Заклятый круг: американо-иранская война на истощение разрушает Ближний Восток Аналитика Сергея Богдана

Неделя началась с торжественного объявления американским руководством экономической войны Ирану. Однако мало кто из союзников США поддержал эту операцию. А ведь страны региона серьезно страдают от иранской блокады Ормуза и ударов по американским и не только американским объектам по всему региону. Тегеран и Вашингтон явно зашли в тупик, но что еще хуже — у них есть ресурсы, чтобы топтаться в этом тупике годами. Эта опасная для всего Ближнего Востока ситуация подталкивает страны региона к поиску иных, собственных решений данного кризиса.

Санкции против ракет

Очень примечательная ситуация сложилась на Ближнем Востоке после окончательного развала в первой половине июля перемирия между США и Ираном. Американцы фактически пришли к выводу, что адекватных военных средств для уничтожения Ирана у них нет. Нельзя же, в конце концов, весь арсенал глобального гегемона растратить на одну страну, а затем остаться в уязвимой позиции перед лицом других мировых держав и просто множества кризисов по всему миру! Истощение американских ракетных арсеналов, проблемы со сменой авианосцев в регионе или разрушение ключевой логистической базы американского флота в Бахрейне стало яркой иллюстрацией данной проблемы.

В результате была сделана ставка на экономическое оружие, удушение через блокаду портов и санкции. Как откровенно сказал об этом в понедельник министр обороны США Питер Хегсет: «Если нам понадобятся кинетические удары, мы их нанесем... Однако мы знаем, что сейчас сильнее всего им вредит экономическое давление».

Поскольку весь арсенал прямых санкций против Ирана американской стороной давно исчерпан, то объявленная намедни экономическая война против Ирана делает ставку на вторичные санкции, т. е. на принуждение третьих стран к прекращению всяких связей с Ираном. Прежде всего речь идет о Китае и России.

Представляя в понедельник планы операции «Экономический изгой», министр финансов США Скотт Бессент подчеркнул, что установление экономической блокады Ирана должно затронуть и Китай: «Никто не будет исключением. Это экономическое удушение этого режима. И никто не должен проверять нашу решимость». Китай пытаются уговорить отказаться от закупки прежде всего иранской нефти. В теории эта затея может показаться возможной американским чиновникам. Ведь иранские поставки углеводородов особого значения для Пекина не имеют: он диверсифицировал свои источники энергоносителей. Тем не менее на практике выяснилось, что китайцы не хотят создавать прецедента уступок по подобным вопросам.

Пекин предпочел создать свой собственный прецедент — жесткого отказа от выполнения пожеланий Вашингтона. Уже во вторник, на следующий же день после объявления американской экономической войны Ирану, официальный представитель МИД КНР Линь Цзянь: «Экономическая война и максимальное давление не способствуют решению проблем, а лишь еще более обостряют противоречия и конфликты, приводят к распространению рисков, нарушают глобальный финансово-экономический порядок, ущемляют законные права и интересы других стран. Китай реализует сотрудничество с Ираном неизменно в пределах международных норм, оно не должно подвергаться вмешательству или подрыву. Китайская сторона внимательно следит за всеми событиями и примет все необходимые меры, чтобы защитить свои права и интересы».

От Москвы Вашингтону удалось добиться большего. Хотя официальной информации нет, но похоже, что Москва, в отличие от Пекина, готова говорить с американцами по данному вопросу. Вслед за объявлением экономической войны Ирану США отправили во вторник в Москву директора ЦРУ, по всей вероятности, именно для того, чтобы убедить ее по меньшей мере не противиться Вашингтону в его попытках усиления давления на Тегеран. У Вашингтона и его союзников есть веские основания предполагать, что Кремль может на это пойти. Нынешнее руководство РФ — пусть и с оговорками — но регулярно участвовало в кампаниях западного давления на Иран на протяжении последней четверти века. Сближение с Тегераном для современной РФ всегда было скорее временным отклонением от стандартной прохладной политики в отношении Ирана. Вдобавок готовность давить на Иран, чтобы договориться с Западом по другим вопросам, в политике РФ неизменно сочеталась с поддержанием лояльных, если не сказать дружественных, отношений с Израилем.

Что еще важнее, в Вашингтоне видели и заявление российского МИДа 19 августа, в котором тот твердо выступил против ключевой иранской идеи в противостоянии с США — контроля Ормузского пролива. Хотя российским судам, наряду с китайскими и иракскими, Тегеран с самого начала предоставил право свободного прохода, Москва заявила о необходимости свободного прохода через Ормузский пролив вообще. Иными словами, выступила на стороне оппонентов Тегерана.

Ракеты против санкций

По сравнению с американской политикой у Ирана диаметрально противоположный подход. Ему нелегко справиться с экономическим давлением. Страна адаптировалась к подобным трудностям со времен революции 1979 года, но положение после двух войн с США и Израилем сложилось тяжелое.

Например, еще неделей ранее, 19 августа, глава Центробанка ИРИ Абдольнасер Хеммати сообщил о почти полном прекращении иранского экспорта нефти. Он подчеркнул, что валютные резервы имеются и «нет нужды беспокоиться о поставках товаров первой необходимости и медикаментов. Центральный банк и правительство обеспечивают их».

Иранская экономика уже не первое десятилетие сталкивается с санкциями. А произвольные и массовые санкции западных стран привели к возникновению параллельной, неподконтрольной Западу экономики. Однако последствия нынешнего американского давления иранцы ощущают нынче довольно остро.

После начала нынешнего конфликта, впервые с 1980-х годов, Иран накрыла проблема перебоев с электроэнергией. Да, она является обыденной для ряда стран Ближнего Востока и Центральной Азии — даже тех, которые давно не воевали. Но в Иране стабильное электроснабжение входило в стандартный пакет благосостояния, гарантированный правительством, по всей стране. Это неизменно впечатляло, когда в последние десятилетия приходилось переезжать из Иракского Курдистана, Пакистана или Афганистана в граничившие с ними, прямо скажем, довольно периферийные районы Ирана — там сразу появлялись нормальные дороги и стабильное электричество из розетки.

В последние месяцы электричество в Иране выключается не просто иногда, а регулярно, отсутствуя по несколько часов. И это происходит не только где-то на периферии, а в самом центре страны. Даже в Тегеране этим знойным летом на пару часов регулярно отрубали свет. В крупных городах и индустриальных центрах вроде Кашана это были уже не пару часов, а гораздо более длительные отключения.

В этой ситуации иранское руководство делает ставку на военные средства в противостоянии с США. Сразу после объявления американцами экономической войны и санкций против Ирана, Корпус стражей исламской революции (КСИР) пообещал ответить ударами по жизненно важным интересам США в регионе и ключевым объектам энергетики, если возникнет угроза для инфраструктуры Ирана. Этому их плану способствуют некоторые особенности сложившейся ситуации.

Дело в том, что США начали экономическую блокаду в ситуации «ни войны, ни мира», что дало Ирану возможность играть на этой неопределенности и продолжать запускать дроны и ракеты по территории соседних стран. А запускать есть по чему: вокруг Ирана, в непосредственной близости от его границ, полно не только военных объектов США. Иранские дроны и ракеты могут легко бить там по крайне важным коммуникациям и экономическим центрам союзных США арабских стран.

Первый удар, как известно, пришелся по самой легкой и крупной цели — по Ормузскому проливу. Нейтрализовать иранскую угрозу этой судоходной артерии глобального значения американцы не смогли — для этого нужна крупномасштабная высадка на весьма протяженном побережье Ирана. Точечные удары не помогут в противостоянии с мотивированными, обученными и оснащенными вооруженными силами крупного государства. Это вам не повстанцы или армия воров и мародеров сирийского режима Асадов.

В начале этой недели Трамп, конечно, заявил о полном разминировании Ормузского пролива, который иранские военные заминировали с начала марта. По его словам, «Иран был уведомлен о том, что любой корабль или лодка, устанавливающие новые мины, будут немедленно и систематически уничтожаться». Однако, учитывая оживленное движение в проливе даже во время блокады, предотвратить постановку новых мин с гражданских судов практически невозможно.

И для создания преград судоходству вовсе не обязательно минировать сплошным образом все фарватеры или уничтожать каждое судно, пытающееся пройти через пролив. Достаточно, чтобы время от времени кто-то на мины нарывался или получал в борт ракету. Например, на прошлой неделе американские чиновники заявили, что по охраняемому вооруженными силами США южному коридору Ормузского пролива стали стабильно проходить по 15–20 судов в сутки. А на прошлых выходных удалось довести объем проводки по нему до около четырех десятков танкеров в сутки, вывезя около 16 миллионов баррелей нефти.

Много ли это? Ведь до начала войны США и Израиля с Ираном через Ормуз безо всякой защиты ежедневно проходило порядка ста торговых судов. И, повторимся, что торговый флот не станет рисковать, даже если какому-то числу судов удастся пройти невредимыми. Достаточно периодических инцидентов, которые сведут на нет любую оптимистическую статистику. Например, сразу же после американских заявлений о налаживании проводки судов иранской ракетой в ночь с понедельника на вторник был серьезно поврежден пытавшийся обойти ограничения греческий танкер. 

США и Иран могут воевать еще долго: страны региона — против

Нынешняя патовая ситуация, в которой обе стороны имеют свои средства давления друг на друга, но не могут добиться перевеса в свою пользу, может длиться годами. И здесь дело не в огненной риторике того же Тегерана или упрямстве Вашингтона. Дело в наличии реальных на то возможностей.

На прошлых выходных иранцы продемонстрировали один из своих ракетных заводов, где, как бы невзначай, на заднем плане красовалась и установка для смешивания твердого ракетного топлива. Именно твердое топливо позволяет придать мобильности ракетным подразделениям, сделав процесс запуска более кратким и безопасным. А потому американские и израильские военные устроили охоту за соответствующими установками в последние годы, пытаясь выбить их как ключевое звено в производстве ракет. Благо, установки эти не просто громоздки, но и требуют особых условий для своей работы. Считалось, что в их уничтожении американцы и израильтяне преуспели. Но, похоже, о полном успехе говорить рано, и не зря американские источники в последние месяцы признавали, что иранское производство ракет не только не прекратилось, но даже ускорилось. А это значит, Иран и США (с их союзниками) могут годами обстреливать друг друга, разнося попутно весь регион Персидского залива.

Реагируя на это, одна из стран региона, Объединенные Арабские Эмираты (ОАЭ), сделала ставку на конфронтацию. Опережая американское решение об экономической войне, власти ОАЭ 19 августа приостановили торговые и финансовые операции с Ираном. А ведь Эмираты в последние десятилетия довольно успешно пытались стать «новой Швейцарией» — нейтральной площадкой и убежищем для людей и их капиталов. Особенно важно это было для боровшегося с санкциями Ирана — даже этой весной треть всего иранского импорта проходила именно через Эмираты. В июне появлялись сообщения о возможной разблокировке иранских активов на сумму 10–20 миллиардов долларов, однако власти ОАЭ впоследствии отрицали, что разморозили или передали Ирану такие средства.

Эмиратские власти говорят, что к пересмотру политики в отношении Ирана их подтолкнул запуск двух иранских ракет по территории ОАЭ — впервые с апреля. Тегеран это отрицает, и ясности в этом вопросе нет. Однако столь стремительное решение о радикальном политическом развороте — на утро следующего дня после инцидента 18 августа — действительно вызывает вопросы, особенно учитывая его скромный масштаб (одна ракета не долетела, а вторая упала в территориальных водах). С учетом дальнейших шагов США и близости Эмиратов к Вашингтону и Израилю, вся ситуация выглядит не как простое возмущение, а как согласованная союзниками артподготовка к последующему объявлению экономической войны против Ирана со стороны США.

Следует добавить, что у Эмиратов в регионе особая позиция. Они, мягко говоря, стоят особняком и, среди прочего, соперничают с постепенно возникающей осью Эр-Рияд — Доха — Анкара — Исламабад. Потому неудивительно, что инициатива ОАЭ особого отклика в регионе не нашла. Страны предпочли искать менее конфронтативные решения.

В прошлое воскресенье один из иранских чиновников заявил, что его страна была приглашена присоединиться к Мекканскому соглашению. Иранские власти изначально положительно отнеслись к этой инициативе Турции, Саудовской Аравии и Пакистана в области коллективной обороны. Директор информагентства иранского парламента Мехди Рахими в интервью ливанскому каналу «Аль-Маядин» заявил, что Тегеран рассматривает приглашение к участию в Мекканском оборонном пакте и готов к нему присоединиться. По его словам, Иран сам давно призывал к созданию подобного регионального альянса. Однако позже официальный представитель МИД Ирана Эсмаил Багаи уточнил, что речь шла лишь о предложении к диалогу по безопасности, а не о полноценном вступлении в военный союз. Пикантности всему добавляет тот факт, что и президент США Трамп поддержал Мекканское соглашение. По всей вероятности, визит пакистанского высшего армейского командования в Тегеран на прошлых выходных был связан с этим приглашением.

А во вторник Оман заявил о прогрессе в достижении с Ираном договоренностей о судоходном коридоре в Ормузском проливе. Министр иностранных дел Омана Бадр аль-Бусаиди заявил, что вскоре начнется обсуждение вопросов судоходства и с другими государствами региона. Разумеется, это положит конец нынешней иранской практике одностороннего вмешательства в судоходства в Ормузе, но это же не позволит и США продолжать блокаду иранских портов, что позволит вывести ситуацию из нынешнего тупика, пагубного для всех окружающих государств.

Важность этих усилий региональных стран возрастает в связи с тем, что у самих американцев с поиском политического решения дела идут туго. Как заявил недавно президент Трамп, трудности в выработке мирного договора с Ираном связаны с уничтожением высшего иранского руководства. В одном из недавних интервью он сказал: «Часть проблемы в том, что многих лидеров уже нет. Заключить сделку непросто. Никто не знает, кто сейчас руководит». Его сетования — прекрасная иллюстрация того, как решение применить военные средства, не имея четкой политической стратегии, приводит лишь к ухудшению ситуации.

Подводя итог, следует подчеркнуть, что государства Ближнего Востока сегодня ищут решения проблем, связанных с американо-иранским противостоянием, не в пику американцам и не против Ирана. Они делают это в ситуации хаоса, возникшего сейчас в регионе. Он связан с тем, что ни у США, ни у Ирана явно не получается урегулировать свои противоречия в регионе политическим путем.

Оман, Саудовскую Аравию, Турцию или Пакистан – государства, наиболее активно работающие в последние месяцы над преодолением блокады Ормуза и предотвращением эскалации – нельзя назвать антиамериканскими. Но при этом они не стали и участвовать в американских атаках на Иран. Они в принципе отвергли логику международных отношений в последние десятилетия, следуя которой страны позиционировали себя в международной политике по принципу отношений с Западом. Собственно, даже Иран в этом смысле стал не альтернативой, а просто антиподом США. Но именно вышеперечисленные страны в настоящее время и создают новые структуры для Ближнего Востока, и неспроста Тегеран и Вашингтон начинают присматриваться к их идеям, порой парадоксальным образом поддерживая, по сути, то же самое. Ведь никакое множество экономических санкций и обилие ракет не позволит компенсировать банальный дефицит идей в Вашингтоне и Тегеране относительно выхода из бесперспективного, но при этом крайне опасного для всего региона американо-иранского противостояния.