Враг моего врага: судьба вооруженных оппозиционных движений на Ближнем Востоке Расклад Максима Петрова

Во время войн на Ближнем Востоке стороны часто оказывали поддержку тем группировкам оппозиции, которые сражались против их врагов. Это широко распространенная практика. Так, например, во время ирано-иракской войны Багдад поддерживал «Муджахеддин-э хальк» - воинственную секту иранских социалистов и мусульман-шиитов. В то же время Иран оказывал поддержку шиитской оппозиции в Ираке: эта оппозиция воевала на стороне Ирана с Саддамом Хусейном. «Муджахеддин-э Хальк» (ОМИН - Организация муджахеддинов иранского народа) не только проводили акции внутри Ирана, но и организовывали против него крупные фронтовые операции (самое любопытное, что их армия состояла в значительной степени из женщин).

Широко известно, что арабские страны, включая Ирак, поддерживали палестинцев, сражающихся против Израиля. Менее известно то, что Израиль оказывал военную поддержку курдам, отрядам сторонников Барзани, которые сражались против режима Саддама, а также правым христианам в Ливане, сражавшимся против сирийцев и палестинцев.

Причины этого просты и понятны. Каждое государство стремилось всеми возможными методами нанести ущерб другому - тому, с которым оно воевало. Идеология и убеждения не играли в этом принципиальной роли. Например, вооруженная оппозиции в Ираке была проиранской, а вот группировка ОМИН, сражавшаяся с иранским режимом с территории Ирака, не была проиракской, по крайней мере идеологически. Если бы члена ОМИН спросили, что он думает об Ираке, от которого получает военную помощь в борьбе с иранским режимом, он бы, пожав плечами, ответил, что Саддам Хуссейн, конечно, диктатор и враг шиитов, но сражаются сторонники ОМИН не за него, а с целью свергнуть режим в Иране.

«Курдская рабочая партия» (РПК, ПКК) начала проводить вооруженные акции против Турции только в середине 1980-х годов, и только потому, что в Сирии режим Хафеза Асада (отца нынешнего президента) предоставил этой группе базы, оружие и военное обучение. Любили ли в РПК Асада? Скорее всего, нет, хотя бы потому, что он дискриминировал курдов в собственной стране. Это не мешало им принимать от Асада военную помощь - где еще они могли ее взять? 

Примерно так это всегда и работает. Как заметил иранец - герой израильского сериала «Тегеран»: «Я воюю с режимом Ирана за свои цели, а не потому, что люблю Израиль. Просто израильтяне мне помогают». Хотя, конечно, на практике те режимы, которые дают поддержку вооруженной оппозиции, действующей против режимов-оппонентов, стремятся в той или иной степени влиять на действия этой оппозиции.

Как в таких случаях группировки, принимающие помощь от стороны, воюющей с их страной, оправдывают свою политику? Очень часто такие организации говорят, что режим, против которого они сражаются, не выражает интересы большинства населения страны и\или не является «своим государством» для той социально-классовой или этно-конфессиональной группы, с которой они связаны. 

Саддама Хуссейна никто не выбирал для управления Ираком, и более того, он и вся верхушка иракского режима были мусульманами-суннитами, выходцами из города Тикрит. Саддам проводил систематические жестокие репрессии как против шиитского большинства населения, так и против курдского меньшинства. Алавитский клан Асада управлял Сирией, где большинство населения составляли мусульмане-сунниты и реальных выборов в стране не было.

Интересно, что некоторые активисты или участники группировок иракских шиитов, сражавшиеся против иракского режима Саддама на стороне Ирана во время ирано-иракской войны 1980-1988 г.г, позднее пришли к власти в Багдаде. Они годами участвовали в управлении Ираком после падения Саддама в 2003 году. Большинство иракцев особо не беспокоится по поводу того, что с точки зрения Саддама они «предали родину». Для них он не был тождественен их родине. Кроме того, вера значит для них больше, чем земля, на которой они живут, а Саддам был врагом шиитов и преследовал их.

Но на самом деле даже это не слишком важно. Если подавляющее большинство населения довольно своей жизнью, а недовольные политические меньшинства маргинальны, эти меньшинства мало что смогут сделать. Если же режим, против которого они сражаются, терпит поражения или по крайней мере несет тяжелые потери на фронте, а экономика тыла разрушается, оппозиция получает шанс на перемены. 

Поэтому вооруженные группировки, сражающие против режимов, обычно не слишком беспокоятся о том, что говорит о них режим, против которого они выступают. Главное - соотношение сил и глубина кризиса, который поразил оппонентов. Когда нужные продукты становятся недоступны, когда государство направляет сыновей, отцов и мужей на фронт, на войну, цели которой обществу непонятны, притом без больших шансов на возвращение с фронта, патриотические чувства населения быстро испаряются. Так устроены многие общества на Ближнем Востоке.