НАТО 3.0: альянс готовят к новой эпохе Экспертные мнения на Caliber.Az

Министр обороны США Пит Хегсет выступил с резкой критикой европейских союзников перед началом встречи министров обороны стран НАТО в Брюсселе, заявив, что альянсу необходимо вернуться к роли «настоящего военного блока» с реальными возможностями сдерживания.

По его словам, президент США Дональд Трамп ранее проверил готовность союзников поддерживать Вашингтон в вопросах безопасности, однако «слишком многие не справились с этим испытанием».

Хегсет подчеркнул, что США десятилетиями обеспечивали защиту Европы, но теперь, по его мнению, ситуация требует перераспределения ответственности внутри альянса. Он заявил, что НАТО должно активнее брать на себя роль в конвенциональной обороне Европы и действовать более жестко в вопросах безопасности.

Также министр сообщил, что вместе с генеральным секретарем НАТО Марком Рютте и Дональдом Трампом разрабатывается концепция «НАТО 3.0», которая должна учитывать изменения в глобальной безопасности после окончания холодной войны.

Отдельно Хегсет отметил, что США продолжат добиваться от стран альянса увеличения оборонных расходов — как в публичном формате, так и на закрытых переговорах. По его словам, в 2027 году американские военные расходы могут достичь 1,5 триллиона долларов и будут направлены на создание так называемого «арсенала свободы».

Каким может быть будущее Североатлантического альянса? Смогут ли европейцы договориться о расширении роли НАТО в обеспечении обороны Европы? Можно ли ожидать, что альянс станет более мобильным и будет действовать решительнее?

Своими оценками по этому поводу поделились с Caliber.Az известные эксперты.

Глава правления Института безопасности Восточной Европы (Киев) Анатолий Пинчук не ожидает усиления роли НАТО в Европе при нынешней администрации США.

«Скорее всего, после саммита G7, хотя он и не имеет прямого отношения к НАТО, можно ожидать некоторых изменений во внутренней структуре взаимодействия между странами — членами альянса и снятия с повестки дня рисков, связанных с возможным выходом США из НАТО.

Концепция «НАТО 3.0» — это, скорее, повышение эффективности, а не глобальная трансформация. Я допускаю возможность появления европейских оборонных союзов внутри натовского пространства, в том числе с участием Украины, а также усиление самостоятельных действий ЕС по обеспечению собственной безопасности», — заявил Пинчук.

Американский эксперт Ирина Цукерман считает, что будущее НАТО связано не с выживанием альянса, а с его трансформацией.

«Сегодня в Вашингтоне уже не обсуждают, нужен ли Североатлантический альянс. Обсуждается, каким именно он должен быть в эпоху, когда США одновременно конкурируют с Китаем, стремятся сохранить глобальное военное превосходство и сталкиваются с растущими бюджетными обязательствами по всему миру. Заявления Пита Хегсета отражают именно эту дискуссию. Речь идет не об уходе США из Европы, а о перераспределении ответственности внутри альянса.

На протяжении десятилетий европейская безопасность строилась вокруг американской военной мощи. Эта модель возникла в условиях холодной войны, когда Соединенные Штаты рассматривали защиту Европы как ключевой элемент противостояния с Советским Союзом. После распада СССР многие европейские государства начали постепенно сокращать армии, оборонные бюджеты и оборонную промышленность, направляя ресурсы на социальные программы, экономическую модернизацию и экологические проекты.

Украинский конфликт разрушил эти представления. Европейские правительства столкнулись с необходимостью восстанавливать то, что сокращалось на протяжении десятилетий. Военные бюджеты можно увеличить быстро, однако восстановление производственных мощностей, подготовка кадров и создание новых военных возможностей требуют многих лет.

Вашингтон фактически дает понять, что эпоха практически безусловных гарантий безопасности постепенно завершается. США готовы сохранять лидерство, но ожидают от европейцев значительно большей ответственности за собственную оборону.

Европейские страны сегодня готовы к такому разговору гораздо больше, чем пять или десять лет назад. Даже государства, традиционно скептически относившиеся к увеличению военных расходов, признают необходимость укрепления вооруженных сил.

Поэтому вероятность дальнейшего усиления роли НАТО в обеспечении обороны Европы достаточно высока. По сути, этот процесс уже идет. Главный вопрос заключается в том, насколько быстро политические решения удастся превратить в реальные военные возможности.

При этом создание полностью автономной европейской системы безопасности вне НАТО выглядит крайне сложной задачей. Крупнейшие европейские государства по-прежнему зависят от американских разведывательных возможностей, стратегической авиации, спутниковой инфраструктуры, систем противоракетной обороны, транспортной логистики и ядерного сдерживания.

Поэтому наиболее вероятным остается сценарий, при котором европейская оборона будет усиливаться именно через механизмы НАТО. Структуры ЕС могут играть важную координирующую роль в вопросах финансирования, промышленной политики и совместных закупок, однако военное ядро останется внутри альянса.

После 2022 года альянс начал перестраивать систему оперативного планирования. Значительно возросло внимание к скорости переброски войск, предварительному размещению техники, совместимости вооружений, модернизации транспортной инфраструктуры и подготовке резервов.

Многие годы альянс был ориентирован преимущественно на кризисное управление и ограниченные экспедиционные операции. Теперь альянс возвращается к логике крупномасштабной территориальной обороны. Это фундаментальное изменение всей военной философии организации.

В ближайшие годы можно ожидать появления более крупных постоянных группировок на восточном фланге. Будут расширяться запасы вооружений, усиливаться координация между армиями и увеличиваться количество крупных учений.

Однако военная мобильность сама по себе не означает автоматической политической решительности. НАТО остается союзом суверенных государств, каждое из которых обладает собственными интересами, внутренней политикой и различным восприятием угроз.

Польша, страны Балтии и Финляндия воспринимают угрозы иначе, чем государства Южной Европы. Франция стремится сохранить стратегическую автономию, Германия пересматривает свою роль в сфере безопасности, а Турция руководствуется собственными региональными приоритетами.

Поэтому НАТО будущего может стать значительно сильнее в военном отношении, но это не означает исчезновения внутренних противоречий. По мере роста расходов и расширения обязательств политические споры между союзниками могут даже усилиться.

Особенно это касается оборонной промышленности. Настоящая сила альянса определяется не количеством политических деклараций, а способностью производить вооружения в условиях длительного кризиса.

Украинская война показала, что современные конфликты требуют огромных объемов боеприпасов, ракет, беспилотников, средств радиоэлектронной борьбы и систем противовоздушной обороны. Если европейским государствам удастся восстановить и расширить оборонное производство, НАТО получит качественно новый уровень возможностей. В противном случае многие амбициозные планы останутся на бумаге.

Поэтому под «НАТО 3.0», вероятнее всего, понимается переход от постхолодновоенной модели альянса к структуре, ориентированной на долгосрочное соперничество великих держав. 

Такая НАТО будет уделять гораздо больше внимания боеготовности, военному производству, устойчивости логистики, защите критической инфраструктуры, космическим системам, кибербезопасности и внедрению новых технологий.

При этом ожидания появления единой военно-политической структуры, свободной от национальных разногласий и способной действовать как единое государство, выглядят малореалистичными. Альянс станет более военным, более требовательным и более ориентированным на практические возможности, но останется коалицией государств, каждое из которых продолжит привносить в общую стратегию собственные интересы, ограничения и политические расчеты», — считает Цукерман.