Пакистан — Саудовская Аравия: щит и меч Ближнего Востока Обзор Артема Кирпиченка

В апреле текущего года произошло важное событие, способное повлиять на ситуацию с безопасностью на Ближнем Востоке: 11-го числа на авиабазу имени короля Абдулазиза, расположенную на востоке Саудовской Аравии, прибыл пакистанский воинский контингент, включающий несколько тысяч военнослужащих, около двадцати самолетов, а также вспомогательные воздушные средства. Данная операция была реализована в рамках «Соглашения о совместной стратегической обороне», подписанного между Пакистаном и Саудовской Аравией 17 сентября 2025 года. Сроки пребывания пакистанских войск в Королевстве не оглашаются.

Необходимость в таком документе отчетливо продемонстрировала начавшаяся в феврале война между Соединенными Штатами и Израилем, с одной стороны, и Ираном – с другой. Ее следствием стали гибель верховного лидера Али Хаменеи и других высокопоставленных иранских официальных лиц, уничтожение значительного числа объектов военной и гражданской инфраструктуры на иранской территории. В свою очередь, Тегеран ответил интенсивными запусками беспилотных летательных аппаратов и ракетными ударами по целям в Израиле и имеющим отношение к американским интересам военным, а также нефтяным объектам стран Персидского залива, в том числе и Саудовской Аравии.
 
Таким образом, в свете происходящих на Ближнем Востоке событий «Соглашение о взаимной обороне» (SMDA) является выходом на новый качественный уровень отношений в области безопасности между Эр-Риядом и Исламабадом. Подписанный наследным принцем Мухаммедом бин Салманом и премьер-министром Шахбазом Шарифом договор закрепляет историческое партнерство двух государств в сфере безопасности, которое существовало десятилетиями.

Полный текст документа до сих пор не опубликован, но в совместных официальных заявлениях сторон четко определены его основные цели: укрепление совместного оборонного потенциала, повышение уровня оперативной готовности и активация механизмов коллективного реагирования в случае нападения, включающего «все доступные военные средства». В соглашении прямо говорится, что «любая агрессия против одной из стран-участниц является агрессией против обеих» – формулировка, аналогичная 5-й статье Североатлантического договора. И с учетом наличия у Исламабада ядерного оружия она подразумевает широкие возможности для политического и дипломатического маневра.

При этом, как отметил пакистанский эксперт Атия Али Казми, «официальный текст договора не содержит положений, касающихся ядерного оружия. И именно этот первоисточник должен использоваться как единственный для интерпретации сферы охвата SMDA. Пакистан всегда действует как ответственное ядерное государство и не передает ядерное оружие или технологии. Соглашение с Саудовской Аравией носит оборонительный характер и сосредоточено на обычных и гибридных угрозах».

«Через SMDA Пакистан стремится углубить взаимодействие с Саудовской Аравией, улучшить обмен разведданными и иной информацией, расширить практику совместных учений, усилить сотрудничество в борьбе с терроризмом и укрепить защиту критически важной инфраструктуры и морских зон», – подчеркнул Казми.
 
Между тем, данный документ имеет долгую предысторию. Еще с 60-х годов прошлого века Пакистан обучал тысячи саудовских солдат и размещал свои войска на границах Саудовской Аравии во время предыдущих кризисов, например, таких как война в Персидском заливе в 90-х годах. И если ранее военное сотрудничество было как бы «неофициальным», то новое соглашение подвело под него правовую основу. Со своей стороны Эр-Рияд оказал Исламабаду значительную экономическую поддержку, которая включала кредиты и инвестиции в нефтяную отрасль. Помимо этого, более 2,5 миллиона пакистанских граждан живут и работают в Королевстве: в 2025 году отмечался рост числа занятых пакистанцев в строительном и туристическом секторах, включая мегапроекты типа NEOM. 

Особое политическое и военное значение приобретает фон, в котором пакистанский контингент прибыл в Королевство: передислокация произошла в момент хрупкого перемирия и переговоров между американской и иранской делегациями в Исламабаде. При неблагоприятном развитии событий боевые действия могут возобновиться в любой момент. В силу этого происходящее говорит о том, что Пакистан привержен подписанному соглашению и готов применить войска для защиты союзника, в то же время пакистанская сторона сигнализирует Тегерану, что любая эскалация повлечет за собой вступление в войну государств, расположенных вне зоны Персидского залива. 

И тут надо отметить, что пакистанские власти ведут сложную политическую игру: с одной стороны, они выполняют функцию посредника между США и Ираном, с другой – свои обязательства в сфере безопасности перед Эр-Риядом.Тем самым Исламабад укрепляет собственные региональные позиции в качестве актора, практикующего модель «позитивного нейтралитета» и соблюдающего свои обязательства перед всеми сторонами.
 
Пакистано-саудовское соглашение является весьма значимым шагом в деле диверсификации оборонной политики Эр-Рияда в контексте активизации Ирана, а также с точки зрения открывающихся возможностей для использования богатого пакистанского опыта в асимметричной войне и политике стратегического сдерживания.  В свою очередь, Пакистан благодаря этому документу усиливает свою «стратегическую глубину» за рамками традиционного конфликта с Индией, получая при этом жизненно важную экономическую поддержку Королевства, и укрепляет свои позиции ключевой региональной державы на Ближнем Востоке.

Помимо сказанного, развертывание Вооруженных сил Пакистана влечет за собой несколько незамедлительных и долгосрочных стратегических последствий. В военном плане пакистанское присутствие укрепляет обороноспособность Саудовской Аравии перед лицом иранских атак, особенно в восточных регионах страны, где ведется нефтедобыча, а также открывает возможности для совместного обучения и технологического обмена. В политическом аспекте оно меняет карту региональных альянсов, завершая формирование блока, противостоящего иранскому влиянию, и укрепляет исторические пакистано-саудовские финансовые связи. Однако в то же время существует и риск, что развертывание пакистанских войск может быть воспринято как эскалация, подрывающая усилия по прекращению огня, и истолковано ИРИ в качестве откровенной предвзятости, угрожающей отношениям Исламабада с Тегераном.
 
Что касается среднесрочной перспективы, то ожидается, что пакистанское военное присутствие будет способствовать укреплению совместного сдерживания против любой формы иранской активности, особенно в случае провала переговоров в Исламабаде, приведет к повышению уровня совместной оперативной готовности и, возможно, совместным тренировочным операциям и патрулированию в воздушном пространстве Персидского залива.
 
Кроме того, прибытие пакистанских войск в Королевство представляет собой стратегический сдвиг, фиксирующий перекройку карты региональной безопасности в свете войны между блоком США – Израиль и Ираном. Но самое главное – оно демонстрирует способность региональных государств создавать эффективные альянсы и подтверждает, что стабильность в Персидском заливе зависит не от исключительно американских гарантий, а от системы многосторонних договоров. Однако успех этого развертывания по-прежнему зависит от способности Пакистана, Саудовской Аравии, Соединенных Штатов и Ирана сдерживать эскалацию и успеха переговоров. В противном случае Ближний Восток может вновь погрузиться в хаос противостояния.