Макрон и красная кнопка Хочет ли Европа французское ядерное оружие?

На днях, выступая на фоне атомной субмарины у базы Иль-Лонг, президент Франции Эмманюэль Макрон объявил о новой ядерной доктрине, предусматривающей увеличение числа боеголовок, отказ от публикации данных о составе арсенала (сейчас около 290 единиц, четвёртое место в мире) и возможность размещения французских ядерных сил в европейских странах — Польше, Швеции, Великобритании и других. 

Макрон также сообщил, что к 2036 году Франция спустит на воду новую атомную субмарину Invincible и внедрит систему «передового сдерживания», к которой уже присоединились восемь стран — Бельгия, Великобритания, Германия, Греция, Дания, Нидерланды, Польша и Швеция. Она предполагает участие союзников в учениях, развитие совместных ракетных и оборонных проектов, а также рассредоточение французских стратегических сил по Европе. 

Позднее Макрон и канцлер Германии Фридрих Мерц объявили о создании франко-германской группы по ядерным вопросам и углублении сотрудничества в сфере обороны при сохранении приверженности структурам НАТО.

Произошедший «прорыв» в европейской ядерной политике объясняется международным контекстом. За последние годы мир стал куда менее предсказуем. Россия ведёт войну против Украины, обнажив беспомощность Европы перед военной угрозой; Китай наращивает свой военный арсенал; США всё заметнее теряют интерес к обороне Старого Света. На этом фоне Париж стремится заявить о себе как о новой «Америке» для всей Европы, раскрывая перед ней свои «ядерные объятия». Остальные европейские страны, скрепя сердце, вынуждены согласиться – время требует от них внятного жеста.

Суть инициативы Макрона проста: Франция остаётся единственной ядерной державой Евросоюза и готова частично «поделиться» своим сдерживающим потенциалом. Но при этом Макрон подчёркивает — контроль остаётся полностью у Парижа, и решение о применении оружия, как и прежде, может принять только президент Франции. 

В то же время в самой Франции идея вызвала споры. Одни видят в ней необходимый ответ на угрозы, другие — опасное приближение к новой гонке вооружений. Макрон старается развести эти понятия: «Это не участие в соревновании арсеналов, а гарантия того, что ни у кого не возникнет иллюзий насчёт последствий нападения». 

Правда, пока не ясно, как далеко успеет зайти программа «передового сдерживания» в течение оставшегося президентского срока Макрона (чуть больше года) и поддержит ли эту идею его преемник. 

Не совсем также понятно, для чего Великобритания, будучи сама ядерной державой, присоединилась к этой инициативе. Ответ на этот вопрос, вероятно, лежит не в военной, а в чисто политической плоскости. Лондон пытается продемонстрировать Вашингтону, что готов, как сейчас модно говорить, «диверсифицировать» вопросы внешней безопасности и что Великобритания, восстанавливая связи с континентальной Европой, не будет легким партнером для США.

Решение Лондона, таким образом, дает ключ ко всей конструкции Макрона. Европейские страны решили выступить с единой позицией и продемонстрировать консолидированный жест независимости от США. Ни в одной европейской столице не в восторге от амбиций Макрона, однако там решили воспользоваться ими для демонстрации противодействия Трампу. 

Одним словом, в том, что система ядерного сдерживания с французским президентом «на кнопке» будет эффективна с военной точки зрения, имеются большие сомнения.