Затишье перед иранской бурей Аналитика Шерешевского

Иранское правительство делегирует чрезвычайные полномочия регионам в связи с угрозой конфликта с США. Об этом сообщает издание Financial Times. Президент страны Масуд Пезешкиан передает расширенные полномочия местным органам власти, чтобы они могли обеспечить функционирование государства в случае нападения со стороны США.

Президент Ирана приступил к реализации комплекса чрезвычайных мер, направленных на обеспечение населения товарами первой необходимости и поддержание работы государственных институтов в случае новых атак на страну со стороны США или Израиля. По данным государственных СМИ Ирана, на встрече во вторник с губернаторами приграничных провинций Пезешкиан отдал распоряжения, нацеленные на «устранение излишней бюрократии и ускорение импорта основных товаров».

«Мы передаем полномочия провинциям, чтобы губернаторы могли напрямую взаимодействовать с судебными органами и должностными лицами других структур и самостоятельно принимать решения», — заявил президент.

Губернаторам теперь разрешено осуществлять «импорт без иностранной валюты» через такие механизмы, как бартер с соседними странами, минуя прежние бюрократические процедуры, сообщили иранские СМИ.

Можно предположить, что власти также предоставили региональным подразделениям силовых структур большую автономию и чрезвычайные полномочия на случай возобновления протестов. Впрочем, официальной информации о таких решениях из Тегерана не поступало, и это остается лишь предположением автора.

Война близко

Предпринятые шаги, осуществляемые иранским режимом на фоне растущих опасений нового конфликта с США и Израилем, по всей видимости, направлены на децентрализацию управления на случай устранения высшего руководства страны.

Высокопоставленные политические и военные деятели Ирана заявили, что ответят на любое нападение со стороны США и могут нанести удар по Израилю. Они также подчеркнули, что любая попытка покушения на жизнь верховного лидера Али Хаменеи будет расценена как акт тотальной войны.

Подобная атака со стороны США не выглядит невероятной: именно так Вашингтон действовал в Венесуэле. Правда, в случае с Николасом Мадуро речь шла о попытке похищения, а не убийства. Однако великого аятоллу, союзника Мадуро, в подобном сценарии, скорее всего, ожидали бы авиационные удары по его бункеру.

Али Голхаки, журналист и сторонник жесткой линии, имеющий тесные связи с силовыми структурами Ирана, заявил реформаторскому изданию Ensafnews, что Тегеран и Вашингтон ведут «прямые или косвенные» переговоры в «третьей стране». При этом он выразил сомнение, что дипломатия сможет предотвратить то, что он назвал «весьма вероятной» войной.

Во время 12-дневной войны в июне прошлого года ВВС Израиля практически уничтожили систему ПВО над западным и центральным Ираном, ликвидировали около 30 высокопоставленных военных и представителей КСИР (Корпуса стражей исламской революции), включая руководство штаба иранских ВВС, а также нанесли удары по сотням объектов, связанных с оборонной и ядерной промышленностью. Израиль получил фактический контроль над воздушным пространством Ирана.

США подключились на завершающем этапе конфликта, атаковав ключевой ядерный объект — обогатительный завод в Фордо. Затем президент Дональд Трамп остановил бомбардировки и вынудил Израиль сделать то же самое.

Ответные ракетные удары Ирана по Израилю оказались малорезультативными: подтверждений разрушения израильских военных объектов нет. Иранской стороне удалось уничтожить или повредить несколько сотен гражданских зданий и одно стратегически важное предприятие — нефтеперерабатывающий завод в Хайфе.

Президент Трамп тогда рассчитывал на переговоры с Хаменеи. Он полагал, что после нанесенных ударов Тегеран станет более сговорчивым, и надеялся добиться полного отказа Ирана от ядерной программы, прежде всего от обогащения урана. Однако верховный лидер Ирана Али Хаменеи ответил отказом. Это поставило Трампа перед выбором: либо возобновить бомбардировки, либо фактически признать политическое поражение.

Ситуация еще больше обострилась после начала масштабных протестов в Иране в конце декабря 2025 года. Уже к 8–10 января они охватили сотни населенных пунктов, включая все крупные города страны. В выступлениях, по различным оценкам, могли принять участие миллионы граждан.

Протестующие, возмущенные стремительным ростом цен и фактическим крахом национальной валюты, потребовали смещения руководства Ирана и ликвидации режима исламской республики. 

Дональд Трамп призвал участников выступлений захватывать государственные учреждения и пообещал нанести удары по руководству Ирана в случае, если власти откроют огонь по бунтовщикам. Нисколько не испугавшись этих угроз, иранские власти именно так и поступили.

По данным израильских спецслужб, в ходе подавления протестов погибли около пяти тысяч человек; эти оценки подтверждаются рядом международных правозащитных организаций. В то же время иранская оппозиция заявляет о 20, а по некоторым данным — даже о 30 тысячах убитых.

Видеоматериалы, поступившие из Ирана после частичного ослабления интернет-блокады, демонстрируют сцены из переполненных моргов и стрельбу сил безопасности по толпам людей. 

Отряды «Басидж» и специальные подразделения полиции, нередко перемещавшиеся на мотоциклах и другом автотранспорте, вели огонь по противникам режима из огнестрельного оружия.

В сложившейся ситуации у Трампа фактически остаются лишь два варианта. Либо он попытается ликвидировать верховного лидера Ирана Али Хаменеи, обладающего абсолютной властью, а также устранить других наиболее несговорчивых представителей руководства, рассчитывая принудить оставшихся к уступкам — как протестующим, так и Вашингтону, прежде всего в вопросе обогащения урана. Либо ему придется смириться с крайне негативным имиджем — как в Иране, так и внутри США — политика, который открыто призывал иранцев к восстанию, обещал им военную поддержку, а затем отказался от своих слов.

В случае возобновления военных действий удары могут оказаться столь же точными, как во время 12-дневной войны, но значительно более масштабными. В последние недели США сосредоточили мощную группировку ВВС и ВМС, способную нанести массированные удары по территории Ирана.

Примет ли Израиль участие в новой войне?

Теоретически Израиль может попытаться держаться в стороне от конфликта. В конечном счете его устраивает сценарий, при котором США попытаются сместить или трансформировать иранский режим собственными силами, без прямого израильского участия.

Однако маловероятно, что Тегеран и его региональные союзники воздержатся от ракетных ударов по союзникам Вашингтона, главным из которых является Израиль. Они неоднократно заявляли о намерении наносить удары по «друзьям США». Недавно это вновь подтвердил руководитель проиранской ливанской группировки «Хезболла» Наим Кассем. В ответ Израиль заявил, что в случае ракетных атак будет вести войну до победного конца — то есть до полной ликвидации иранского режима.

Таким образом, вероятность вступления Израиля в войну с Ираном остается крайне высокой. Для премьер-министра Биньямина Нетаньяху это шанс покончить с главным стратегическим противником Израиля на Ближнем Востоке — режимом исламской республики — либо, как минимум, серьезно ослабить Тегеран. Кроме того, это возможность улучшить собственные политические позиции.

В наступившем году в Израиле должны состояться выборы, и 12-дневная война стала для Нетаньяху политически выгодной: его рейтинги выросли на несколько процентов. Вполне вероятно, что он захочет повторить этот эффект.

Если Израиль вмешается в конфликт, он, вероятно, попытается реализовать сценарий, который иранские эксперты называют попыткой «фрагментации Ирана». Следует ожидать ударов по командным центрам в столице, а также по ключевым коммуникациям с целью изолировать Тегеран от остальной территории страны.

Израильские ВВС совместно с американскими могут начать избирательные удары по базам и штабам «Басидж» и полиции — структур, непосредственно задействованных в подавлении протестов. Безусловно, у режима останутся регулярные части армии и КСИР, однако речь идет о массовых призывных формированиях (КСИР отличается лишь более жестким идеологическим отбором). При этом нет полной уверенности, что власти сумеют заставить эти подразделения вести огонь по собственному населению в условиях масштабного кризиса.

Как отреагируют иранцы на бомбежки?

Реакция значительной части иранского общества на удары США и Израиля по штабам и базам иранского режима, вероятнее всего, будет скорее позитивной, чем негативной. После массовых убийств протесты в стране возобновились, однако в настоящее время они носят преимущественно мирный характер и часто связаны с похоронами погибших. Именно на таких траурных мероприятиях собираются многотысячные толпы, скандирующие проклятия в адрес руководства страны.

После 12-дневной войны в июне 2025 года социологические опросы показали, что ожидаемого сплочения общества вокруг режима под лозунгами «защиты родины» не произошло. Напротив, число сторонников демонтажа исламской республики выросло примерно на шесть процентных пунктов и составило большинство среди опрошенных.

Не менее показательно, что самые масштабные протесты 8–10 января начались после призыва наследного принца Резы Пехлеви, который к тому моменту стал одной из наиболее популярных фигур среди участников протестного движения.

Согласно сообщениям иранской оппозиции, многие сегодня ожидают американских и израильских ударов по военным и полицейским штабам, за которыми должна последовать дезорганизация режима, — с тем, чтобы вновь перейти к открытому сопротивлению исламской республике.

Впрочем, возможен и более прямолинейный сценарий. Накануне американский сенатор-республиканец Тед Круз заявил: «Мы должны вооружать протестующих в Иране. Немедленно. Если иранский народ свергнет аятоллу — тирана, который регулярно скандирует «смерть Америке», — это сделает Америку намного, намного безопаснее».

Силы «Басидж» сами по себе не столь многочисленны — речь идет о нескольких десятках тысяч боевиков, чья основная функция сводится к подавлению безоружных гражданских. Что касается регулярных вооруженных сил Ирана и даже линейных частей КСИР, далеко не очевидно, что они готовы выполнять аналогичные задачи. Не случайно руководство страны до сих пор избегает их массового применения против протестующих.

То, что сейчас происходит в Иране, скорее всего, является затишьем перед бурей. Ключевые события еще впереди. Некоторые ожидают нового всплеска массовых протестов или даже открытых бунтов на сороковой день после расстрелов 9–10 января — то есть в двадцатых числах февраля. Впрочем, многое будет зависеть от Дональда Трампа и его решения — атаковать Иран или воздержаться от удара.

При этом в экспертном сообществе широко распространено мнение, что военные удары могут быть нанесены в любой момент.