Захват Мадуро и улицы Тегерана Статья Владимира Цхведиани

Начавшиеся в конце декабря прошлого года и продолжающиеся больше недели протесты в Иране и молниеносная военная операция США против Венесуэлы 3 января 2026 г., приведшая к аресту американским спецназом президента этой страны Николаса Мадуро, совпали по времени отнюдь не случайно. По факту в эти дни произошло существенное усиление геополитических позиций Соединенных Штатов. Причем операция в Венесуэле, проведенная в соответствии с «доктриной Монро» и усилившая американскую гегемонию в Латинской Америке, одновременно помогла Соединенным Штатам укрепить позиции на Ближнем и Среднем Востоке.

Венесуэла и ИРИ критически зависят от экспорта одного ресурса – нефти. Снижение цен на «черное золото» в минувшем году болезненно сказалось на экономиках обеих стран. В Иране в 2025 г. имели место резкий рост инфляции, которая достигла 52%, а также обвал курса иранского риала. 28 декабря прошлого года в Тегеране начались массовые протесты, импульс которым придали владельцы магазинов на «Большом базаре», закрывшие свои торговые точки. Их призывы быстро поддержали предприниматели в других городах, протесты распространились на университеты и центральные городские районы, становясь все более политизированными, начались столкновения с полицией.

Интересно, что в Венесуэле экономическая ситуация к концу минувшего года была намного хуже, чем в Исламской Республике. За 2025-й венесуэльская валюта – боливар – упала более чем на 400% по отношению к доллару, а инфляция превысила 250%, став самой высокой в мире. Однако, в отличие от Ирана, недовольство населения снижением уровня жизни «на улицы» венесуэльских городов не выплеснулось, хотя в прежние годы усугубление экономического кризиса приводило к акциям протеста в этой стране.

Скорее всего, Соединенные Штаты, потерпев неудачу в организации «цветной революции» в Венесуэле в период предыдущего обострения экономической ситуации, решили на этот раз просто сменить власть в стране с помощью военного вмешательства и «перекупленных» агентов влияния среди венесуэльской верхушки. «Не распыляя» силы и ресурсы на организацию «майдана», 3 января Вашингтон провел молниеносную военную операцию, нанеся удары по ключевым военным объектам Венесуэлы и высадив свой спецназ, арестовавший президента страны Николаса Мадуро и его супругу и переправивший их в США.

То, насколько стремительно был захвачен Мадуро, и то, что среди американских военнослужащих не было погибших, говорит в пользу того, что все было спланировано и предрешено заранее. Со стороны венесуэльской армии не было не только сопротивления, но даже попыток сбить американские вертолеты. Другой вопрос: «Знал ли заранее сам Мадуро, что ему угрожает?»; «А если знал, то мог ли подобный сценарий предотвратить?»

Нельзя забывать, что обвинения, которые предъявили венесуэльской верхушке США и по которым Мадуро с супругой предстанет перед американским судом, очень серьезные. Однако Дональд Трамп дал понять, что других руководителей Венесуэлы преследовать не будет, если те перейдут на сторону Соединенных Штатов: «Если они останутся верными Мадуро, будущее для них будет очень плохим, очень плохим. Я бы сказал, что большинство из них уже перешло на сторону США».

Все это говорит о том, что у окружения Мадуро был выбор между перспективой отправиться в американскую тюрьму по обвинениям в наркотерроризме и так далее или «сдать» своего лидера, но остаться на свободе, а, возможно, даже при власти. Чиновники и военное руководство в Каракасе, по-видимому, выбрали второе.

Абсолютно понятно, что ставшая де-факто главой государства после ареста Николаса Мадуро вице-президент Делси Родригес не могла сразу же изменить риторику и объявить об открытой поддержке действий США. Поэтому, выступая по государственному телевидению, она призвала освободить Мадуро и его жену и заявила, что Венесуэла «никогда не будет колонией ни одной нации». Но глава Белого дома во время пресс-конференции, посвященной операции в Венесуэле, заявил, что госсекретарь Марко Рубио говорил с Родригес, «и она, по сути, готова делать то, что мы считаем нужным, чтобы сделать Венесуэлу снова великой».

Вашингтон явно заранее «уведомил о своих намерениях» Пекин и пообещал учесть его интересы. Неслучайно по итогам военной операции Дональд Трамп заявил, что проблем с КНР не будет, поскольку Китай «получит нефть».

Кто явно оказался в проигрыше в ситуации с Венесуэлой – так это потратившая огромные средства на поддержку своего «союзника» в Западном полушарии Россия. В сложившейся ситуации Москва могла предоставить Николасу Мадуро в лучшем случае возможность эвакуации, подобно Башару Асаду. Другой вопрос, насколько в целом нужно сейчас Кремлю собирать у себя свергнутых лидеров, расписываясь в собственном геополитическом бессилии? 

После Сирии Венесуэла стала вторым серьезным геополитическим отступлением РФ. При этом глава Белого дома не упустил возможности сравнить свою действительно успешную операцию в Венесуэле с так называемой «специальной военной операцией» РФ в Украине, начатой 24 февраля 2022 г. и переросшей в четырехлетнюю кровавую войну на истощение.

«Мы не могли упустить шанс сделать эту невероятную вещь. Мы должны сделать это опять, мы можем это сделать опять. Никто не может нас остановить. Нет никого, кто обладал бы такими возможностями, как у нас. Когда я наблюдаю за этой войной в России, которая продолжается и продолжается, и все умирают, это примитивно. Это примитивно. Это ужасно», – заявил Трамп.
 
Между тем, судя по всему, Соединенные Штаты пока не собираются осуществить аналогичную венесуэльской военную операцию в Иране. Но это не означает, что они не могут оказывать давление на Тегеран другими методами, в частности, через «улицу».

США поддержали протесты в Исламской Республике, а операция в Венесуэле сделала позиции Белого дома в отношениях с ИРИ явно более сильными, чем это было до свержения Мадуро. Отнюдь не случайно 2 января, накануне венесуэльской операции, Трамп прямо и демонстративно пригрозил иранским властям «действиями» в случае продолжения подавления протестов.

«Если Иран будет стрелять и убивать мирных протестующих, что является его обычной практикой, Соединенные Штаты Америки придут им на помощь, — написал он в соцсети Truth Social. — Мы находимся в полной боевой готовности».

С другой стороны, иранские власти с самого начала протестов дали понять, что готовы к диалогу, уступкам и учету американских интересов. Также на фоне обострения протестов в отставку ушел глава Центрального банка ИРИ Мохаммад Фарзин, что на время даже стабилизировало курс национальной валюты. В свою очередь, президент Масуд Пезешкиан, в целом выступая против беспорядков, тем не менее сказал, что правительство готово выслушать «законные требования» протестующих. Понятно, что его заявление было адресовано не столько протестующим, сколько поддерживающим им силам, в том числе и за рубежом.
 
После событий в Венесуэле «примиренческую» позицию Пезешкиана фактически поддержал и аятолла Али Хаменеи. 4 января он впервые публично прокомментировал протесты, признав экономические трудности, хотя в то же время жестко предупредил о недопустимости беспорядков: «С протестующими можно говорить, но бунтовщиков нужно останавливать».

После этого информация о протестах в ИРИ постепенно была «вытеснена» на второй план в западных СМИ, что само по себе говорит о том, что попыткам расшатать ситуацию в Иране с помощью «улицы» пока дан «отбой».

Еще одним индикатором того, что между руководством Ирана и США диалог перешел в конструктивное русло, исключающее пока попытки организовать «революцию» с помощью уличных протестов, стали заявления иранского президента на встрече, посвященной международным транспортным коридорам и развитию железнодорожной линии в провинции Тегеран. По его словам, ускорение оперативной работы в рамках международных транспортных коридоров Север – Юг и Восток – Запад имеет огромное значение для Исламской Республики. Он также отметил, что министр дорог и городского развития Фарзана Садек ведет работу по привлечению внутренних и иностранных займов и направлению данных средств на строительство этих международных транспортных коридоров, развитие железнодорожной инфраструктуры в провинции Тегеран, а также на завершение текущих железнодорожных проектов.

Президент Ирана также подчеркнул, что находящееся у власти с августа 2024 года правительство страны работает над устранением ряда табу и ограничений в строительном секторе. По его словам, ключевой задачей является снятие существующих препятствий для упрощения и ускорения реализации инфраструктурных проектов. Здесь явно имеется в виду и проект железной дороги Решт – Астара, реализация которого до последнего времени фактически саботировалась, несмотря на то что он отвечает интересам и Ирана, и России, и Азербайджана.

То, что Пезешкиан особо упомянул коридор Восток – Запад, является знаковым моментом. Как известно, одним из важнейших направлений этого коридора должен стать «Маршрут Трампа». Если вспомнить, что еще относительно недавно Иран резко выступал против открытия Зангезурского коридора и тем более того, чтобы такое разблокирование коммуникаций осуществлялось с помощью Соединенных Штатов, то изменение позиции Тегерана очевидно.

Власти Исламской Республики дают понять, что готовы сотрудничать с США по вопросам транзитных коридоров и учитывать американские интересы в регионе. А, как известно, совместная работа над стратегически важными коммуникациями является лучшей гарантией отказа от военных методов решения геополитических противоречий.

Владимир Цхведиани, Грузия, специально для Caliber.Az