Политический раскол или преувеличенная тревога: что происходит в Израиле? Экспертные мнения на Caliber.Az

Большинство жителей Израиля считают риск гражданской войны вполне реальной угрозой. Об этом свидетельствуют результаты исследования, проведенного Jewish People Policy Institute.

60% респондентов заявили, что считают угрозу гражданской войны «реальной и вполне конкретной». Кроме того, 79% участников исследования назвали прошедший год неблагоприятным с точки зрения общественной ситуации в стране.

Пессимистично оценивают будущее Израиля 49% опрошенных. При этом 52% респондентов считают высокой вероятность политического убийства премьер-министра или другого высокопоставленного государственного деятеля.

Президент института Йедидия Штерн отметил, что, несмотря на устойчивость израильского общества, оно остается глубоко расколотым. По его словам, внутренний раскол все чаще воспринимается гражданами как главная угроза для страны.

Действительно ли Израиль сегодня находится в зоне риска? Какие причины могут стать пусковым крючком для раскола, который способен перерасти в гражданскую войну? Насколько обратимы эти проблемы и можно ли с ними справиться?

Известные израильские наблюдатели поделились своими оценками по этому поводу с Caliber.Az.

Политолог, главный редактор телеканала AVIV Марк Горин, комментируя результаты опроса, допустил, что приведенные в нем цифры могут в определенной степени соответствовать действительности, однако используемые термины и оценки, по его мнению, скорее лишены оснований.

«С таким же успехом можно говорить о «расколе» в Соединённых Штатах, где одна половина жителей голосует за Демократическую партию, а другая — за Республиканскую. В демократическом обществе люди голосуют за разные партии — это естественно. Эту энергию при желании можно назвать расколом, хотя таковой она, конечно, не является.

Нужно учитывать две вещи. 

Во-первых, в Израиле приближаются выборы. Мы — демократическая парламентская республика: проходят выборы в Кнессет, который формирует правительство во главе с премьер-министром. Накануне выборов общественно активные люди (а израильтяне крайне активны, для нас политика — почти спорт) становятся еще более эмоциональными, возникает больше споров и взаимных обид.

Во-вторых, страна уже почти три года находится в состоянии войны. Израиль, в целом, воюет с момента своего рождения, но сейчас мы противостоим чрезвычайно жестоким террористическим организациям.

7 октября 2023 года на нас напал ХАМАС. И эта война не окончена: ХАМАС не уничтожен, люди продолжают гибнуть. Кроме того, против нас активно действует террористическая организация «Хезболла».

Наши чувства и эмоции обострены, люди устали от войны. В обществе и армии есть четкая установка: никто из тех, кто пересек границу и совершал эти зверства, не уйдет от возмездия. Это справедливо. Как говорил поэт Михаил Светлов: «Я стреляю, и нет справедливости справедливее пули моей».

Но нельзя не признать, что эта ситуация наносит ущерб гуманитарному потенциалу самих израильтян, который предстоит восстанавливать будущим поколениям», — говорит эксперт.

По его словам, внутренние проблемы сегодня отражаются на отношении людей друг к другу, а порой эти чувства переносятся и в политические споры.

«Отвечая на вопрос о риске гражданской войны: не нам, приехавшим с территории бывшего СССР, говорить об этом — мы прекрасно знаем значение этих слов. Старожилы-израильтяне могут использовать этот термин условно, не имея в виду буквального смысла, тем более что здесь знают, что такое настоящая война. О реальном расколе общества речи не идет.

Это лишь накал общественной дискуссии, как в США. Говорить о гражданской войне в Израиле крайне неграмотно; общество разделено политически, но не до такой степени.

Приведу исторический пример. 78 лет назад, при создании государства, Давид Бен-Гурион по просьбе религиозных деятелей разрешил нескольким десяткам учащихся иешив не служить в армии, чтобы восстановить еврейские знания после Холокоста. С тех пор по демографическим причинам число таких людей значительно выросло. Сегодня это нравится не всем, поскольку в Израиле служат почти все, включая девушек, и отдают жизни за родину. Во время войны этот вопрос обостряется, и это могут понять наши слушатели в Азербайджане, недавно пережившие тяжелую отечественную войну.

Никаких причин, которые могли бы стать пусковым крючком для гражданской войны, нет. Существующие проблемы будут решены на выборах, которые должны пройти в октябре. Избранное правительство будет представлять волю народа по всем спорным вопросам: от службы в армии религиозных граждан до дороговизны жизни, вызванной военными расходами.

Что касается опасений по поводу возможного покушения на кого-либо из лидеров страны, мне это не кажется вероятным. Хотя в истории еврейского народа такие случаи были, когда человека, считавшегося «предателем», пытались остановить силой. Есть люди, которые воспринимают древние понятия слишком буквально. Полностью исключать этого нельзя, но и считать подобное нормой невозможно. В Израиле лучшие в мире спецслужбы, и, скорее всего, они не допустят подобного», — полагает Горин.

Специалист по Кавказу, глава Института Восточного партнёрства (Иерусалим) Авраам Шмулевич прежде всего отметил, что возможность гражданской войны в Израиле абсолютно нереальна — ничто не может стать для нее пусковым крючком.

«Тревожные результаты социологических опросов объясняются известным в социологии «эффектом вопроса», когда сама формулировка провоцирует определенный ответ. Если задавать людям тревожные вопросы, они будут давать тревожные ответы, даже если предмет обсуждения кажется нереальным.

Израиль представляет собой, вероятно, самое разнородное по происхождению общество в мире. Евреи прибыли сюда со всех стран мира, привозя с собой различные культуры и жизненный опыт. Уличные объявления в стране часто дублируются на нескольких языках, включая эфиопский, арабский, русский, французский и английский. Кроме того, полноправными гражданами являются представители национальных меньшинств: арабы-мусульмане, бедуины различных племен, арабы-христиане разных конфессий, черкесы и друзы. Израильское общество крайне мозаично и включает как религиозные, так и светские группы во всех общинах.

Внутреннее напряжение, возникающее в такой среде, является положительным фактором, поскольку стимулирует развитие и изменения. Израильское общество чрезвычайно динамично: страна несколько раз полностью меняла свою экономическую модель. Начав как социалистическое государство, где выходцы из кибуцев составляли около 40% первого Кнессета, Израиль трансформировался в экономику, основанную на высоких технологиях.

Сегодня кибуцы практически сошли с политической сцены, поскольку изменились экономические реалии.

Израильтяне много путешествуют и часто живут за границей, возвращаясь в страну с новыми навыками и элементами других культур. Общество и экономика постоянно развиваются, что требует новых организационных форм.

Политическая борьба в Израиле всегда была напряженной. Первый премьер-министр Давид Бен-Гурион на вопрос американского президента о трудностях управления ответил, что сложно быть премьер-министром в стране, где живут миллионы «премьер-министров», каждый из которых имеет собственное мнение. С момента основания государства население выросло с 600 тысяч до 10 миллионов человек. Несмотря на ожесточенную борьбу партий, предпосылок для гражданской войны нет, поскольку в стране отсутствуют вооруженные милиции», — рассказал специалист.

Демократические институты Израиля доказали свою эффективность и гибкость, пережив множество внутренних и военных кризисов, продолжил он.

«Наибольшим доверием в обществе пользуется армия (ЦАХАЛ) — ей доверяют 75–80% населения, включая значительную часть арабов-мусульман. В настоящее время государственные институты, включая судебную власть, находятся в процессе перестройки, что естественно для молодого и динамично развивающегося государства. Формы политического устройства, адекватные еще десятилетие назад, сегодня требуют обновления.

В стране происходит смена экономических и политических элит. Роль восточных евреев (выходцев из арабских стран, Турции, а также горских евреев) постоянно возрастает. Если раньше ведущие позиции занимали ашкенази, то теперь восточные евреи стремительно сокращают этот разрыв, сравниваясь с ними по уровню образования и доходов. Это приводит к естественным изменениям внутри правящих элит.

Что касается опасений политических убийств, то, хотя в истории Израиля был трагический случай с Ицхаком Рабином, сегодня спецслужбы и общество извлекли из этого уроки. Накал внутренней борьбы в период убийства Рабина был даже выше, чем сейчас. Несмотря на все дискуссии, Израиль остается одной из самых счастливых стран согласно Всемирному докладу о счастье. Текущий кризис — это не предвестник катастрофы, а признак здорового, развивающегося общества», — сделал вывод Шмулевич.