видение будущей Европы, сколько на взгляды ультраправых, наблюдатели отметили, что лишь основной кандидат от ультралевых Вальтер Байер попытался проанализировать причины роста их авторитета в массах. В частности, он подверг критике не программные установки ECR и ID, а подход всех политических партий иных окрасок к решению вопросов социального характера, включая непринятие необходимых мер по обеспечению занятости граждан и созданию для жителей реальных условий, могущих обеспечить им «достойную жизнь». По его убеждению, именно на этом поле ультраправые «убежали в отрыв».

Другое дело, что далеко не всем сторонникам фон дер Ляйен по душе ее качели с ультраправыми. К примеру, приводится констатация канцлером Германии Олафом Шольцем невозможности «для следующего президента Еврокомиссии искать поддержки у ультраправых партий». Посему ЕК должна опираться на поддержку «традиционных партий, т. к. всё остальное было бы ошибкой для будущего Европы».

Весьма симптоматично, что на фоне дебатов ID исключила из своих рядов всех представителей партии «Альтернатива для Германии» (АдГ). Причиной чего явилось высказывание основного кандидата от АдГ на выборах в Европарламент Максимилиана Кра о том, что он не считает правильным «автоматическое» объявление преступником любого, на ком была надета форма СС.

Хотя в этом шаге эксперты не исключают своего рода игру ID, которая, избавившись от одиозной для многих партии, может попытаться и свою фракцию представить интересной для правоцентристов. Другие же аналитики считают более реальным обоснованием причины исключения АдГ из ID — начальный шаг к возможному «консорциуму» «Национального объединения» Марин Ле Пен и «Братьев Италии» Мелони. Интересно, что ряд наблюдателей прочат в этот «конгломерат» и ФИДЕС венгерского премьера Виктора Орбана. Но насколько итальянский премьер готова тесно сотрудничать с ФИДЕС, глава которой нередко выступает с пророссийских позиций? Вместе с тем ряд СМИ стал обращать внимание на определенную смену акцентов в риторике ультраправых с приближением 6 июня, несколько видоизменяющих свои евроскептические настроения. Правда, связывается это далеко не со сменой идеологической канвы, а исключительно с конъюнктурными соображениями.

Также отметим, что в свете происходящего совершенно нет недостатка в обсуждениях конкретных кандидатур на те или иные должности, которые станут «доступными» после июньских выборов в Европарламент. К примеру, очень серьезно говорится о занятии новорожденной должности в Еврокомиссии — еврокомиссара по вопросам обороны — нынешнего министра иностранных дел Польши Радослава Сикорского. Напомним, раньше это направление было объединено с внешнеполитической линией Евросоюза. К слову, на место Жозепа Борреля отдельные аналитики сватают премьер-министра Эстонии Каю Каллас.

Таким образом, чем ближе июнь 2024 года, тем больший ажиотаж поглощает европейские общества. Никогда еще Европа не была столь внимательна к составу Европарламента. Остается лишь дождаться первой декады подступающего июня. 

Теймур Атаев, специально для Caliber.Az