Союз на проверку: что «дизельная сделка» говорит об отношениях США и ЕС? Зарубежные эксперты на Caliber.Az

«Дизельная сделка» между Дональдом Трампом и Владимиром Путиным произвела среди лидеров стран ЕС – союзников Украины эффект разорвавшейся бомбы и вызвала бурю негодования в адрес Вашингтона.

Так, глава дипломатии Евросоюза Кая Каллас и министры иностранных дел государств – членов объединения заявили, что «шаг Трампа подрывает трансатлантическое единство и дает Кремлю дополнительные доходы для продолжения военных действий» против Украины. Более того, 12 октября на заседании в Люксембурге министры иностранных дел стран ЕС экстренно утвердили рекордный пакет санкций против России, в который вошли 1600 физических и юридических лиц, дав таким образом понять Вашингтону, что Европа не намерена следовать призывам Трампа ослабить давление на Москву.

В ответ на этот шквал критики президент США опубликовал резкий пост в социальной сети Truth Social, в котором прямым текстом обвинил европейские страны в лицемерии, отметив, что соглашение направлено на увеличение предложения и стабилизацию мирового рынка, а европейцы продолжают закупать российские энергоресурсы через обходные пути и посредников, но при этом публично осуждают Вашингтон за попытку защитить интересы американских потребителей.

Таким образом, можно зафиксировать, что трещины на треке США – Европейский союз после заключения соглашения по российскому дизелю еще более углубились, и это вполне может привести к весьма серьезным последствиям. Своими мнениями о том, в каком русле будут развиваться события с Caliber.Az поделились американский и европейский эксперты.

В частности, европейский эксперт-международник Евгений Кудряц считает, что действия президента США лишь усугубляют кризис доверия между Вашингтоном и странами ЕС, однако речь пока не идет о немедленном разрыве трансатлантического союза — скорее, о постепенном пересмотре архитектуры европейской безопасности.

«Дональд Трамп обосновал свое решение о «дизельной сделке» необходимостью снизить цены на топлива, однако ее политическая стоимость может оказаться значительно выше непосредственного экономического эффекта. В этом контексте я бы выделил три принципиальных момента: во-первых, интересы США и ЕС больше не совпадают автоматически. Для американского президента снижение цен на топливо накануне промежуточных выборов в Конгресс важнее, чем сохранение единого санкционного фронта; во-вторых, РФ получает возможность использовать разногласия между союзниками, и Кремль уже рассматривает эту договоренность как потенциальную модель для более широкого экономического сотрудничества с Вашингтоном; в-третьих, Евросоюз сталкивается с вопросом собственного политического веса. То есть, если США договариваются с Россией по вопросам, которые непосредственно затрагивают безопасность Украины и государств Старого света, то европейцы оказываются лицом к лицу с острой дилеммой: готовы ли они ограничиться выражением недовольства или способны на самостоятельные политические меры?

Как показали дальнейшие события, европейские страны выбрали второй вариант, и министры иностранных дел утвердили пакет санкций против России, в который вошли 1600 физических и юридических лиц. Это и есть конкретный политический ответ, которым Брюссель продемонстрировал готовность продолжать давление на Россию и поддержку Украины вне зависимости от решений американской администрации. В это укладывается и курс ЕС на постепенный отказ от российских углеводородов.

На этом фоне весьма показательно поведение Великобритании. С одной стороны, власти Королевства пытаются показать Киеву, что изменения в политике Вашингтона не означают прекращения европейской помощи и даже могут привести к ее увеличению. Например, во время визита Зеленского в Лондон 14 октября премьер-министр Энди Бернем подтвердил неизменность поддержки Киева и объявил о пакете военной помощи на сумму 45 млн фунтов стерлингов, предусматривающем средства противовоздушной обороны, а также о намерении ускорить поставки легких многоцелевых ракет для перехвата российских беспилотников.

Однако параллельно британское руководство старается не сжигать мосты с Соединенными Штатами и заинтересовано в восстановлении отношений между Трампом и Зеленским. Такой подход Лондона является наглядной иллюстрацией того, что европейская стратегия заключается не в отказе от трансатлантического партнерства, а в попытке сохранить его при одновременной подготовке к возможному сокращению американской вовлеченности в него», — заявил Е.Кудряц.

Между тем, американский политолог и журналист Андрей Беккер считает, что европейским лидерам пора прекратить возмущаться и взглянуть на действия Вашингтона сквозь призму трезвого экономического реализма.

«Ажиотаж вокруг «дизельной сделки» обнажает глубокий кризис стратегического мышления европейских элит. Вместо того чтобы искать конструктивные форматы взаимодействия с Вашингтоном, Европейский союз скатывается в деструктивную критику и упускает из виду тот момент, что американский президент действует как бизнесмен и прагматик, стабилизируя мировой энергетический сектор, что критически важно для предотвращения глобального стагфляционного шока», — отметил он.

Эксперт также привел ключевые аргументы в пользу действий Белого дома, подробно пояснив, почему прагматичные закупки топлива не пересекаются с геополитическим треком: «Дизельная сделка» — это прежде всего инструмент охлаждения перегретого энергетического рынка. Дефицит топлива в глобальном масштабе бьет по логистике, сельскому хозяйству и промышленности во всем мире. Обеспечивая стабильные поставки и предсказуемость цен, Трамп защищает мировую экономику от резких скачков стоимости сырья. Европа, чья промышленность напрямую зависит от стоимости энергоносителей и транспортных издержек, выигрывает от этой стабильности в первую очередь. Глобальное снижение инфляционного давления — это прямая выгода для европейского потребителя, даже если Брюссель не хочет признавать этого публично».

По его мнению, закупки дизеля преследуют сугубо внутренние экономические цели США и никак не влияют на общую архитектуру безопасности.

«Вашингтон продолжает оказывать давление на Москву по другим ключевым направлениям и координировать действия с союзниками. Таким образом, краткосрочные коммерческие контракты на поставку топлива не меняют фундаментальный курс американской администрации в отношении украинского кризиса. 

Однако действия Трампа — это еще и своего рода призыв, которым он открыто дает понять: эпоха, когда американские интересы приносились в жертву ради комфорта союзников, завершена. При этом американский президент не испытывает союз со Старым светом на прочность, он предлагает перевести его на рельсы коммерческой честности. Для Европы, в свою очередь, это жесткий, но необходимый стимул развивать собственную энергетическую инфраструктуру, инвестировать в реальный сектор и перестать быть геополитическим иждивенцем», — резюмировал А.Беккер.