Калифорниец в Берлине Мерц принял губернатора «Золотого штата»

Нынешняя Мюнхенская конференция по безопасности стала ареной нового раунда трансатлантического конфликта. Европа, ошарашенная назидательным нагоняем, которым, по сути, являлось прошлогоднее выступление Джей Ди Вэнса на том же форуме, похоже, нашла в себе силы оправиться из нокдауна до того, как над ней посчитали до десяти.

Лидером, взявшим на себя роль реаниматора Старого света, стал канцлер Германии Фридрих Мерц. Он как на фактическом, так и на символическом уровнях сделал немало для того, чтобы указать растерянным европейцам некоторую перспективу будущего. Бюджетные инициативы Мерца внушают уверенность в военном возрождении Германии, за которой должны подтянуться другие страны ЕС, и произнесенная канцлером на этом фоне уверенная открывающая речь в Мюнхене вернула европейцам ощущение значимого веса на международной арене.

Как будто почувствовав, что европейцы сходили в тренажерный зал, американцы на этот раз отправили в Мюнхен менее раздражающую первых фигуру – госсекретаря Марко Рубио. Его более комплиментарная (по сравнению с речью Вэнса) по отношению к европейцам речь, тем не менее, содержала тот же сущностный посыл – Европа должна измениться, чтобы выжить, ну и чтобы угодить Америке.

Таким образом, выступление Рубио ознаменовало не конец, а продолжение раскола между США и Европой, и даже шире, между либеральным и консервативным лагерями мировой элиты, ведь на подмогу европейцам в Мюнхен прилетел самый что ни на есть либерал, и при этом самый что ни на есть американец – губернатор Калифорнии, главный критик Трампа в Америке, и попутно предполагаемый кандидат Демократической партии на следующих президентских выборах Гэвин Ньюсом.

В последние недели Ньюсом явно решил играть «по-взрослому». Перед поездкой в Мюнхен он успел взять слово на другой авторитетной площадке – международном экономическом форуме в Давосе, где в беседе с журналистом Беном Смитом, в частности, обвинил администрацию Трампа в том же, в чем она обвиняет Европу: «Именно это и происходит в Соединенных Штатах Америки — свобода выражения мнений, свобода собраний, свобода слова — это Америка наоборот». Он также назвал Трампа исторически непопулярным в США и заявил, что помнить его будут несколько лет, а не десятилетий.

Похожую мысль он повторил и в Мюнхене. В серии выступлений и интервью Ньюсом также обвинил президента в разрушении климатических норм, ослаблении международных связей и подрыве демократических институтов. Особенно громко прозвучали его предупреждение о рисках «имперского президентства» и призыв к Европе выстраивать прямые связи со штатами, минуя федеральный центр.

И не успели в Белом доме как следует возмутиться действиями Ньюсома, как последовал следующий удар. Оппозиционного Трампу политика в Мюнхене принял не кто-нибудь, а сам канцлер Германии Фридрих Мерц. Последний выложил фото со встречи в социальной сети X и заявил о «единстве позиций по вопросам НАТО». 

Реакция из Вашингтона последовала мгновенно. Близкий соратник Трампа, специальный посланник президента по особым поручениям и посол в Германии в период первой каденции Трампа Ричард Гренелл назвал поступок Мерца «крупнейшей оплошностью» канцлера. И если Гренелл говорит — значит, Трамп действительно в ярости. А значит, война продолжается.

Выше мы отметили, что идет борьба между консервативным и либеральным мировыми лагерями. Однако и этот тезис, при всем своей объемной притягательности, является несколько упрощенным видением. В действительности все еще сложнее и многограннее. Например, трудно отнести Ньюсома и Мерца к одному идеологическому лагерю. По духу они антиподы: один — ярый либерал, другой — консерватор старой школы, оппонент наследия Ангелы Меркель, которого даже одно время называли «немецким Трампом».

В этом смысле антагонизм между Мерцем и Трампом пролегает не в идеологическом поле, а в русле защиты национального суверенитета, только не на немецком, а на европейском уровне. Парадоксально, однако Мерц, таким образом, идейно остается ближе к Трампу, чем к Ньюсому, и похоже, что именно общий реализм двух лидеров делает их в перспективе непримиримыми противниками. Мерц, будучи представителем пока еще слабой Европы, сопротивляется ее «поглощению» Америкой и ради этого готов идти на ситуативный союз с либеральным лагерем американцев. Ньюсому, с другой стороны, настолько необходимо поколебать позиции Трампа, что все идеологические рефлексии на этом пути кажутся излишней щепетильностью.

Как видим, клубок противоречий в мировых элитах запутан до предела.