Возрождение немецкой военной мощи определит будущее Европы Аналитика Сергея Богдана

Прошедший на этой неделе саммит коалиции стран, готовых помогать Украине, был примечателен не только тем, что французское руководство отодвинуло в сторону ЕС и НАТО. Список его участников стараются не оглашать, а итоговые документы подписали лишь девять европейских стран. Среди них не было даже Польши, ключевой страны для программ помощи Украине. Германия была, но она отказалась участвовать в объявленных учениях коалиции. Это демонстрирует возрождающиеся в Европе линии конфронтации. Под дымовой завесой разговоров о противостоянии с Россией и увеличении собственной ответственности внутри НАТО европейские страны втягиваются в военное соперничество друг с другом. Возникают новые альянсы и оси, что ведет к возобновлению противостояния на континенте.

Война и немцы: иногда они возвращаются

Главным фактором, меняющим стратегическую конфигурацию континента, стал подъем Германии. В мае канцлер Фридрих Мерц поставил задачу построить «самую сильную конвенциональную армию в Европе».

А на следующий день министр иностранных дел ФРГ Йоханн Вадефуль заявил, что правительство выполнит требования президента США о выделении 5% ВВП на военные расходы.

Да, это Трамп отправил своего посла в НАТО, Мэтью Уитакера, в Брюссель с указанием, что каждое государство-член блока к 2035 году должно тратить 5% своего ВВП на военные цели. Не все европейцы были готовы на это пойти, и в результате даже пришлось сделать уступки Испании. Готовность немецкого правительства согласиться на требования Вашингтона не стоит связывать с боязнью евролиберальных элит навлечь на себя гнев Трампа. Как показывает практика (хотя бы ситуация вокруг Ирана), они обещают ему всё что угодно, но затем делают свое. Но не в этом случае.

Берлин действительно на прошлой неделе, накануне саммита НАТО в Анкаре, пошел на гигантское увеличение военных расходов. Целый триллион евро уйдет на эти цели в ближайшие годы. Логика этих действий достаточно понятна.

В свое время НАТО и военное присутствие США в Европе были призваны служить в качестве гарантии не только на случай конфликта с СССР, но и против возрождения немецкой военной машины. А сейчас перед Мерцем возникла золотая возможность, когда сами США требуют от Германии нарастить ее силы, а НАТО едва функционирует.

Началась немецкая ремилитаризация еще во времена предыдущего социал-демократического канцлера Олафа Шольца. Уже на четвертый день российского вторжения на Украину в 2022 году он произнес громкую речь о «смене эпох» и беспрецедентном курсе на восстановление германской военной машины. А затем он не просто раскрутил к концу своего срока в 2024 году военные расходы внутри национального бюджета до 2,1% ВВП, что составило, как сперва казалось, весомую сумму около 50 миллиардов евро. Вдобавок он пошел на уникальный в немецкой истории шаг и создал внебюджетный «специальный фонд» в размере 100 миллиардов евро на нужды армии.

Нарастив в ближайшее время военные расходы до 5% ВВП, Берлин будет направлять на свои вооруженные силы уже более 160 миллиардов евро в год. Правда, даже после последнего урезания других статей расходов у правительства нет средств для такого увеличения расходов, и придется залезть в беспрецедентные долги.

В Берлине полагают, что стратегическая цель восстановления военной мощи, ограниченной в 1945 году, того стоит. Пока стоит задача нарастить численность регулярной армии ФРГ с нынешних 182 000 штыков до, по меньшей мере, 203 000 к 2031 году. Но можно с уверенностью сказать, что это только начало.

Призрак Антанты бродит по Европе

На этом фоне амбиции других крупнейших западноевропейских государств выглядят поскромнее. Им все-таки нет нужды нагонять упущенные восемь десятилетий: их армии и флоты уже построены.

Однако они тоже наращивают свои военные возможности. За время своего нахождения у власти президент Франции Макрон значительно увеличил военный бюджет, доведя его в прошлом году до 55 миллиардов евро. Но в марте заявил, что соответствующие расходы надо бы еще почти удвоить. Для защиты от «российской угрозы», нависшей над Европой, говорит он.

Так ли это? Российско-украинская война длится уже пятый год, да и Трамп заставляет европейцев увеличить траты на оружие уже второе десятилетие. А может, стоит обратить внимание на то, что о резком увеличении расходов на армию и создании за счет других стран ядерного зонтика «для Европы» в Париже заговорили на фоне действий Берлина по воссозданию германской военной машины и расширению зоны влияния на континенте.

Ведь дело дошло до того, что немцы в оперативном отношении не только интегрировали в свою бронетанковую дивизию целую литовскую бригаду, они влезли даже в страну, которую Франция считает своей вотчиной в силу воображаемой культурной близости — в Румынию. 

Сперва немецкая армия интегрировала в оперативном отношении в другую свою танковую дивизию механизированную бригаду румынской армии под прикрытием трехстороннего соглашения с участием Чехии.

А намедни выяснилось, что Rheinmetall получил гигантский заказ на переоснащение румынской армии. И это после того, как тот же Rheinmetall умудрился продать более тысячи танков еще и в Италию, усилив свое влияние еще в одной стране на границах Франции и укрепив потенциального конкурента французов.

Премьер-министр Италии Джорджа Мелони по этому поводу даже заявила, что хочет создать сильнейшие танковые соединения на континенте.

От таких новостей Париж зашевелился. О его соперничестве с Берлином не говорят вслух, но оно пронизывает собой все последние новости. Даже на уровне цифр: во французской армии насчитывается 203 000 солдат. И вот ведь незадача, в Берлине поставили цель нарастить армию именно до этого уровня! Притом Парижу понятно, что многое в его арсенале имеет символический характер. Да, имеется несколько подводных лодок с атомными ракетами, и некоторые французские истребители могут нести ядерные бомбы, но зарядов откровенно маловато, а на большее денег нет. Не меньшей бутафорией выглядит и авианосец «Шарль де Голль», который закономерно регулярно стоит на обслуживании. То есть таких кораблей нужно как минимум три для беспрерывного присутствия, иначе это просто дорогая игрушка. Даже у Британии и Италии, у каждой, таких кораблей по паре.

Одним из вариантов выхода из нынешнего военного упадка для Франции было бы строительство нового альянса с другими западноевропейскими странами. Эту «новую Антанту» Макрон строил, ломая в щепки единство ЕС и НАТО в последние пару лет, прежде всего с намедни ушедшим в отставку британским премьером Стармером. Но вооруженные силы Великобритании переживают не лучшие времена. Лондон планирует существенно нарастить расходы на оборону, уже составляющие солидные 72 миллиарда фунтов стерлингов, но это всё довольно зыбко, ибо денег у Лондона нет, их надо одолжать.

Традиционно небольшая армия этой страны насчитывает 140 000 военнослужащих, и увеличивать ее Лондон не собирается. Традиционно военная мощь Англии зиждилась на ее флоте — но сейчас и он деградирует. В июне выяснилось, что из пяти имеющихся ядерных ударных подлодок ни одна не может выйти в море, а находятся на ремонте и обслуживании.

Французское руководство старалось сблизиться и с Италией. В июне прошел даже первый за многие годы франко-итальянский саммит. В его рамках Макрон и Мелони даже подписали дорожную карту в области обороны до 2031 года, ключевым компонентом которой стала совместная стратегия обеспечения безопасности в Средиземноморье. Она олицетворяет собой расхождения этих стран с тем, что преподносится как некий европейский консенсус относительно подготовки к войне на востоке Европы. Также Париж и Рим договорились о создании совместной системы противовоздушной обороны SAMP/T взамен американскому Patriot и своей спутниковой сети взамен американскому Starlink-у. И вот что интересно — франко-итальянское сближение тоже ведь началось после охлаждения отношений между Италией и Германией. А ведь еще в январе премьер Италии провела встречу на высшем уровне с германским канцлером. На ней они поддержали торговую сделку ЕС с блоком МЕРКОСУР, против которой яростно борется правительство Макрона.

Но особого проку от Италии в военном смысле Парижу не будет. Ее военные расходы находились в последний обнародованный год на уровне 31 миллиарда евро, что откровенно немного. Официальная статистика заявляет фантастическое количество самолетов в итальянских ВВС — 729 бортов, но, учитывая размеры бюджета, ясно, что это блеф. Сама армия у Рима скромная — 165 000 штыков.

Польские контрасты

Все западноевропейские страны (так называемая «старая Европа») сталкиваются с фундаментальными проблемами в комплектации своих армий и их оснащении. Немецкие власти тщетно пытались вербовать побольше контрактников на военную службу в последние годы. А потому дело идет сейчас к восстановлению воинской обязанности в этой стране уже со следующего года. Аналогичная ситуация наблюдается и в остальных странах Европы. 

Они также восстанавливают воинскую повинность. Но долгие годы ее отсутствия означают, что в этих странах сейчас мало людей с военной подготовкой. Вдобавок демографическая ситуация привела к тому, что большинство молодежи составляют мигранты разных поколений, то есть представители некоренных этносов с другим культурным и религиозным бэкграундом. А это значит, отыграть при подготовке к войне самый дешевый сценарий — раскрутить военную истерию на почве национализма — будет сложно. 

Сомнительная надежность сформированных из такого контингента войск, особенно в случае неудачного для Запада хода боевых действий, уже является важным фактором стратегической раскладки сил.

Проблемы не только с людьми, но и с техникой. Только что, в середине июня, развалилась, поглотив миллиарды евро, совместная франко-германская программа создания истребителя.

В конце июня потерпел крах германский проект строительства фрегатов типа F126, которые начали мастерить в 2020 году как основу нового флота, но так ни одного и не построили. Почти одновременно и Англия была вынуждена по финансовым причинам отказаться от затянувшегося проекта строительства новейших эсминцев «Тип 83», которые призваны были стать ядром ее нового флота. За всё это не был снят со своего поста ни один человек!

На этом фоне организационной немощи и творческого бессилия разительно отличается самая крупная страна Восточной Европы – Польша. Она уже с середины 2010-х начала вкладывать всё, что только можно, в строительство собственной армии. Тому способствовали настроения в польских элитах, которые откровенно грезят о временах первых двух Речей Посполитых и с начала 2010-х открыто работают над распространением влияния Варшавы на некогда подконтрольных ей землях Украины, Беларуси и Литвы.

В общем, Варшава фактически выполнила поставленную Трампом задачу в отношении военных расходов еще до того, как он ее озвучил. За последний отчетный год она выделила на подготовку к войне 49 миллиардов евро, почти столько же, сколько и Германия, хотя экономика Польши несопоставима с экономикой ФРГ.

У Третьей Речи Посполитой уже больше танков, чем у Германии и Франции вместе взятых, — причем это самые дорогие в мире южнокорейские машины и всё более современный парк американских Abrams. И закупки продолжаются. Прибавьте сюда огромное количество реактивной артиллерии вроде HIMARS (их Варшава после завершения поставок планирует иметь более 500, а еще она закупила 290 штук южнокорейского аналога K239 Chunmoo). Они изначально создавались как наступательное оружие для американской морской пехоты. А в июне поляки начали получать новейшие американские истребители F-35.

Численность польских вооруженных сил, конечно, завышена: в заявляемые 202 000 военнослужащих включены территориальные войска сомнительных боевых качеств. Впрочем, сама регулярная армия Польши вряд ли существенно меньше по численности, чем германская армия. Это притом, что людских ресурсов у Варшавы имеется лишь 19 миллионов, тогда как у Берлина их вдвое больше — 39 миллионов. Премьер Туск недавно заявил, что его правительство работает над увеличением численности войск до полумиллиона солдат.

Чтобы столь эффектно вооружиться, Варшава не только влезла в кредиты, но и из года в год получает гигантские средства из Евросоюза. По состоянию на середину 2020-х она была крупнейшим реципиентом средств ЕС, получая вдвое больше денег, чем отправляя в бюджет объединения. Польское правительство осознает эту проблему неустойчивости польского восхождения к военной гегемонии — немцы ведь могут и прикрыть источник денег. А потому оно приняло меры, чтобы обезопасить себя от превратностей геополитической судьбы.

Прежде всего Варшава пытается ввести на свою территорию побольше американских войск и ядерного оружия (не только США). Она с энтузиазмом отнеслась и к инициативам Макрона по развертыванию «нарощенного» французского ядерного зонтика в регионе. 

И, наконец, сейчас Варшава не только закупает корабли у Швеции, но и строит с той альянс для операций в Балтии — отдельно от немецкого развертывания в этом районе. 

Магистральным направлением польской дипломатии в последнее время стало заключение двусторонних соглашений о военном сотрудничестве. Они дублируют обязательства в рамках НАТО, усиливая или ослабляя их в случае каждой из стран. В июне прошлого года такие обязательства в отношении Франции были усилены соответствующим договором, а документ, подписанный с Германией в мае этого года, наоборот, их ослабил — Варшава не стала создавать лишних возможностей для введения германских войск на свою территорию. Фактически идет создание новых осей и альянсов в Европе.

Милитаризация не спасает Европу от упадка, а топит ее окончательно

На самом деле европейцы не первый год вооружаются за счет благосостояния собственных граждан. При уже заметных огромных издержках этой милитаризации ее достижения пока не впечатляют.

21 июня глава британского генштаба Ричард Найтон заявил: «Если правительство не направит больше средств на оборону, то дальнейшие военные операции будут ограничены».

А накануне министр обороны Великобритании Джон Хили подал в отставку в связи с «несоответствием расходов на оборону размаху угроз, с которыми сталкивается страна». Деньги после этого решили выделить, но их придется брать в долг. 

Английское правительство уже не может позволить себе масштабную военную активность.
Наращивание военного финансирования в других странах также не привело к заметным успехам.

Та же Франция с 2017-го увеличила оборонный бюджет, но ее потеснили даже в традиционной сфере влияния в Африке. В этом смысле, когда все европейское НАТО признает, что оно по-прежнему ни на что не способно без США, оно не преувеличивает.

Милитаризация пока не помогла европейским державам увеличить свой вес в глобальном масштабе или хотя бы справиться с Россией в Восточной Европе. Зато она способствовала трениям внутри Европы — которая еще недавно казалась континентом, положившим конец конфликтам. Сперва решительная политика польского правительства по усилению армии привела к выстраиванию конфигурации восточноевропейского конфликта, которая привела к дистанцированию США от него, а возникший стратегический вакуум использовала для снятия последних военных ограничений правящая верхушка ФРГ. И вот уже мы видим, как в ответ Франция начинает строить коалиции с Британией и Италией, а Польша — с Францией и Швецией. И европейские политики снова будут решать старую задачу континентальной политики последних двух веков — как уравновесить усиливающуюся Германию.