Американский пирог для Европы Госдеп раздает гранты правым силам Старого Света

Не успели эксперты и аналитики засвидетельствовать некое подобие сближения позиций между Соединенными Штатами и Европой по ряду вопросов, как на горизонте вспыхнул новый скандал. Государственный департамент США объявил конкурс грантов с общим объемом финансирования до 3 млн долларов на поддержку проектов в Европе, посвященных свободе слова, противодействию цензуре и защите демократических институтов.

Звучит как дежавю, только с легким привкусом абсурда. Если раньше Штаты проводили подобные программы в странах условного «третьего мира», которых необходимо было «научить» демократии, а заодно и реализовывать в них свои геополитические интересы, то теперь объектом стала бывшая соратница Америки по продвижению свободы слова в мире — старушка Европа. Такие сейчас времена. Объявленная Дональдом Трампом после его возвращения к власти война либеральной глобализации заставляет его применять к бывшим товарищам по оружию проверенные общие методы.

Либеральная глобализация, по мнению американского президента и его команды, приводит к кризису не только западных экономик, но и западной идентичности. Из этой логики следует стремление ослабить позиции либерального политического истеблишмента в Европе и создать более благоприятные условия для усиления консервативных сил, которых в Вашингтоне все чаще рассматривают как своих идейных союзников. В Белом доме убеждены, что именно эти силы сегодня сталкиваются с беспрецедентным давлением со стороны правящих либералов.
 
Ярким примером такого давления стала ситуация в ФРГ, где против набравшей огромную популярность правой партии «Альтернатива для Германии» (АдГ) развернута процедура, которая потенциально может привести к ее судебному запрету. Еще более радикальный прецедент произошел в Румынии, где Конституционный суд аннулировал результаты первого тура президентских выборов, официально сославшись на нарушения и предполагаемое иностранное вмешательство. Однако критики решения считают, что его истинной причиной стала неожиданная победа независимого правого кандидата Кэлина Джорджеску. Сюда вписывается и судебное преследование Марин Ле Пен и ее соратников во Франции, которое многие представители европейских правых рассматривают как попытку их политической изоляции. Для администрации Трампа все эти случаи служат подтверждением тезиса о том, что европейский мейнстрим использует государственные институты для вытеснения политических конкурентов.

Еще в январе 2025 года, выступая по видеосвязи на Всемирном экономическом форуме в Давосе, Дональд Трамп объявил о прекращении политики государственного противодействия «дезинформации» в США, заявив, что его администрация «спасла свободу слова». Одновременно он резко раскритиковал европейскую модель регулирования, назвав бюрократические процедуры ЕС чрезмерными и обвинив Брюссель в дискриминации американских компаний. Позднее в том же году эту линию продолжил вице-президент Джей Ди Вэнс на Мюнхенской конференции по безопасности, отметив, что главная угроза европейской демократии исходит не извне, а от внутренних ограничений свободы выражения мнений.

В качестве официального обоснования новой программы Госдепартамент прямо сослался на речь Марко Рубио уже на Мюнхенской конференции 2026 года, где госсекретарь призвал к «возобновлению партнерства между США и Европой» для «решения современных проблем, таких как массовая миграция и нарушения свободы слова». И не удивительно, что европейские политики увидели в инициативе прямую попытку политического вмешательства.

Так, канцлер Фридрих Мерц заявил, что Берлин не вмешивается во внутренние политические процессы США и ожидает аналогичного подхода со стороны Вашингтона. По его мнению, финансирование общественных организаций, участвующих в чувствительных внутриполитических дискуссиях, может восприниматься как косвенное воздействие на демократические процессы в странах ЕС. Столь резкая реакция Берлина обусловлена еще и тем, что в сентябре в ряде немецких земель пройдут выборы. Вмешательство Соединенных Штатов через гранты может подыграть консервативным евроскептикам, и Мерц напомнил, что прямое или косвенное финансирование политических сил из-за рубежа в ФРГ запрещено законом.

Особое раздражение в Европе вызывает не сам факт выделения средств, а механизм их использования и скрытые идеологические критерии. Гранты не направляются напрямую политическим партиям, однако их могут получать аналитические центры, общественные организации, исследовательские проекты, медиаинициативы и правозащитные структуры. При этом в требованиях к соискателям прослеживаются четкие маркеры MAGA-идеологии: проекты должны быть направлены на защиту «национального суверенитета» и борьбу против использования законов в политических целях (lawfare). Получая американское финансирование, такие организации способны формировать общественную повестку через публикацию докладов, проведение конференций, медиакампаний и экспертное сопровождение законодательных дискуссий.

Например, если финансируемая из США организация начнет активно критиковать европейский закон о цифровых услугах (DSA), регулирующий деятельность интернет-платформ, это будет усиливать американскую позицию о том, что Брюссель ограничивает свободу слова. Аналогичным образом гранты могут поддерживать проекты, выступающие против миграционной политики ЕС, тем самым продвигая идеи, близкие нынешней администрации Соединенных Штатов. В европейских СМИ уже называют потенциальных получателей — от британского Free Speech Union до правых французских аналитических центров вроде Western Arc.

То есть, формально Вашингтон финансирует гражданское общество, однако через сеть грантополучателей приобретает возможность усиливать в европейском публичном пространстве те темы и аргументы, которые соответствуют его внешнеполитическим и идеологическим интересам. Остается подытожить, что линия идеологического раскола проходит уже не столько между Западом и остальным миром, сколько внутри самого Запада, а борьба за свободу слова все явственнее разоблачает себя в качестве инструмента политического влияния.