Мирная риторика и военные реалии Как Армения тихо строит армию нового поколения

В августе 2025 года в Вашингтоне была подписана Совместная декларация и парафирован текст мирного соглашения между Баку и Ереваном, что справедливо воспринимается как важная предпосылка для формирования устойчивого мира на Южном Кавказе. Эти соглашения создали политическую рамку для снижения напряжённости и обозначили вектор на долгосрочную стабилизацию региона. Стороны демонстрируют готовность к примирению, а дипломатическая лексика обеих столиц заметно смягчилась. Однако параллельно с этой обнадёживающей картиной в Армении разворачивался другой процесс — масштабный, системный и во многом скрытый от публичного внимания. Ереван взял курс на радикальную перестройку своих вооружённых сил и военно-промышленного комплекса, причём делает это с размахом и последовательностью, которые заставляют отнестись к происходящему со всей серьёзностью. Но обо всем по порядку.

Контуры этой трансформации обозначились ещё в 2021 году, сразу после поражения в 44-дневной войне, однако именно в последние месяцы она приобрела качественно новый характер. Армения формирует армию, ориентированную на ведение так называемой войны пятого поколения — то есть конфликтов, где решающую роль играют беспилотные системы, искусственный интеллект, кибервозможности и высокоточное оружие. Этот вывод следует из совокупности фактов, каждый из которых по отдельности может показаться рутинным элементом оборонной модернизации, но вместе они складываются в картину целенаправленного стратегического манёвра.

25 января член Постоянной комиссии парламента Армении по обороне и безопасности Армен Хачатрян дал развёрнутое интервью Общественному радио РА, в котором, по сути, обрисовал архитектуру новой армянской армии. Ядро вооружённых сил составят профессиональные контрактники — процесс уже идёт, и параллельно с ним сохраняется призывная система. Механизм выглядит следующим образом: молодые люди призываются в восемнадцать лет, проходят шестимесячную подготовку в учебных подразделениях, после чего переходят на пятилетнюю контрактную службу. Хачатрян осторожно обошёл вопрос об итоговой численности профессиональной армии, однако обозначил нижнюю планку — более двадцати тысяч человек, подчеркнув, что эта цифра будет достигнута.

Параллельно перестраивается система территориальной обороны. После прошлогодних законодательных изменений местные силы обороны получили конкретные полномочия — они смогут участвовать в операциях в качестве сил поддержки, их личный состав переведён на контрактную основу и подчинён региональным корпусам. Всё это призвано превратить разрозненные резервные формирования в скоординированную институциональную структуру. Примечательно, что Хачатрян упомянул присутствие в армянских вооружённых силах советников из западных армий, хотя и не стал уточнять их количество. Это упоминание, сделанное вскользь, на самом деле является одним из самых красноречивых индикаторов глубины происходящей трансформации.

Финансовая сторона этого процесса также заставляет серьезно задуматься. 22 января бывший председатель Военно-промышленного комитета Артём Мехрабян в интервью YouTube-каналу «Araratnews» привёл цифры, которые говорят сами за себя. В 2018 году финансирование военной промышленности Армении составляло примерно два миллиарда драмов — чуть более пяти миллионов долларов, и расходовались эти средства главным образом на ремонт бронетехники. В рамках трёхлетних контрактов на 2023–2025 годы для серийного производства было выделено уже сто семьдесят один миллиард драмов — четыреста пятьдесят семь миллионов долларов. Рост почти в девяносто раз за пять лет. Даже с поправкой на инфляцию и особенности бюджетного учёта эта динамика свидетельствует о принципиальном изменении приоритетов.

Мехрабян заявил, что военно-промышленный комплекс Армении достиг уровня полного самообеспечения в производстве миномётов калибра от шестидесяти до ста двадцати миллиметров. Серийное производство беспилотников продолжается, а в течение года ожидается запуск линии по выпуску лёгкой бронетехники. Для страны, которая ещё несколько лет назад почти полностью зависела от российских и советских арсеналов, это качественный скачок. Армения последовательно выстраивает собственную производственную базу, и делает это с прицелом на конкретные потребности современного поля боя — именно того, которое она сама наблюдала во время 44-дневной войны.

Ключевым направлением модернизации является беспилотная авиация. Хачатрян говорил о «заметном прогрессе» в сфере БПЛА и утверждал, что достигнутые результаты в области ракетных и артиллерийских систем «удивили некоторые страны». Вероятнее всего, речь идёт об адаптации радиолокационных станций и систем управления огнём армянского производства к системам, закупленным в Индии. Если это действительно так, то Армения переходит от простого импорта вооружений к интеграции собственных технологических решений в импортные платформы — а это уже совершенно иной уровень военно-промышленной зрелости.

Географию военно-технического партнёрства Армении трудно назвать случайной. Главными союзниками Еревана в этом процессе выступают Франция, Индия, Соединённые Штаты и, в последнее время, Великобритания. Каждая из этих стран привносит в армянскую оборонную модернизацию собственный элемент, и их совокупный вклад формирует нечто значительно большее, чем сумма отдельных контрактов.

Франция и Индия обозначены Хачатряном как страны, с которыми у Армении «серьёзное сотрудничество». Индийское направление заслуживает особого внимания. 6 ноября 2025 года Армению посетила делегация во главе с заместителем секретаря Департамента оборонного производства Министерства обороны Индии Амитом Сатиджи. Стороны обсуждали сотрудничество в сферах, «представляющих взаимный стратегический интерес». Ранее министр высокотехнологичной промышленности Армении Мхитар Айрапетян встретился с начальником Генерального штаба Вооружённых сил Индии генералом Анилом Чауханом. Политолог Арман Бабаджанян, комментируя эту встречу, обрисовал перспективы, которые она открывает: производственная цепочка, инженерный опыт, совместные проекты исследований и разработок, вовлечение местных предприятий. По его оценке, участие Индии в оборонной промышленности Армении способно дать и оборонные, и экономические результаты — через создание рабочих мест и формирование экспортного потенциала.

Характерная деталь: во всех этих встречах с индийской стороной неизменно участвовал председатель Военно-промышленного комитета Министерства высокотехнологичной промышленности Армении Арам Дживанян. Его присутствие на переговорах с военным руководством Индии, с представителями оборонного ведомства Египта, на армяно-американском технологическом саммите — это свидетельство того, что военно-промышленное измерение является сквозным приоритетом во всех контактах Армении с иностранными партнёрами.

Американское направление разворачивается стремительно. В рамках визита вице-президента США Джей Ди Вэнса в Армению прибыли представители ряда технологических компаний, включая Shield AI — серьёзного игрока в аэрокосмической и оборонной отрасли. Генеральный директор по международному развитию Shield AI Крис Бринкли открыто заявил, что благодаря партнёрству с США Армения может «обеспечить безопасность своих границ и укрепить обороноспособность». Он рассказал, что компания сотрудничает с Арменией в изучении производственных партнёрств для дронов V-BAT, и представил программное обеспечение автономного управления Hivemind — систему, которая делает беспилотные платформы «более умными и эффективными». Эксперт НПО «Armenia Council» Нарек Минасян уточнил, что помимо V-BAT Армения обсуждает с американцами и другие беспилотные технологии, а некоторые представители компаний, прибывшие с Вэнсом, провели встречу непосредственно в Министерстве обороны Армении в сопровождении сотрудников посольства США.

10 февраля в Ереване состоялся «Армяно-американский саммит по технологиям и инновациям» — мероприятие, само название которого красноречиво говорит за себя. Речь идёт о формализации технологического партнёрства на институциональном уровне, причём с отчётливым оборонным подтекстом. Присутствие Shield AI, обсуждение Hivemind, переговоры о компонентной базе для беспилотников — всё это указывает на то, что Вашингтон рассматривает Армению как потенциальную площадку для развёртывания своих военно-технологических решений в регионе.

Появление Великобритании в качестве нового оборонного партнёра Армении стало, пожалуй, одной из наиболее примечательных тенденций последних месяцев. 18 декабря 2025 года секретарь Совета безопасности Армении Армен Григорян посетил Лондон, где провёл встречи с министром обороны Верноном Кокером и советником премьер-министра Стармера по национальной безопасности Джонатаном Пауэллом.

Уже 16 февраля 2026 года при посольстве Армении в Великобритании впервые в истории двусторонних отношений был назначен военный атташе — полковник Карен Мурадян. Одновременно специалисты Министерства обороны, Агентства информационных систем и Службы национальной безопасности Армении приняли участие в международных учениях по киберобороне «Defense Cyber Marvel 2026», организованных совместно с Великобританией. Масштаб мероприятия впечатляет — две с половиной тысячи специалистов из двадцати девяти стран.

Британский трек примечателен по нескольким причинам. Лондон обладает одной из наиболее развитых систем кибервойны и разведки в мире, и вовлечение армянских спецслужб в совместные киберучения — это допуск к компетенциям совершенно иного порядка, нежели закупка миномётов или БПЛА. Назначение военного атташе — шаг, который обычно знаменует переход от спорадических контактов к системному оборонному сотрудничеству. А фигура Джонатана Пауэлла — советника по национальной безопасности — указывает на то, что армяно-британские контакты выходят за рамки чисто военной сферы и затрагивают вопросы стратегического планирования.

Расширяется и периферийное кольцо партнёрств. 19 февраля правительство Армении одобрило подписание соглашения о военно-техническом сотрудничестве с Польшей. Документ определяет принципы и процедуры взаимодействия, включая защиту секретной информации и правила продаж третьим странам. Правовая основа этого сотрудничества существует с 2004 года, однако новое соглашение, очевидно, призвано наполнить старую рамку актуальным содержанием — и нельзя не заметить, что Польша является одним из крупнейших покупателей южнокорейского и американского вооружения в Европе, а также активным участником программ НАТО по стандартизации.

Ещё одним направлением стал Египет. В конце ноября — начале декабря 2025 года министр обороны Армении Сурен Папикян посетил Каир. В составе делегации вновь был председатель Военно-промышленного комитета Министерства высокотехнологичной промышленности Армении Арам Дживанян. Он встретился с начальником вооружения египетских вооружённых сил генерал-майором Мухаммедом Адлом. Стороны обсуждали представление военно-промышленной продукции Армении египетской армии и возможные совместные программы. Сам по себе этот факт примечателен: Армения позиционирует себя уже в роли экспортёра оборонной продукции, а Египет — крупнейший получатель американской военной помощи на Ближнем Востоке после Израиля — рассматривается как потенциальный рынок.

Если собрать все эти элементы воедино, вырисовывается примечательная стратегия. Армения одновременно решает несколько задач. Она создаёт профессиональную армию нового типа, сочетающую контрактную основу с территориальными силами обороны. Она выстраивает собственную военно-промышленную базу, способную к серийному производству миномётов, беспилотников и в перспективе лёгкой бронетехники. Привлекает западных советников и инструкторов для переформатирования подготовки личного состава. Заключает технологические альянсы с компаниями, работающими на переднем крае военного искусственного интеллекта, интегрируется в западные системы кибербезопасности. И она делает всё это параллельно с мирным процессом, не привлекая к своим действиям излишнего внимания.

Последний пункт заслуживает отдельного осмысления. Несмотря на мирную риторику властей Армении, они придают особое значение увеличению инвестиций в сферу обороны и безопасности. Эти действия, как правило, не являются полностью открытыми и реализуются скорее тихо и поэтапно. Это принципиально важное наблюдение. Ереван сознательно разводит два трека — дипломатический и военный, — и публичная миролюбивость первого служит прикрытием для интенсивности второго.

Для Азербайджана этот процесс является вызовом, который необходимо оценивать трезво и без иллюзий. Армения извлекла из 44-дневной войны вполне конкретные уроки. Она увидела, какую роль сыграли беспилотники и высокоточное оружие, она осознала уязвимость массовой призывной армии перед технологически превосходящим противником, и теперь  целенаправленно выстраивает силы, способные действовать в парадигме, которая принесла Азербайджану победу. Попытка перенять ту самую модель ведения войны, которая привела к твоему поражению, — это признак серьёзного, а не эмоционального подхода к планированию обороны.

Диверсификация партнёров — ещё один стратегически значимый сдвиг. Армения сознательно уходит от монозависимости от России, которая была её единственным военным союзником на протяжении трёх десятилетий. Франция, Индия, США, Великобритания, Польша, Египет — эта россыпь партнёрств создаёт для Еревана подушку безопасности, которой у него никогда прежде не было. Ни один из этих партнёров по отдельности не заменяет Россию, однако их совокупность формирует новую конфигурацию, в которой Армения получает доступ к технологиям, компетенциям и рынкам, ранее для неё закрытым.

Особое внимание должно вызывать технологическое измерение этого процесса. Дроны V-BAT, программное обеспечение автономного управления Hivemind от Shield AI, совместные проекты исследований и разработок с Индией, участие в натовских киберучениях — всё это указывает на то, что Армения стремится не просто закупать оружие, а встраиваться в глобальные цепочки создания военных технологий следующего поколения. Если этот курс будет выдержан, через пять-семь лет Баку столкнётся с качественно иным противником, нежели тот, которого он победил в 2020 году.

Разумеется, между планами и их реализацией лежит дистанция, которую не следует недооценивать. Армения остаётся страной с ограниченным экономическим потенциалом, её военный бюджет несопоставим с азербайджанским, а создание по-настоящему дееспособного военно-промышленного комплекса требует десятилетий устойчивых инвестиций, квалифицированных кадров и институциональной преемственности. Заявления о «полном самообеспечении» в производстве миномётов и «удивлении некоторых стран» результатами в ракетно-артиллерийской сфере следует воспринимать с поправкой на склонность армянских чиновников к завышению собственных достижений.

Тем не менее было бы стратегической ошибкой отмахнуться от происходящего как от пропагандистского шума. Цифры финансирования — реальные. Встречи с начальником Генерального штаба Индии и с министром обороны Великобритании — реальные. Назначение первого в истории военного атташе в Лондоне — реальное. Присутствие Shield AI в Ереване — реальное. Контракты с Индией на системы вооружений — реальные. Всё это требует от Баку постоянного мониторинга и адекватного ответа — прежде всего в плане сохранения технологического превосходства, которое обеспечило победу в 44-дневной войне.

Конфигурация, которая складывается вокруг армянской оборонной модернизации, имеет и более широкое геополитическое значение. По существу, мы наблюдаем, как западные державы — США, Франция, Великобритания — постепенно заполняют военно-стратегический вакуум, образовавшийся после ослабления российского влияния на Южном Кавказе. Для них Армения представляет интерес как плацдарм, позволяющий проецировать влияние в регионе, зажатом между Россией, Ираном и Турцией. Оборонное сотрудничество с Ереваном — инструмент этого проецирования, и было бы наивно полагать, что оно продиктовано исключительно заботой об Армении.

Ереван пытается строить армию нового поколения. Он делает это методично и при содействии крупных мировых игроков. Мирная риторика, звучащая из армянской столицы, не отменяет этого факта, а скорее маскирует его. Баку намерен воспринимать происходящее как долгосрочный стратегический вызов и действовать соответственно — не паникуя, но и не позволяя себе благодушия.