Иран и Украина: реальна ли перспектива ракетного конфликта? Экспертные мнения на Caliber.Az

В украинских Telegram-каналах появилась информация о том, что Иран может нанести удар по Украине тремя баллистическими ракетами в течение ближайших двух суток.

Ранее Тегеран пригрозил Киеву ответными действиями после удара по иранскому торговому судну в Каспийском море, в результате которого погиб моряк.

По оценке Defense Express, Иран располагает несколькими типами баллистических ракет, способных достичь территории Украины. В их числе — Ghadr, Emad и Sejjil с заявленной дальностью около 2000 км, а также Khorramshahr, дальность которой, по оценкам, может достигать 4000 км.

Издание отмечает, что наиболее эффективно перехватывать такие ракеты способны системы ПРО THAAD и Arrow, которых нет на вооружении Украины. При этом возможности комплексов Patriot против подобных целей ограничены.

Эксперты указывают, что запасы иранских ракет средней дальности заметно сократились после ударов по Израилю, а также вследствие атак на иранские пусковые установки, склады и производственные объекты.

Возможны ли вообще подобные атаки Ирана на Украину? Способен ли Тегеран решиться на такой шаг в нынешней непростой для себя ситуации? Чем может ответить Украина? И как поведут себя в случае такого развития событий главные противники Ирана — США и Израиль?

Своим мнением по этим вопросам с Caliber.Az поделились известные иностранные специалисты.

Заместитель директора киевского Центра ближневосточных исследований Сергей Данилов заявил, что технически такая возможность существует.

«Иран располагает баллистическими ракетами средней дальности Ghadr, Emad и Sejjil, которые при запуске из северных и северо-западных районов страны способны достигать отдельных районов Украины. Ракеты семейства Khorramshahr имеют ещё большую дальность. Однако наличие ракет, способных долететь до Украины, само по себе не означает, что Тегеран готов их применить.

Прямой ракетный удар по Украине был бы для Ирана крайне рискованным решением. Он не дал бы Тегерану существенного военного результата, но значительно расширил бы круг его противников. Фактически Иран открыл бы ещё один фронт в тот момент, когда уже находится под сильным давлением США и Израиля, несёт потери и вынужден экономно расходовать ракеты и средства противовоздушной обороны.

Кроме того, украинско-иранский конфликт не имеет для Тегерана самостоятельного стратегического значения. Украина не угрожает территории Ирана, не претендует на смену иранского режима и не участвует в войне на Ближнем Востоке. Противостояние возникло из-за военного сотрудничества Ирана с Россией и использования каспийской логистики для перевозки грузов, связанных с российской военной машиной.

Именно поэтому наиболее вероятная задача нынешней иранской риторики — добиться от Украины политической сдержанности, ограничить дальнейшие удары по каспийской логистике и продемонстрировать внутренней аудитории, что руководство защищает национальные интересы. Угроза возмездия в данном случае прежде всего является инструментом давления.

Разговор Андрея Сибиги с Аббасом Арагчи показывает, что обе стороны пока стремятся удержать ситуацию в дипломатических рамках. Украинская сторона объяснила причинно-следственную связь между ударом, маршрутом судна, его предполагаемой ролью в российско-иранской военной логистике и правом Украины на самооборону. Иран, в свою очередь, потребовал компенсации, но одновременно подчеркнул, что не стремится к дальнейшей эскалации», — рассказал востоковед.

По его мнению, когда государство действительно готовится к немедленному военному ответу, оно обычно избегает заявлений о нежелании эскалации и не сводит спор к вопросу компенсации.

«В данном случае Тегеран оставляет себе возможность представить дипломатические объяснения или символические уступки как удовлетворительный результат.

Украина также выбрала прагматичную линию. Киев не стал отвечать на иранские заявления эмоциональными угрозами, но и не отказался от своей принципиальной позиции: объекты, участвующие в снабжении российской военной машины, не могут автоматически считаться нейтральными только потому, что формально принадлежат третьей стране.

Вопрос компенсации в ближайшее время, скорее всего, останется на уровне протокольных формулировок. Украина может выразить сожаление в связи с гибелью человека.

Вероятность прямого иранского ракетного удара по территории Украины можно оценить как низкую, хотя полностью исключать её нельзя. В таком случае Киев может продолжить наносить удары по судам, складам и транспортным маршрутам, используемым для поставок вооружений России.

Иран технически способен нанести ракетный удар по Украине, однако сейчас такой сценарий не выглядит наиболее вероятным. Тегеран получает слишком мало и рискует слишком многим. Прямой удар превратил бы ограниченный спор вокруг каспийской военной логистики в отдельный международный конфликт.

Стороны это понимают. Украина обозначила свою позицию, не отказалась от права наносить удары по российской военной логистике и одновременно не дала Ирану возможности представить Киев неконтролируемым участником чужой войны. Иран, в свою очередь, сохранил воинственную риторику, но фактически перевёл конфликт в плоскость дипломатических претензий и требований компенсации.

Поэтому основным сценарием остаётся не прямой иранский удар по Украине, а продолжение давления через Россию», — считает Данилов.

Украинский аналитик, кандидат политических наук, президент Международного института исследований безопасности Олексий Буряченко отметил, что инцидент в Каспийском море объясняется следующим образом: иранское судно, перевозившее, по имеющейся публичной информации, оружие для Российской Федерации, стало объектом украинского дальнобойного удара.

«Во-первых, все должны прекрасно осознавать, что те, кто помогает Российской Федерации оружием, становятся соагрессорами в российско-украинской войне. Если они являются соагрессорами, то действия Украины, в том числе превентивные, полностью соответствуют международному праву и являются законными. Любой актор, любая третья сторона — вне зависимости от того, Иран это или нет, — должны понимать: помощь Российской Федерации в ведении агрессии и поставки вооружений делают их законной целью для Украины.

В этом инциденте нет ничего удивительного. Разница лишь в том, что раньше у Украины не было настолько эффективных дальнобойных средств, какие есть сейчас. Ирану следует сделать выводы. Если он и дальше намерен помогать России вооружением, как это происходило с начала войны, передавая как минимум беспилотники, за которыми независимо от производителя закрепилось название «Шахед», то должен понимать: Украина будет предпринимать действия, направленные на пресечение такой логистики.

Акцент здесь заключается в том, что Украина не действует агрессивно против Ирана. Она не наносит удары по территории Ирана и не присоединилась к коалиции США и Израиля. 

Украина выступает исключительно против поставок иранского вооружения Российской Федерации», — говорит исследователь.

По его словам, если Украина уже способна действовать более чем на 2000 км вглубь территории Российской Федерации, в том числе по военной логистике Ирана в направлении России, то у неё, безусловно, есть чем ответить и самому Ирану.

«Мне кажется, вопрос нужно ставить иначе: а нужно ли это самому Ирану? На фоне противостояния с Соединёнными Штатами и Израилем стоит ли ему увеличивать число своих противников? В данной ситуации подобная конфигурация выгодна только одному игроку — Российской Федерации. Конечно, Москве было бы крайне выгодно, чтобы Иран полноценно втянулся в войну против Украины, — там этому только аплодировали бы.

Но стоит ли Тегерану поддаваться на подобные манипуляции? Я совершенно не исключаю, что Российская Федерация в ближайшее время может организовать какую-либо провокацию, обвинив в ней Украину. Стороны должны понимать одну простую вещь: Российская Федерация — государство-агрессор. Помогать агрессору — значит становиться его соагрессором и нарушать международное право.

Поэтому сейчас перед Ираном стоит выбор: либо продолжить помогать России в войне против Украины и тем самым приобрести ещё одного опасного противника, либо отказаться от поставок вооружений Москве, и тогда у Украины не будет к нему никаких претензий. Ранее Киев никогда не предпринимал никаких действий против самого Ирана. Однако военная логистика, обеспечивающая поставки вооружений России, остаётся абсолютно законной целью.

Ни Ирану, ни Украине, я глубоко убеждён, взаимная эскалация не нужна. Украина помнит, что Иран помогает России вооружением с начала войны, но при этом не предпринимает ответных шагов против самого Ирана. Поэтому я убеждён, что сторонам следует оставить эмоции в стороне и попытаться урегулировать ситуацию политико-дипломатическим путём. 

Потому что эскалация сыграет только на руку врагам и Украины, и Ирана», — заключил Буряченко.