Макрон довёл Францию до ручки Обзор Теймура Атаева

Франция бурлит, кипит, буянит. Как ни назови происходящее, суть одна: говоря словами Штирлица, «что-то у них не сложилось». И прежде всего — у французов с собственным президентом. С 2017 года Эммануэль Макрон так и не смог решить целый ряд важнейших проблем, а протесты за годы его правления стали для некогда великой страны привычной реальностью.

Вспомним движение «жёлтых жилетов» в 2019 году. Затем последовали массовые протесты против пенсионной реформы. Позже к ним присоединились фермеры, а нередко и представители других профессий.

Теперь настала очередь молодёжного протестного движения. На наших глазах оно набирает обороты. Одним из последних событий стала попытка министра внутренних дел Франции Лорана Нуньеса уйти в отставку, которую Макрон ожидаемо не принял. Показательно, что министр не только признал свою «ответственность за всё происходящее», но и констатировал, что в некоторых городах власти утратили контроль над ситуацией. При этом одной из причин столкновений он назвал действия представителей ультралевых движений, присоединившихся к демонстрантам.

Иными словами, французские государственные структуры нашли удобную мишень, на которую можно переложить ответственность за происходящее. Раньше власти объявляли виновниками тех или иных протестов, например, правые силы, теперь же на эту роль назначены представители противоположного политического лагеря. Между тем и сами участники протестов, и некоторые аналитики высказывают предположения, что подобный сценарий мог быть заранее подготовлен соответствующими государственными структурами. В таком случае общественности можно было бы представить происходящее не как выражение справедливого недовольства граждан, а как спровоцированные беспорядки.

Но оставим французам возможность самим во всём разобраться. Как говорится, из песни слов не выкинешь. Если внимательнее присмотреться к отдельным эпизодам современной истории Франции, становится заметна, по мнению автора, политическая несостоятельность Макрона.

Начнём с его откровенного поощрения сепаратистского движения в Азербайджане и полного отсутствия должной реакции на агрессию Армении против нашей страны. Разве не при Макроне французские депутаты сопровождали политиков, посещавших оккупированные азербайджанские территории?

Разве не экс-мэр Парижа Анн Идальго в 2023 году выделяла средства на поддержку армянских сепаратистов и встречалась с их лидерами? Более того, она подготовила письмо тогдашнему главе МИД Франции с призывом признать сепаратистское образование на территории независимого Азербайджана.

Президент Ильхам Алиев, заявив о попытках Парижа навязать региону «возмутительную политику неоколониализма», подчеркнул, что Франция, которая позиционирует себя как защитница прав человека и международного права, вмешивается во внутренние дела других стран. По его словам, Париж стремится перенести ту же порочную практику на Южный Кавказ, поддерживая армянский сепаратизм в Карабахском регионе Азербайджана. При этом внутри самой Франции, как отмечалось в его заявлении, сохраняется расистский и дискриминационный дискурс в отношении некоторых этнических меньшинств.

Далее — беспрецедентно резкая реакция Ватикана на антихристианский демарш, который увидел весь мир во время церемонии открытия летних Олимпийских игр 2024 года в Париже. Постановка затронула чувства верующих во всём христианском мире, да и не только их. После церемонии Ватикан опубликовал коммюнике, в котором подчеркнул «недопустимость высмеивания на мероприятиях общемирового уровня религиозных убеждений масс людей».

Нельзя обойти вниманием и другой показательный факт. Элизабет Борн, занимавшая пост премьер-министра Франции с мая 2022-го по январь 2024 года и считавшаяся ставленницей Макрона, 22 раза прибегала к статье 49.3 Конституции Франции, позволявшей принимать законопроекты без голосования в Национальном собрании. Среди них был и государственный бюджет на 2024 год. Иными словами, важные решения принимались в обход обычной парламентской процедуры голосования.

Так что протесты, которые Франция переживает в последние годы, возникли далеко не на пустом месте. Например, 1 мая 2025 года, по данным французской полиции, в первомайских демонстрациях приняли участие 157 тысяч человек. 

Не забудем и о карикатурах на пророка Мухаммеда, публиковавшихся в журнале Charlie Hebdo. Под предлогом «свободы самовыражения» они оскорбляли религиозные чувства мусульман. Однако, когда карикатура появилась уже на самого Макрона, отношение французских властей к этому принципу оказалось совсем иным.

В разгар пандемии COVID-19 художник Мишель-Анж Флори изобразил Макрона в образе Адольфа Гитлера, критикуя введённые президентом жёсткие ограничительные меры. В ответ глава Французской Республики и его ближайшее окружение, похоже, забыли о собственных представлениях о свободе самовыражения. Адвокаты Макрона подали на художника в суд, обвинив его в «оскорблении публичной морали», после чего французская прокуратура возбудила уголовное дело.

Двигаемся дальше — к Сорбонскому университету в Париже, где весной 2024 года Макрон выступил с программной речью о будущем Евросоюза. В частности, он призвал разработать концепцию надёжной европейской обороны. По его словам, только сильная Европа может рассчитывать на уважение и обеспечивать собственную безопасность. Поэтому, подчёркивал президент, необходимо добиться «европейской стратегической автономии».

Но удалось ли Макрону хотя бы немного продвинуться в реализации собственных инициатив? Смог ли он добиться ощутимых результатов хотя бы в одном из заявленных направлений? И стоит ли удивляться столь противоречивым итогам его многолетнего правления, которое критики характеризуют как всё более авторитарное и отходящее от демократических принципов?

Впрочем, обвинения в авторитаризме — не единственная претензия к французским властям. Согласно сообщениям ряда информационных ресурсов, в дни протестов государственные структуры якобы инициируют провокации, чтобы затем обвинить в беспорядках самих демонстрантов. Некоторые аналитики считают, что подобная тактика призвана сформировать у французской общественности негативное отношение к протестному движению, а также создать условия для возможного введения военного или чрезвычайного положения в преддверии выборов.

Сегодня рейтинг Макрона достиг одного из самых низких уровней за весь период его президентства. На этом фоне продолжают распространяться сообщения о коррупции и непрозрачном расходовании государственных средств. По мнению некоторых наблюдателей, акцент на беспорядках и столкновениях призван отвлечь общественное внимание от проблем, накопившихся за годы правления Макрона.

И ещё один вопрос. Где все эти Европарламент и ПАСЕ, которые столь охотно обвиняют другие государства в нарушении прав человека? Неужели, по их оценке, во Франции всё происходит благополучно и все нормы международного права соблюдаются? Возможно, в ближайшее время свою позицию по этому поводу выскажет Еврокомиссия. Возможно…

Как бы то ни было, зарубежные специалисты обращают внимание на то, что Макрон довёл Францию до ручки. А насколько безболезненно французы смогут пройти этот тяжёлый для страны этап, покажет время.