Реальный огонь и виртуальная вода на сцене Аздрамы Рецензия на спектакль «Трагедия короля Лира»

После некоторых перемен, произошедших в Азербайджанском государственном академическом драматическом театре, было интересно посмотреть, как они отразились на нем с профессиональной точки зрения. И посему я, не раздумывая, отправился на премьеру спектакля «Трагедия короля Лира» в постановке грузинского режиссера Давида Сакварелидзе.

Казалось бы, чем может удивить представитель пусть и высокопрофессиональной грузинской школы театрального искусства, если ставит пьесу, первая премьера которой состоялась 420 лет назад еще при жизни самого автора – великого Уильяма Шекспира? Ведь сколько было постановок в разных уголках планеты за минувшие четыре с лишним века, в том числе и в Азербайджане, на сцене Русской драмы с незабвенным Нодаром Шашыгоглы в главной роли.

Примечательно, что ныне покойный актер неофициально считается самым пожилым исполнителем роли короля Лира в мировой театральной истории. Шашыгоглы сыграл его в 2010 году, когда ему было 83 года. То есть, практически столько, сколько было королю согласно пьесе, как характеризовал его сам автор: «Старик восьмидесяти с лишним лет». 

Однако вернемся к нынешней премьере. Сегодняшнему королю Лиру – Нураддину Мехдиханлы – в этом году исполнится 70 лет, и спектакль приурочен к его юбилею. И здесь надо сказать, что, несмотря на немного запущенную физическую форму (лишний вес был заметен невооруженным глазом – прим.авт.), с точки зрения актерского мастерства он был практически безупречен. Правда, иногда переигрывал, что, впрочем, не удивительно – давала о себе знать многолетняя пафосная декламация стихотворений. Но, повторюсь, его персонаж был убедителен, в отличие, скажем, от графа Глостера в исполнении Сабира Мамедова, который зачастую уж чересчур переигрывал – его граф получался слишком азербайджанским.

Справедливости ради отмечу, что практически всем титулованным азербайджанским актерам разных театров роли британцев удаются с огромным трудом, ибо ментально мы и сегодня слишком разные, чего уж говорить об изображении английской знати 4-вековой давности. Но если закрыть глаза на подобную «натурализацию», то спектакль смотрится с большим интересом, невзирая на излишнюю растянутость – он длится более трех часов.
 
Очень хорош был Эйсевер Рагимов. Ему удалось изобразить своего персонажа – Шута – во всей красе: наглым, эгоцентричным, хитрым и одновременно не боящимся говорить правду даже в издевательской форме. Не могу не отметить и Турала Ибрагимова (Эдмунд). Давненько в наших театрах не было актера, способного наглядно продемонстрировать энергетику, сражающую сразу нескольких представительниц прекрасного пола. Его персонаж бы весьма убедителен как при демонстрации хитрости, так и любвеобильности. Ведь Эдмунд должен был покорить сразу двух сестер – Регану (Илаха Гасанова) и Гонерилью (Минаввар Алиева) – одновременно, и это у него получилось весьма правдоподобно. При этом актрисы эти сцены вообще сыграли на «ура!»

Таким образом, режиссер попал в яблочко практически со всей собранной для этого спектакля театральной труппой, хотя некоторые его шаги остались выше моего понимания.

Так, осталось абсолютно не понятным, зачем нужно было десятки раз выносить на сцену горящий факел?! Я вообще не понимаю, как он получил разрешение на это, ведь живой огонь на сцене давно запрещен ввиду правил пожарной безопасности. И данная постановка создает нездоровый прецедент для других режиссеров. Тем более что этот факел не нес никакой смысловой нагрузки, и его можно было спокойно заменить фонарем или современными лампами, раз уж режиссер стер многовековую грань, разрешив своим персонажам закурить на сцене (что, кстати, тоже официально запрещено), да еще и прикурить от зажигалки.

Также для меня остались непонятыми длинные шарфы практически у всего сильного пола театральной труппы, до боли напоминавшие шарфы знаменитой команды КВН прошлого столетия «Одесские джентльмены». В целом, костюмы героев оставляли желать лучшего, равно как и аксессуары. Особенно смущал явно некоролевский облик короля Лира. 

В свою очередь, прокол с марлевой повязкой на глаза графа Глостеру после того, как их «вырвали», был из рубрики «Нарочно не придумаешь»: она была уже кровавой, когда ее накладывали. Неужели нельзя было ее незаметно «окропить» после наложения? В сценах с раскатами грома и шумом дождя с прекрасной звуковой подачей мы так и не дождались воды, чтобы эффект был вообще колоссальным! Было немного странно, что режиссер, добившийся выноса огня на сцену, не смог добиться воды.

Так что, если у вас есть три с лишним часа свободного времени, то вы можете пойти на этот спектакль, дабы лицезреть ветер перемен в стенах Аздрамы и оценить «грузинско-азербайджанский винегрет» на свой вкус.

Вюгар Вюгарлы, специально для Caliber.Az