Европейский союз: угасание великой идеи? Точка зрения Нестерова

Любая идея имеет тенденцию к изменению, трансформации, адаптации к новым историческим условиям. Европейская идея - не исключение. Кроме того, разные сторонники идеи стараются привнести свою интерпретацию той основы, которая была в самом начале. Очевидно, что основатель любой из мировых религий был бы очень удивлен, увидев, во что превратились его идеи и замыслы через века.

Как известно, исторические истоки европейской идеи восходят к древности и Средневековью. Призрачная концепция единой Европы вдохновляла многих философов и правителей, от Карла Великого в VIII веке и аббата Жана Дюбуа в XIV веке до концепции универсальной империи, которую пытался - хотя и неудачно - реализовать Карл V Габсбург в XVI веке. В Новое время концепцию единства сменила концепция множественности и суверенности. В начале XIX века идею европейской интеграции - объединения под доминированием одного государства - пытался реализовать Наполеон Бонапарт. Священный Союз первой половины XIX века также, по сути, был интеграционной идеей.

Общим во всех концепциях единой Европы было одно - и Жак Дюбуа, и Массимильен де Сюлли, и Наполеон Бонапарт видели задачу прежде всего политического объединения Европы. Эта же концепция была и в основе идеи Европейской Федерации, задуманной Аристидом Брианом и Алексисом Леже на рубеже 1920-30-х годов.

Однако только концепция, разработанная Жаном Монне и Робером Шуманом на рубеже 1940-1950-х годов, перевела европейскую идею в новую плоскость - в плоскость экономического сотрудничества. Ее основатели вынесли на первый план экономику - именно экономическая интеграция должна была, по их мнению, стать основой для преодоления конфликтных отношений европейских стран и создать условия, при которых новая война в Европе будет невозможна. Эта идея и стала основой для создания первого Сообщества, а затем и двух других. Естественно, нельзя было даже представить, что идею интеграции не попытались политизировать в первый же момент: план Плевена, затем идея федерализации де Голля ставили целью распространить интеграцию на политическую сферу, но успеха не имели. Базовой оставалась основа: повышение экономического благосостояния стран Европы, подъем уровня жизни ее жителей.

Первая очевидная угроза политизации концепции проявилась в 1981 году - второе расширение Европейских Сообществ (ЕС), принятие Греции в ЕС. Естественно, что Афины не соответствовали никаким экономическим критериям, установленным в требованиях к кандидатам в ЕС, но Греция была родиной демократии - и ее решили отблагодарить из чисто идейно-политических соображений. Столь же политизированным, хотя и в меньшей степени, было принятие в ЕС Испании и Португалии.

Вершиной реализации идеи, заложенной Шуманом и Монне, стал Маастрихтский договор - Договор о Европейском Союзе, в результате которого был создан Европейский Союз (ЕС) как международная структура. Создание ЕС в составе 15 государств (ЕС-15) после 4-го расширения (1995) стало естественным и логичным следствием развития интеграционной идеи, а принятые исключительно из политических соображений Греция, Испания, Португалия не играли существенной роли в развитии Союза.

Все изменилось после распада СССР и социалистической системы. Страны Центрально-Восточной Европы, пожелавшие вступить в состав ЕС, ни в малейшей степени не соответствовали требованиям к кандидатам, и первоначально перспектива их вступления даже всерьез не рассматривалась. Все изменил конец 1990-х. Вопрос о судьбе Союза решился в судьбоносные для ЕС 1996 - 1999 годы: пойдет ли интеграция далее по интенсивному или экстенсивному пути, победят ли в определении пути экономисты или политики. В итоге оказалось, что победили политики, и концепции отцов-основателей ЕС оказались отодвинуты в сторону, а затем и отброшены полностью. На первый план вышли политические концепции и идеи, характерные скорее для другой европейской международной организации - Совета Европы - проблемы демократии, прав человека и т.п.

Но экономические проблемы только увеличивались: после принятия в ЕС 13 новых членов, не соответствующих критериям приема, но политически целесообразных, территория ЕС выросла на треть, население - на четверть, а ВВП - только на 5%. Кроме того, проблемы прав человека и экспорта демократии привели к миграционному кризису, пик которого пришелся на 2015 год.

В 2016-м начался процесс распада ЕС - состоялся референдум, в результате которого ЕС покинула Великобритания. Развитые страны, такие, как Норвегия или Швейцария, несмотря на многочисленные предложения, отказываются вступать в европейское объединение, зато в него рвутся экономически несамостоятельные страны типа Албании, Черногории или Северной Македонии. А ведь есть еще Украина, Молдова и Грузия. ЕС превратился в чисто политический проект, причем крайне бюрократизированный, и от него готовы избавиться как раз наиболее экономически развитые страны-основатели, которых с успехом превратили в кормушки для экономически слаборазвитых стран.

Каковы перспективы? Мы знаем, что инерция есть основополагающий признак любого международного объединения, создать что-либо значительно легче, чем разрушить. Так что Европейский Союз, саморазрушаясь, может просуществовать еще долгое время. Однако время еврооптимизма прошло - оно завершилось четверть века назад. Великая идея европейской интеграции, сформулированная Робером Шуманом и Жаном Монне, ушла в прошлое.