Мир начался там, где закончились альтернативы Карабах и восклицательный знак

Прошло больше года с парафирования мирного соглашения между Азербайджаном и Арменией, состоявшегося 8 августа 2025 года в Вашингтоне. За это время в западной публицистике успел сложиться удобный сюжет: армянский премьер Пашинян предстаёт политиком, который проявил мужество и пошёл на мир вопреки сопротивлению внутри страны. Однако сюжет проверяется хронологией, и именно ее мы и проверим.

Что это была за война

Начнём с определения, поскольку от него зависит всё остальное. Война, начавшаяся в 90-х годах прошлого века, была конфликтом между двумя суверенными государствами: Армения незаконно применила силу и оккупировала территории Азербайджана, и в ходе оккупации были совершены преступления против человечности и военные преступления, включая Ходжалинский геноцид. Никакого «внутреннего» измерения у этого конфликта не было — только агрессия одного государства против другого.

В 1993 году Совет Безопасности ООН четырьмя резолюциями потребовал немедленного и безоговорочного вывода армянских вооружённых сил с оккупированных территорий. Армения эти документы проигнорировала, международное сообщество, прежде всего Минская группа ОБСЕ, исполнения не обеспечило. Чтобы прикрыть факт оккупации, на захваченных землях был создан марионеточный режим.

МГ канула в Лету, и о её работе можно судить по результату. За без малого три десятилетия она не сделала ничего для прекращения оккупации. Фактическим содержанием её деятельности явились затягивание процесса и постепенная легитимация статус-кво. Азербайджан при этом оставался привержен переговорам до последнего — Армения, не желавшая менять выгодный ей статус-кво, рассматривала переговоры как способ выиграть время.

Как был разрушен переговорный процесс

С приходом к власти в 2018 году Никола Пашиняна процесс перестал быть даже формальным. Новый премьер заявил о начале переговоров «с нуля» и попытался изменить их формат, введя в него сепаратистов как самостоятельную сторону. Затем последовала серия шагов, каждый из которых фиксируется документально.

30 марта 2019 года министр обороны Армении Давид Тоноян, находившийся с визитом в США, заявил на встрече с армянской общиной в Нью-Йорке, что перевел принцип «территории в обмен на мир» в формулу «новая война — новые территории», и объявил о переходе армии от оборонительной конфигурации к наступательной. Заявление прозвучало через несколько часов после встречи Пашиняна и Алиева в Вене. Иными словами, на площадке переговоров говорили о мире, за её пределами — о расширении экспансии.

В августе 2019 года Пашинян совершил незаконную поездку в оккупированный Ханкенди и произнёс: «Карабах — это Армения, и точка». Юридически это означало заявку на аннексию, политически — конец переговорного процесса. Ответ Президента Ильхама Алиева был симметричен по форме и противоположен по содержанию: «Карабах — это Азербайджан, и восклицательный знак!»

Летом 2020 года начался новый этап незаконного заселения оккупированных территорий лицами армянского происхождения с Ближнего Востока — практика, прямо запрещённая международным гуманитарным правом.

12 июля 2020 года армянская армия совершила военную провокацию на Товузском направлении — вдали от линии соприкосновения войск в Карабахе, на участке, рядом с которым проходят экспортные трубопроводы. Пашинян попытался представить эти бои как «новый Сардарапат» и раздал награды. Следом он выдвинул Азербайджану семь заведомо неприемлемых условий.

Это не поведение стороны, ищущей соглашения. Это поведение стороны, уверенной, что время работает на неё.

27 сентября 2020 года в ответ на очередную военную провокацию Азербайджанская армия начала контрнаступательную операцию и за 44 дня освободила большую часть своих суверенных территорий.

Три года после войны

Если бы Ереван сделал выводы из поражения, мир был бы подписан в 2021 году. Однако он не был подписан ещё четыре года — и причина зафиксирована в фактах.

Армения не признавала суверенитет и территориальную целостность Азербайджана, нарушала положения Трёхстороннего заявления от 10 ноября 2020 года и не вывела остатки вооружённых сил из Карабаха. Вопреки договорённостям, не было обеспечено открытие Зангезурского коридора и беспрепятственное сообщение между основной территорией страны и Нахчываном.

Лачинская дорога, предназначенная для гуманитарных нужд и связи армянских жителей Карабаха с Арменией, использовалась для переброски вооружения и ротации личного состава. Доказательство прямое: в ходе операции «Сарыбаба» в 2022 году были обнаружены мины армянского производства 2021 года выпуска, то есть, изготовленные и доставленные уже после войны. Параллельно Ереван требовал создания демилитаризованной зоны вокруг Карабаха, фактически настаивая на ограничении суверенитета Азербайджана на его собственной территории. В ответ на попытки остатков армянских формирований оборудовать новые позиции Баку был вынужден провести локальные операции — «Фаррух» и «Возмездие».

При этом продолжалось финансирование марионеточного режима. Показателен и сюжет с Рубеном Варданяном, впоследствии осуждённым в Азербайджане: попасть в Ханкенди он мог только через Армению, и если бы армянские власти этого не хотели, его бы туда не пустили. Оказавшись на месте, он препятствовал интеграции армянских жителей в азербайджанское правовое пространство, призывал их к противостоянию и открыто угрожал руководству Азербайджана террором.

После Пражских договорённостей 2022 года линия не изменилась. Ереван передавал Шарлю Мишелю письма от сепаратистских структур и обеспечивал политическое прикрытие провокационным визитам западных политиков в Ханкенди — практике, начатой ещё в декабре 2021-го поездкой председателя Совета региона Иль-де-Франс Валери Пекресс. Смысл этих действий был один: удержать вопрос в международной повестке и создать давление на Баку.

2 сентября 2023 года Пашинян выступил с поздравительным обращением по случаю «дня принятия декларации о независимости» марионеточного режима, а вскоре сепаратисты провели так называемые «выборы» руководства. Это прямо противоречило договорённостям, достигнутым в Праге. Тем же летом была развёрнута кампания о «голоде» и «гуманитарной катастрофе» в Карабахе — притом, что Азербайджан предлагал снабжение через Агдам, а отказ армянской стороны от него был политическим, а не гуманитарным решением.

Тема «прав и свобод армянского населения» использовалась с той же целью: перевести внутренний вопрос Азербайджана в двусторонний документ и тем самым ограничить суверенитет страны на её собственной территории.

Дата, после которой начались переговоры

19 сентября 2023 года антитеррористическая операция обеспечила полное восстановление территориальной целостности Азербайджана. Реальные переговоры о мире начались после этого.

Операция заняла менее суток. Уже 20 сентября была достигнута договорённость о полном прекращении огня, разоружении и выводе остатков армянских вооружённых формирований, а 28 сентября руководитель марионеточного режима подписал документ о роспуске всех его так называемых «государственных институтов» с 1 января 2024 года. Так была ликвидирована структура, созданная тридцать лет назад исключительно для прикрытия оккупации. Это и есть полная капитуляция, причём особого рода. Обычно побеждённая сторона сохраняет себя как субъект и подписывает акт о сдаче. Здесь образование прекратило существование решением, которое обнажило природу самой конструкции: оно по своей сущности являлось производной от военного присутствия Армении, и исчезло ровно тогда, когда исчезло это присутствие.

Это и называется принуждением к миру. Термин не оскорбительный, а описательный: он фиксирует, что соглашение стало следствием исчерпания альтернатив, а не морального выбора одной из сторон. Никол Пашинян не миротворец — он политик, до последнего пытавшийся сохранить результаты оккупации и пошёл на мир тогда, когда сохранять стало нечего. Решительность Президента Ильхама Алиева не оставила ему иного выбора.

Цена и восстановление

За годы оккупации освобождённые территории были разграблены и разрушены: города стёрты, ландшафт изуродован, культурное наследие уничтожено — урбицид, экоцид и культурицид в буквальном смысле этих терминов. Азербайджанскон государство ведёт восстановление за собственный счёт, Государственная программа «Великое возвращение» реализуется по графику. На этом фоне звучащие из Еревана претензии на материально-культурное наследие Азербайджана выглядят продолжением той же линии другими средствами.

Что из этого следует

Победа была одержана дважды — на поле боя и за столом переговоров, и вторая часть оказалась не легче первой. Именно она превратила военный результат в правовую конструкцию, признанную международным сообществом.

Отсюда и главный вывод, выходящий за рамки двусторонних отношений. Азербайджан создал для современного мира прецедент: государство восстановило территориальную целостность собственными силами, не имея за спиной ни военного блока, ни внешних гарантов, и затем закрепило результат в переговорном документе. Международное право было восстановлено не резолюциями, которые никто не собирался исполнять, а действиями стороны, чьи права эти резолюции подтверждали тридцать лет подряд.

Сегодняшний Азербайджан — сильнейший за последние два столетия. Это не фигура речи, а фиксация положения дел, что является прямым результатом политики Президента Ильхама Алиева.