Россия и сбитые самолёты: путь отрицания, тактика замалчивания Что объединяет катастрофы рейсов MH17 и J2-8243?

Россия не принимает выводы Международной организации гражданской авиации (ИКАО), Совет которой признал Россию ответственной за крушение Boeing MH17 авиакомпании Malaysia Airlines в Донбассе в 2014 году, заявил журналистам пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков.

«Наша позиция хорошо известна: Россия не была той страной, которая принимала участие в расследовании этого происшествия, поэтому все ангажированные какие-то выводы мы не принимаем», — сказал он.

Напомним, что минувшим летом Россия вышла из спора, инициированного в Совете ИКАО Нидерландами и Австралией. Как тогда заявили в российском МИДе, у страны не было возможности «полноценно участвовать в техническом расследовании», а в его окончательных выводах содержалось «значительное число неточностей и нестыковок».

Boeing 777 авиакомпании Malaysia Airlines, следовавший рейсом из Амстердама в Куала-Лумпур, разбился 17 июля 2014 года. Все 298 человек на борту погибли. Расследование продолжалось несколько лет.

В ноябре 2022 года суд в Гааге пришёл к выводу, что самолёт был сбит из ЗРК «Бук» с поля под посёлком Первомайский. Виновными признали трёх человек, включая бывшего главу «минобороны» так называемой «днр» Игоря Стрелкова (Гиркина), который в настоящее время отбывает в России четырёхлетний срок по делу об экстремизме. Российские власти настаивают на своей непричастности к катастрофе.

Медлительность ИКАО

Эта история, безусловно, представляет интерес для азербайджанской общественности. 25 декабря 2024 года вблизи города Актау произошла авиакатастрофа самолёта Embraer 190 авиакомпании «Азербайджанские авиалинии» (AZAL), выполнявшего рейс J2-8243 по маршруту Баку – Грозный. В результате катастрофы погибли 38 человек из 67 находившихся на борту, включая обоих пилотов и одного бортпроводника.

Президент Азербайджана Ильхам Алиев прямо указал на ответственность представителей Российской Федерации за катастрофу, заявив: «...могу с уверенностью сказать, что вина за то, что азербайджанские граждане погибли в этой катастрофе, лежит на представителях Российской Федерации. И мы требуем справедливости, мы требуем наказания виновных, мы требуем полной прозрачности и человеческого поведения». Он также подчеркнул необходимость справедливости и наказания виновных.

Действительно, характер повреждений доказывает, что пассажирский самолёт авиакомпании AZAL был поражён российской системой ПВО «Панцирь-С». Россия отказалась официально, чётко и ясно признать свою вину в авиакатастрофе. Соответственно, наказывать виновных она также не спешит. И всё это уже повлияло и продолжает влиять на характер азербайджано-российских отношений.

Вернёмся к эпизоду с крушением малайзийского Boeing MH17 в Донбассе в 2014 году. Вынужден указать на ряд очевидных факторов. Почему на то, чтобы сформулировать столь очевидный вывод, понадобилось более десяти лет?

С первых дней после трагедии, унесшей жизни 298 человек, в информационном пространстве множились доказательства — от обломков ракеты «Бук» до перехваченных переговоров сепаратистов, от спутниковых снимков до независимых расследований, включая кропотливую работу международной группы JIT. Все улики указывали на прямое участие российской стороны в поставке оружия и координации действий на месте.

ИКАО — структура, призванная обеспечивать безопасность международной авиации. Но в случае с MH17 ИКАО, по сути, выступила догоняющим: выводы, которые мир давно сделал на основании открытых данных, организация подтвердила лишь спустя более чем десятилетие. Тем самым она, возможно, упустила шанс повлиять на глобальные механизмы предотвращения подобных катастроф. Что, собственно говоря, подтвердила и авиакатастрофа самолёта Embraer 190 авиакомпании AZAL.

Отрицание очевидного

Конечно же, это не единственный вывод, напрашивающийся из случившегося. Совершенно очевиден элемент российской внешнеполитической и пропагандистской стратегии — отрицание очевидного даже перед лицом неопровержимых доказательств.

Так было и в случае с Boeing 777, и происходит сейчас — с Embraer 190. Этот поведенческий паттерн уходит корнями в советское прошлое, где любая ошибка, особенно военная, воспринималась как угроза государственной безопасности и подрыв имиджа страны. 

В случае со сбитым Boeing 777 российская пропаганда тиражировала многочисленные конспирологические теории о якобы «украинских истребителях» или «ошибках ПВО ВСУ». В случае со сбитым Embraer 190 мы услышали бред российской пропаганды про «столкновение пассажирского самолёта со стаей птиц» или про «взрыв на борту самолёта».

Россия отказывается признать очевидную вину за сбитый рейс AZAL по тем же причинам, по которым отвергает ответственность за трагедию MH17: признание истины подрывает фундамент её идеологической модели, где государство априори право, а любые обвинения извне — лишь элемент «антироссийского заговора». В таких обстоятельствах перспектива пересмотра азербайджано-российских отношений приобретает всё большую актуальность.