Иран вновь штормит Расклад Шерешевского

Протесты в Иране начались в воскресенье. Торговцы закрыли свои лавки и вышли на улицы после того, как экономический кризис в Иране усилился, а курс 1 доллара достиг 42 000 иранских риалов.

Экономическая ситуация ухудшалась в течение нескольких месяцев и достигла пика в воскресенье. В понедельник протесты распространились широко: торговцы провели забастовку в нескольких районах Тегерана, после чего к ним присоединились многие жители города. Выступления начались и в других городах. Они зафиксированы в Ахвазе, Хамадане, Карадже, Кешме, Захедане, Мешхеде и Ширазе. 

Это широкомасштабные протесты, затрагивающие разные социальные слои, классы и этнические группы. Они распространяются, охватывая мелкий бизнес, рабочий класс, государственных служащих, а также регионы, населенные этническими меньшинствами. Согласно последним сообщениям, к ним присоединились студенты университета Тегерана и рабочие-транспортники в разных регионах. Студенты Технологического университета в Тегеране, обращаясь к другим студентам, скандировали: «Нам не нужны зрители, присоединяйтесь к нам!». 

Профсоюз транспортников объявил забастовку, впрочем, в Иране профсоюзы слабы, их преследует государство, чаще происходят непрофсоюзные забастовки («wild-cat strikes»), подготовленные собраниями трудовых коллективов. Такие выступления могут быть опаснее для режима, поскольку их не контролирует привыкшее к переговорам и компромиссам профсоюзное начальство.

Выступления политизируются, на видеороликах из Ирана видно, как толпы скандируют лозунги против исламской республики, а иногда — в поддержку династии Пехлеви, выкрикивая, например, «Пехлеви вернется!».

Протесты последовали за решением руководства страны повысить стоимость субсидированного топлива. Повышение цен на бензин в Иране долгое время откладывалось из-за опасений, что оно может спровоцировать повторение широкомасштабных протестов ноября 2019 г. (т.н. «Кровавый ноябрь»), которые были жестоко подавлены режимом. Но правительство все же объявило о повышении цен с 6 декабря. Все ждали бунтов в тот день, власти вывели на улицы силы безопасности, но ничего не случилось. Однако вспышка гнева, видимо, все же произошла и была отложена из-за страха перед силовиками. Когда пришли очередные плохие новости об экономике, выступления все же начались.

Экономика Ирана находится в состоянии рецессии. Всемирный банк прогнозирует экономический спад на 1,7% в 2025 году и на 2,8% в 2026 году. Этот спад усугубляется ростом инфляции: по данным Статистического центра Ирана, в октябре месячная инфляция составила 48,6%, что является самым высоким показателем за 40 месяцев. И это — официальные показатели, в то время как критики режима считают, что настоящие цифры намного выше. Такой рост цен ведет к обнищанию населения.

В Иране стагфляция: ВВП сокращается, инфляция растет. Налицо, возможно, самая тяжелая экономическая ситуация, с которой столкнулись правительство и страна за последние несколько десятилетий. Этот кризис сопровождается еще и водной катастрофой (многим иранским городам не хватает воды) и критическим состоянием энергетической отрасли (власти время от времени отключают электричество в ряде регионов).

Режим, неспособный справиться с экономическими и социальными проблемами, теряет стабильность. Правящие группы состоят прежде всего из представителей КСИР (Корпус стражей исламской революции), второй 100-тысячной армии страны, одновременно контролирующей сеть спецслужб и ополченцев-басиджей, подавляющих протесты. Руководство КСИР контролирует многие крупные компании страны, государственные и частные, а также ряд ключевых ведомств. Неограниченные субсидии из казны и привычка всюду назначать родственников превратили иранские предприятия в кормушки по обогащению узкого правящего слоя. Это изолировало руководство Ирана от других общественных групп: пока оно обогащается, все остальные становятся беднее. Коррупция, непотизм и некомпетентность стали общим местом. 

Экономическая ситуация также осложняется санкциями, наложенными США, европейскими странами и ООН. Они были введены из-за попыток исламской республики создать ядерное оружие. В результате Иран так и не создал пока ЯО, но его возможности экспортировать нефть резко уменьшились, в то время как именно экспорт нефти давал в прошлом до 90 процентов доходов страны в валюте и позволял оплачивать 40 процентов социальных услуг. 

В дополнение к экономическим проблемам нарастает политический кризис — демонстранты скандировали лозунги в поддержку изгнанного наследного принца Ирана Резы Пехлеви. Также звучали призывы к смерти верховного лидера Ирана аятоллы Али Хаменеи и высказывалось негодование по поводу его политики поддержки иранских прокси за рубежом, в то время как иранская экономика находится в тяжелом положении («Ни за Газу, ни за Ливан, жизнь отдам только за Иран!»). 

Силы безопасности начали разгонять протестующих, в то время как Реза Пехлеви, находящийся в эмиграции, заявил: «Мое особое послание силам безопасности и правоохранительным органам: этот режим рушится. Не выступайте против народа. Присоединяйтесь к народу. Мы победим, потому что справедливость на нашей стороне, и потому что мы едины и говорим в один голос». 

Впрочем, в Иране протестуют не только монархисты, в стране есть разные настроения.

Ближайшие дни могут стать решающими. Если власти разгонят протестующих, через год или два возникнет новая волна движения, как это произошло после «Кровавого ноября» 2019 года. Однако, если нет, движение может охватить всю страну.

История современного Ирана все больше похожа на череду восстаний: «Зеленая революция» 2009 г. (бунты, в которых участвовали миллионы иранцев, обвинившие правительство в фальсификации выборов), бунты рабочего класса в 2017-2018 гг., когда под контролем собраний трудовых коллективов стали создаваться независимые забастовочные комитеты на некоторых фабриках, «Кровавый ноябрь» 2019 г. (о нем говорилось выше), «Восстание Махсы Амини» 2022-2023 гг. под лозунгом «Женщина, жизнь, свобода!» (протесты, вызванные убийством молодой женщины, которую забили насмерть полицейские за «неправильное» ношение хиджаба). 

Но ситуация сегодня отличается от того, что наблюдалось в Иране несколько лет назад, во время бунта Махсы Амини. Появился новый важный фактор. Если иранские события превратятся в большое восстание, напоминающее арабскую весну, те или иные регионы окажутся отрезаны от сил режима, то высока вероятность того, что Израиль постарается реализовать ливийский или сирийский сценарии. Это означает, что ВВС Израиля начнут поддерживать антирежимные силы воздушными ударами, увеличивая их шансы на победу.