Военно-транзитный интерес Еревана и Парижа к Грузии Статья Владимира Цхведиани

22 апреля 2026 года министр обороны Армении Сурен Папикян совершил официальный визит в Грузию, где провёл встречи со своим грузинским коллегой Ираклием Чиковани.

«Ираклий Чиковани поблагодарил армянскую сторону за поддержку территориальной целостности и суверенитета нашей страны и подтвердил поддержку Грузией территориальной целостности и суверенитета Армении… Одной из главных тем беседы стала ситуация и вызовы в сфере региональной безопасности… Стороны обсудили направления плана двустороннего сотрудничества на 2026 год, который является более широким по сравнению с предыдущими годами», — говорится в сообщении Министерства обороны Грузии.

Министр обороны Армении также возложил венок к мемориалу героев и почтил память погибших в боях за территориальную целостность Грузии. Этот жест выглядит символичным — как и его заявления о признании территориальной целостности страны, особенно если вспомнить, сколько грузин погибло в Абхазии в 1992–1993 годах в боях с сепаратистами, в рядах которых воевали и этнические армяне, включая печально известный батальон имени Баграмяна, прославившийся зверствами против мирного грузинского населения.

Грузия нынешней Армении не просто нужна — она критически важна. Причём не только для самого Еревана, но и для его ключевого военного партнёра — Франции. Напомним, что военное сотрудничество Армении с Францией и Индией в последние годы стало чрезвычайно интенсивным. В 2023–2024 годах Ереван заключил с Парижем оружейные контракты на сумму около 274,5 миллионов евро, а с Индией в 2023–2025 годах — на 1,5 миллиарда долларов. Военное сотрудничество Армении с Индией во многом является продолжением её взаимодействия с Францией. Индия поставляет Армении РСЗО, ствольную артиллерию, средства ПВО и другое вооружение. При этом часть закупаемых систем представляет собой французские разработки, производство которых перенесено на индийскую территорию.

Однако возникает логичный вопрос: каким образом Армения получает французское, индийское и франко-индийское вооружение? Ведь она не имеет выхода к морю, а транзит через Турцию и Азербайджан исключён. В итоге остаются два маршрута — через Грузию и Иран. Попытки наладить транзит через грузинскую территорию предпринимались ранее. В ноябре 2023 года через порт Поти в Армению была доставлена партия бронеавтомобилей Bastion производства компании ACMAT, что вызвало дипломатический скандал. Однако уже в феврале 2024 года премьер-министр Грузии Ираклий Гарибашвили, при котором был налажен этот транзит и подписано соглашение о «стратегическом партнёрстве» с Арменией, ушёл в отставку, а позже был привлечён к уголовной ответственности по обвинению в коррупции.

Параллельно весной 2024 года Франция заняла резко враждебную позицию по отношению к грузинским властям, фактически поддерживая радикальную оппозицию, протестные движения и неконституционные сценарии смены власти.

В этих условиях вопрос транзита вооружений в интересах Франции через Грузию в Армению оказался закрыт. Ереван сделал ставку на иранское направление. Поставки из Индии осуществлялись через порт Бендер-Аббас на побережье Ормузского пролива.

В конце февраля 2026 года, накануне начала войны США и Израиля против Ирана, министр обороны Армении Сурен Папикян посетил Иран и встретился с занимавшими тогда высшие военные посты Азизом Насирзаде и начальником Генерального штаба Вооружённых сил Ирана генерал-майором Абдулрахимом Мусави, а также с другими высокопоставленными военными чиновниками.В ходе визита обсуждалось развитие военно-технического сотрудничества. Эксперт-иранист Армен Варданян тогда предположил, что, помимо решения вопросов транзита, Армения намерена углубить взаимодействие с Ираном в военной сфере: «Сейчас стороны движутся к подписанию документа о стратегическом партнёрстве. Важно, чтобы развивалось и армяно-иранское военно-техническое сотрудничество. Пока нет сигналов о возможных поставках оружия, но в будущем такой сценарий исключать нельзя», — отметил он.

Однако начало военных действий США и Израиля против Ирана 28 февраля 2026 года внесло серьёзные коррективы как в планы военно-технического сотрудничества Еревана с Тегераном, так и в логистику поставок вооружений. Очевидно, что США и Израиль вряд ли готовы мириться с тем, что французское и «индийское» (по сути — французской разработки) вооружение может попадать на территорию Ирана. Отследить, какая его часть направится в Армению, а какая останется в Иране, практически невозможно. Это создаёт риски усиления обороноспособности Ирана, включая потенциальное использование французских технологий его военными. Особенно на фоне того, что в армянских контрактах фигурируют современные системы ПВО — именно их подавление было одной из ключевых задач США и Израиля в первые дни войны.

В результате иранский маршрут поставок вооружений для Армении фактически оказался перекрыт. В ближайшие месяцы получение оружия по контрактам с Францией и Индией через Иран выглядит невозможным даже теоретически. На этом фоне как раз и усилился интерес Еревана к сотрудничеству с Тбилиси в сфере безопасности, а также заметно изменилась риторика Парижа в отношении грузинских властей.

Критика партии «Грузинская мечта» со стороны французских официальных лиц с началом конфликта вокруг Ирана неожиданно сошла на нет. Более того, в последние дни посол Франции в Грузии переключился с поддержки радикальной прозападной оппозиции на координацию с армянскими дипломатами по вопросам «армянского культурного наследия в Грузии».

Накануне визита министра обороны Армении в Тбилиси посол Армении Ашот Смбатян и посол Франции Оливье Курто провели встречу с председателем Тбилисского городского совета Зурабом Абашидзе. В переговорах также участвовали члены совета Михаил Рехвиашвили и Мамука Балиашвили. Стороны подчеркнули важность тесных связей между их странами и Грузией, отметив развитие сотрудничества на уровне столицы — Тбилиси, а также исторические связи и традиционную дружбу между народами. Была выражена надежда на дальнейшее углубление взаимодействия. Отдельно обсуждался вопрос присвоения одной из улиц Тбилиси имени французского шансонье армянского происхождения Шарля Азнавура, чьи корни также связаны с Грузией.

Показательно, что активизация армяно-французского взаимодействия в Грузии совпала с приближением 24 апреля — даты, которую армянские националисты продолжают связывать со своим мифом о так называемом «геноциде армян», что, в свою очередь, осложняет нормализацию отношений Армении с Турцией и Азербайджаном.

Владимир Цхведиани, Грузия, специально для Caliber.Az