Кипрский узел: ЕС плетет интриги против Турции Расклад Артема Кирпиченка

Набирающее обороты в последние годы геополитическое соперничество в Восточном Средиземноморье приводит к попыткам создать новую систему региональной безопасности, в центре которой находится остров Кипр.

Так, по инициативе Афин и Никосии сегодня вопрос безопасности острова выводится за рамки противостояния между Грецией и Турцией и становится более широкой международной проблемой с привлечением государств Европейского союза. При этом греки апеллируют к проблемам безопасности в регионе, а турецкая сторона видит в этой стратегии часть более широкого геополитического замысла, направленного на подрыв ее региональных позиций.

В основе навязываемого Никосией и Афинами дискурса лежит тезис, что «безопасность Кипра — это безопасность Европы». Данный подход предполагает, что любая угроза в адрес острова будет рассматриваться как прямое нападение на Евросоюз. Таким образом, кипрский вопрос перестает быть исключительно региональной проблемой безопасности и увязывается с коллективной безопасностью Европы.

В данном контексте предполагается создание на Кипре многонационального военного контингента путем отправки в Восточное Средиземноморье военнослужащих Италии, Испании, Франции, Нидерландов и Германии. Эти сухопутные силы должны быть дополнены существенной военно-морской группировкой, включающей в себя авианесущие корабли и фрегаты. В результате остров станет новым «европейским поясом безопасности».

Особенно наглядно военный аспект этой стратегии продемонстрировали недавний визит на Кипр президента Франции Эммануэля Макрона, прибывшего на остров вместе с греческим премьером Мицотакисом, одной из главных целей которого было заявлено «укрепление безопасности вокруг острова и в Восточном Средиземноморье», и недавнее развертывание на кипрской территории новых греческих подразделений. В частности, на авиабазу Андреас Папандреу в Бафе были переброшены два истребителя F-16 и два фрегата, включая недавно полученный «Кимон» – боевой корабль океанского класса проекта DFI (Frégate de Défense et d'Intervention), считающийся одним из самых современных в мире в своем классе.

Кроме того, Лондон направил на остров истребители Wildcat, вооруженные ракетами класса «воздух—воздух» Martlet для уничтожения беспилотников. К этим силам присоединился и французский авианосец «Шарль де Голль», присутствие которого говорит о задействовании всех элементов структуры европейской безопасности.
  
В свою очередь, турецкие аналитики утверждают, что между Парижем, Афинами и Никосией создан трехсторонний механизм, направленный не только на вопросы координации в военной сфере, но и на согласование единой политической линии на дипломатическом фронте. Так, переброску войск на Кипр Греция позиционирует не как акт защиты «национальных интересов», а представляет в качестве «миссии по защите европейской безопасности». Это четко указывает на то, что греческая сторона намерена сознательно вывести кипрскую проблему из двустороннего формата и превратить в общеевропейский вопрос.

В основе этой стратегии лежат не только соображения безопасности, но и конкуренция за энергоресурсы в Восточном Средиземноморье, а также споры о морских границах. Попытка Афин и Никосии, заручившись поддержкой ЕС, превратить Кипр в военный форпост Европы в Восточном Средиземноморье рассматривается Анкарой как инициатива, направленная на вытеснение Турции из региона. В свою очередь, присутствие турецких военнослужащих на острове преподносится Грецией на международных площадках как потенциальная угроза, и таким образом легитимность пребывания турецких Вооруженных сил на Кипре ставится под вопрос в Брюсселе.

Параллельно обращает на себя внимание тот факт, что греческая сторона расширяет военное сотрудничество не только с европейскими странами, но и с такими акторами, как Индия и Египет. Помимо этого, Греция приобрела у Израиля системы противовоздушной обороны малой, средней и большой дальности, а также разместила на ряде островов Эгейского моря батарею ЗРК Patriot, что вполне можно рассматривать как часть широкой оборонительной сети, направленной на ограничение сферы военно-воздушной и морской мобильности Турции. В конечном итоге Кипр должен стать центральной точкой двух антитурецких блоков: контингента сил ЕС и антитурецкого союза среди стран Восточного Средиземноморья и Азии.

При этом война на Ближнем Востоке, угрозы ракетных и дроновых ударов используются в качестве легитимации гонки вооружения вокруг Кипра. Свой вклад в это вносят и европейские СМИ, отмечающие, что «Европа оказалась в эпицентре войны и сталкивается с очевидным вопросом: может ли быть нанесен удар по европейским городам, и сможет ли НАТО это предотвратить?»

По данным военных экспертов, в зоне досягаемости могут находиться Афины, София и Бухарест, ракеты способны достичь Вены, Рима и Берлина. Аналитики Североатлантического альянса опасаются точечных ударов по логистическим центрам блока и атак на портовую инфраструктуру Средиземноморья или терминалы СПГ в Италии, Греции и Румынии.
 
В ответ на этот ажиотаж и панику в Анкаре отмечают следующее: реакция на угрозы показывает, что речь идет не о мерах оборонительного характера, а об основании для милитаризации острова. С помощью систем борьбы с беспилотниками, размещенных на фрегатах, и передовых военных технологий греческая часть Кипра превращается в непотопляемый авианосец, и очевидно, что эти технологии призваны в первую очередь противодействовать вооружениям, которые особенно представлены в турецких Вооруженных силах – речь идет о БПЛА.

Нынешняя схема безопасности, которую европейцы хотят создать на Кипре, очерчивает новые границы, которые могут косвенно поставить под вопрос права Анкары, вытекающие из Договора о гарантиях независимости Кипра 1960 года, который является частью Цюрихско-Лондонских соглашений 1959 г. Кипрский вопрос все больше превращается в «проблему безопасности границ ЕС» и «внутреннее дело Евросоюза», и это несет в себе потенциал ослабления геополитического положения Турции в Восточном Средиземноморье.

По мнению турецких экспертов, существует риск, что возникший в этих рамках международный дискурс будет использован для того, чтобы наложить вето на проводимые Турецкой Республикой мероприятия по демаркации сфер влияния на море и разведке углеводородов как на «незаконные» и «таящие потенциальную угрозу».

В силу сказанного набирающая обороты военная и дипломатическая активность вокруг Кипра несет для Турции признаки более глобальной стратегической трансформации, выходящей за рамки обеспечения безопасности острова. Впрочем, в Турции прекрасно осознают возросшую активность Европы и ряда стран вокруг Кипра, и наверняка власти страны выработали варианты ответов на любые сценарии развития событий вокруг острова.