Миграция, радикализм и рост антисемитизма в Германии Экспертные мнения на Caliber.Az

Число антисемитских инцидентов в Германии остается на рекордно высоком уровне. Об этом говорится в ежегодном отчете Федерального объединения департаментов по исследованию и информированию об антисемитизме (RIAS).

Согласно документу, в 2025 году в Германии было зафиксировано 8725 антисемитских инцидентов, или в среднем 24 случая в день. По данным RIAS, этот показатель немного превысил уровень 2024 года, когда было зарегистрировано 8627 инцидентов, и почти вдвое превысил показатель 2023 года. Для сравнения: в 2020 году было зафиксировано 1957 подобных случаев. Это самый высокий показатель с момента начала мониторинга в 2018 году.

Как отмечается в отчете, уровень антисемитизма остается стабильно высоким с октября 2023 года, когда началась война в Газе. При этом 68% всех задокументированных случаев связаны с Израилем. За год было зарегистрировано 178 нападений, 257 угроз и четыре случая крайнего насилия, включая террористическую атаку на берлинский Мемориал убитым евреям Европы.

По данным RIAS, многие инциденты происходили в повседневной жизни: жертвами становились люди, которых обвиняли в действиях израильского правительства. Так, в Келе четверых членов еврейской общины оскорбили и оплевали возле еврейской молельни, а в Гессене раввина на глазах у его детей толкнули в супермаркете и отобрали у него телефон.

В RIAS также сообщили о резком росте онлайн-агрессии. Более четверти всех инцидентов произошли в интернете, а 43% задокументированных угроз, включая угрозы убийством, были размещены в сети.

Согласно отчету, число антисемитских инцидентов, совершенных правыми экстремистами, достигло рекордного уровня — 807 случаев. Среди них — прославление Холокоста, распространение конспирологических теорий и призывы к насилию в отношении евреев.

Как заявил уполномоченный федерального правительства по вопросам еврейской жизни в Германии Феликс Кляйн, «ежегодный доклад RIAS показывает, что антисемитизм в Германии продолжает усиливаться, и признаков замедления этой тенденции не наблюдается».

Чем объясняется столь заметный рост антисемитских настроений в ФРГ? Какие факторы способствовали ухудшению отношения к еврейской общине? Возможно ли переломить эту тенденцию?

Прокомментировать эти вопросы для Caliber.Az согласились известные зарубежные политические обозреватели.

Аналитик, издатель и главный редактор журнала Neue Zeiten и YouTube-канала Neue Zeiten TV (ФРГ) Александр Черкасский отметил, что после событий 7 октября 2023 года во всем западном мире, и не только, резко вырос уровень антисемитизма, что выразилось в увеличении числа агрессивных действий против еврейских общин в Германии и других странах.

«На мой взгляд, этому есть несколько причин. Существует целенаправленная пропагандистская кампания со стороны ряда организаций, которые, как я считаю, финансируются такими государствами, как Катар. Это часть стратегии распространения идеологии «Братьев-мусульман» по всему миру. Протестные акции, проходившие в Германии и других странах, по мнению ряда экспертов, напрямую поддерживались финансово и организационно структурами, связанными с Катаром», — заявил эксперт.

Кроме того, по его словам, в этот процесс вовлечена часть левых политических сил Европы и мира, поскольку происходящее укладывается в так называемый антиколониальный дискурс, в рамках которого евреи изображаются как «белые колонизаторы».

«На всё это накладывается и старый, многовековой антисемитизм. Именно совокупность этих факторов и привела к тому всплеску антисемитских настроений, который мы наблюдаем сегодня. При этом никуда не исчез и традиционный правый антисемитизм.

В настоящее время наибольшая угроза еврейским общинам исходит от исламистов и их левых идеологических союзников.

Что касается путей решения проблемы, то они остаются прежними — это работа в медиапространстве и эффективная контрпропаганда», — считает Черкасский.

Израильский аналитик и журналист, ведущий Telegram-канала «Коля Хадашот» Михаил Гуревич отмечает, что немецкая полиция, к сожалению, не предоставляет детальной статистики о том, кто именно совершает антисемитские преступления.

«Однако существует определенная статистика по идеологическим взглядам и гражданству. Если говорить о гражданстве, то заметное большинство составляют обладатели немецких паспортов, хотя среди них немало детей мигрантов и представителей второго поколения, родившихся уже в Германии. Если же смотреть на идеологическую составляющую, картина выглядит иначе.

Часть инцидентов связана с правым радикализмом и классическим антисемитизмом, который чаще всего проявляется в граффити и публикациях в интернете. Левый радикализм, в свою очередь, тесно связан с ближневосточной повесткой и проявляется преимущественно во время протестных акций. Кроме того, существует бытовой антисемитизм, нередко сопровождающийся физическим насилием — нападениями на раввинов, срыванием кип и другими подобными действиями.

Судя по всему, многие из тех, кто совершает такие действия, связывают свою ненависть к евреям с ближневосточным конфликтом и отношением к государству Израиль. В основном речь идет о выходцах из Турции и стран Ближнего Востока. События в регионе лишь усилили подобные настроения.

К сожалению, многие мигранты, прибывающие с Ближнего Востока, не понимают, что покидают общества, оказавшиеся в тяжелом положении из-за войн, внутренних конфликтов и экономических проблем. Вместо этого некоторые из них считают, что их страны процветали до прихода западных колонизаторов, разрушивших этот порядок. Поэтому они приезжают на Запад с убеждением, что им должны некую компенсацию за исторические события. При этом антисемитизм зачастую не воспринимается ими как нечто предосудительное.

Во многом они оправдывают его действиями Израиля, проводя параллели с политикой европейских государств на Ближнем Востоке. Тем самым антисемитские взгляды легитимизируются и воспроизводятся уже в новых условиях.

Следует также отметить, что немецкие правоохранительные органы недостаточно эффективно реагируют на случаи радикальной пропаганды в отдельных мечетях. В этом заключается одно из отличий Германии от ряда исламских государств, власти которых считают чрезмерный радикализм угрозой национальной безопасности. В Германии же к исламу зачастую применяют тот же подход, что и к христианству или иудаизму: если государство не контролирует содержание проповедей в церквях, то почему оно должно делать это в мечетях?» — пояснил эксперт.

По его словам, в результате различные исламистские группировки получают дополнительное влияние, что способствует дальнейшему росту антисемитизма.

«Поэтому утверждение о том, что речь идет исключительно об отношении немцев к еврейской общине, будет верным лишь отчасти. Всплеск антисемитизма, который наблюдается сегодня не только в Германии, привел к тому, что для многих людей эти взгляды постепенно перестают быть общественным табу. Теории заговора все чаще начинают восприниматься как едва ли не официальное объяснение исторических процессов.

Можно ли переломить эту тенденцию? Да, можно. Но это зависит как от Израиля, так и от стран, где подобные процессы происходят.

Необходима совместная работа. Возможно, определенные вопросы существуют и к Израилю — например, в части разъяснения своих действий или из-за резких заявлений отдельных политиков. Однако трудно представить, чтобы высказывания политиков других государств автоматически формировали отношение к целому народу. В случае с Израилем подобное, к сожалению, происходит.

Необходимо объяснять мигрантам и беженцам из стран Ближнего Востока, что причины их переезда в Германию связаны не только с внешними обстоятельствами, но и с проблемами, существовавшими в их собственных обществах, включая распространенность антисемитских взглядов.

Также необходимо работать с религиозными институтами и учитывать специфику каждой ситуации, не применяя универсальные подходы ко всем случаям. Для этого существуют специальные государственные структуры.

В противном случае опасность не ограничится только еврейской общиной. История неоднократно показывала: когда в той или иной стране начинают преследовать евреев, это нередко становится признаком более глубоких общественных проблем и тревожным сигналом для будущего», — заключил Гуревич.