От Садарака до Абу-Даби: конец посредничеству в армяно-азербайджанском урегулировании Видео YouTube-канала Caliber.Az

10 июля в столице Объединённых Арабских Эмиратов прошли переговоры между лидерами Азербайджана и Армении — Ильхамом Алиевым и Николом Пашиняном. Эта встреча уже вошла в новейшую историю двух стран не только как судьбоносная по своему содержанию, но и беспрецедентная по многим своим характеристикам. Впервые после знаменитого двустороннего саммита в сентябре 1999 года между Гейдаром Алиевым и Робертом Кочаряном на границе двух стран руководители вновь провели полноформатную прямую встречу без посредников.

Где только ни встречались за последние 35 лет главы Армении и Азербайджана. Были встречи и в Железноводске при посредничестве президентов России и Казахстана, и в Париже, и в заокеанском Ки-Уэсте, и в Женеве, и во французском Рамбуйе, и в Минске, и в подмосковном замке Майендорф, и в Санкт-Петербурге, и в Москве, и в Кишинёве, и неоднократно в Сочи, и в Астрахани, и в Казани, и затем ещё раз в Париже, и в Константиновском дворце в Стрельне, и уже после Отечественной войны 2020 года в Москве, вновь в Сочи, и неоднократно в Брюсселе — на полях саммитов Европейского политического сообщества в Праге, Кишинёве, Тиране.

Все эти встречи, за исключением того знаменитого палаточного саммита в Садараке, проходили с участием одного или нескольких посредников. Как показала история и чему она нас научила горьким опытом, посредничество в этих переговорах носило в себе скрытый элемент тормоза любого возможного прогресса, потому что, помимо интересов двух договаривающихся сторон, каждый раз неожиданно появлялись интересы третьей стороны, кем бы она ни была представлена. Свои интересы у посредников имелись всегда и в любом случае. Поэтому даже когда две конфликтующие стороны были близки или могли потенциально прийти к какому-то компромиссу, достигнутая формула могла не совпадать с целями модераторов, которые в последний момент незаметно вставляли палки в колёса там, где их быть не должно было. Да и сам факт вовлечённости, а следовательно, и информированности третьей стороны о ходе переговоров невольно увеличивал число участников процесса, уменьшая при этом шансы на появление у сторон общего знаменателя. А информированность третьей или третьих сторон расширяла также поле деятельности различных разведок и усиливала угрозу возможных провокаций, направленных на срыв договорённостей.

Как говорится, «плавали — знаем».

Понимание этого пришло к руководству Азербайджана давно, тем более что оно и без того замечало все эти, даже тщательно скрываемые, закулисные игры с участием, в первую очередь, института сопредседателей Минской группы ОБСЕ (и не только). Были переговоры, в том числе и в трёхстороннем формате, в которых посредники порой вели себя чуть ли не как руководители Армении, причём с гораздо большей рьяностью, чем сидящий рядом сам глава армянского государства. Иной раз азербайджанской делегации не совсем было понятно, с кем ей разговаривать и кто за столом представляет Армению. Поэтому Баку поставил вопрос о трансформации традиционного посреднического формата переговорного процесса в прямой, двусторонний — без третейского модераторства.

Подробнее: