Советник — не частное лицо Светскость в двух конституциях: о чём забыли в Анкаре

Правящая партия «Ени Азербайджан» выступила с заявлением, от которого в Баку воздерживались довольно продолжительное время. Партия публично ответила главному советнику Президента Турции Огтаю Саралу и депутатам от Партии справедливости и развития (ПСР) — причём в тональности, которая в азербайджано-турецких отношениях прежде практически не встречалась.

Формулировки документа предельно жесткие: «популистские и безответственные заявления», «пагубная политика», прямой призыв к ПСР прекратить подобную риторику и требование «с уважением относиться к суверенитету, конституционному строю и внутренним делам Азербайджанской Республики». Для государств, связанных Шушинской декларацией о союзничестве, это не просто эмоциональная реплика. Это чёткое обозначение красных линий.

Предмет спора

Поводом для публичной кампании стала гулявшая по соцсетям фотография: утверждалось, что школьницу в Азербайджане не пустили на занятия из-за головного убора. Огтай Сарал, главный советник Реджепа Тайипа Эрдогана, отреагировал на это резким постом. Он заявил, что «недопустимо препятствовать праву на образование учениц в хиджабе в Азербайджане», назвал хиджаб «не препятствием, а требованием веры», добавил, что «право на образование не может быть принесено в жертву идеологии», и прямо выразил надежду, что Азербайджан в короткие сроки пересмотрит свою позицию.

Azerbaycan’da başörtülü öğrencilerin eğitim hakkının engellenmesi kabul edilemez! İnancı gereği başını örten bir öğrenciyi okul kapısında bırakmak, hangi vicdana, hangi adalete sığar? Başörtüsü engel değil, inancın gereğidir! Eğitim hakkı hiçbir ideolojik dayatmaya kurban edilemez! Azerbaycan’ın bu yanlıştan bir an önce dönmesini bekliyoruz. Gençlerin geleceğine engel koymak değil, önlerini açmak gerekir. Bu çağda böylesi bir anlayışa asla geçit verilmemelidir!

— Oktay SARAL (@oktay_saral) October 12, 2026

К этой критике присоединился депутат ПСР Мухаммет Мюфит Айдын, адресовавший азербайджанским властям упрёк: «Неужели пережитое этой девочкой, которую развернули от дверей школы, не заставляет вашу совесть страдать?».

В этих высказываниях принципиален сам тон. Обращение к «совести» направлено напрямую к государственным органам другой страны, а фраза «ожидаем, что Азербайджан откажется» звучит не как сочувствие, а как требование с конкретным дедлайном.

О каком решении идёт речь

Стоит разобраться в сути самого документа, вокруг которого поднялась волна возмущения.

21 сентября Кабинет министров Азербайджана утвердил изменения в описание формы одежды для учащихся государственных общеобразовательных учреждений. Содержание решения сводится к простым правилам: не допускаются элементы одежды, нарушающие единообразие формы или противоречащие светскому характеру общего образования. При этом на школьных мероприятиях, посвящённых истории, культуре и национальным ценностям, ношение национальной одежды разрешается — по решению педсовета. Контроль за соблюдением правил возложен на руководство школы и родителей.

Речь идёт исключительно об учебном дресс-коде в государственных школах. Это не закон о религии, не ограничение свободы вероисповедания и не запрет на ношение каких-либо атрибутов за пределами учебных заведений. Статья 7 Конституции Азербайджана определяет государство как светское, а статья 18 отделяет религию от государства и фиксирует светский характер системы просвещения. Постановление Кабмина — обычный подзаконный акт, конкретизирующий эти нормы на практике.

Двойные стандарты

Авторы турецкой информационной кампании предпочитают игнорировать очевидный факт: статья 2 Конституции Турецкой Республики точно так же определяет Турцию как светское государство. Светскость не экспортирована в Баку со стороны — это базовый конституционный принцип обеих стран, сформированный общим историческим опытом.

Более того, сама Турция прошла через куда более болезненную историю с платкам. Ограничения на их ношение в турецких университетах и госучреждениях действовали десятилетиями. Их отменяли уже при правлении ПСР — поэтапно, через сложную внутреннюю политическую борьбу, изменения в законодательстве и судебные процессы. Это был турецкий внутренний кризис, и Анкара преодолевала его самостоятельно.

Все эти годы турецкое руководство (и ПСР в первую очередь) жестко отсекало любые внешние комментарии по теме платков, называя их вмешательством во внутренние дела. Когда европейские институты пытались давать оценки турецкой политике, Анкара реагировала бескомпромиссно — и была абсолютно права: суверенное государство само устанавливает свои внутренние нормы.

Но принцип либо работает для всех, либо обесценивается. Если внешние оценки недопустимы по отношению к Турции, они точно так же недопустимы и в отношении Азербайджана. Иное означало бы разделение союза на «старшего» и «младшего» брата — модель, которой нет ни в одном двустороннем документе.

Почему это нельзя списать на «частное мнение»

Отдельно стоит сказать о статусе спикеров.

Если бы о школьной форме в Баку рассуждал турецкий блогер или публицист, правящая партия Азербайджана едва ли стала бы выпускать специальное заявление. Но Огтай Сарал — главный советник Президента Турции. В дипломатической практике слова чиновника такого ранга никогда не воспринимаются как личные мысли — это официальный сигнал.

Из этого вытекают два вывода. Либо эти заявления санкционированы высшим турецким руководством — и тогда мы имеем дело с сопряженным с давлением вмешательством во внутренние дела союзника. Либо они не отражают позицию Анкары — и тогда логично было бы ждать официальных опровержений. Пока их нет, Баку вынужден трактовать происходящее по первому сценарию. Это стандартная логика международной политики.

Комбинированная кампания

Хиджаб в этой медийной волне появился не изолированно.

В том же информационном пакете продвигаются обвинения, связанные с азербайджано-израильскими связями, а также откровенно оскорбительные выпады в адрес Президента Азербайджана на ряде ресурсов. Подобное смешение разнородных тем обычно указывает не на спонтанную обеспокоенность, а на спланированную акцию.

Что касается отношений с Израилем и палестинского вопроса, позиция Баку предельно прозрачна. Азербайджан неизменно поддерживает урегулирование на основе международного права и резолюций ООН в рамках принципа двух государств — с признанием Восточного Иерусалима столицей Государства Палестина. Президент Ильхам Алиев неоднократно подчёркивал это на международных площадках. Страна регулярно оказывает финансовую и гуманитарную помощь Палестине, Баку посещали Махмуд Аббас и премьер-министр Мухаммед Мустафа, а работа палестинского посольства в Азербайджане дотируется из азербайджанского бюджета.

Азербайджан за свой счёт восстанавливает разрушенные в период оккупации мечети в Агдаме, Шуше, Зангилане. В 2027 году страна примет саммит Организации исламского сотрудничества (ОИС) — это коллективное решение всех участников организации, которое отражает реальный уровень доверия к Баку в мусульманском мире намного точнее, чем публикации в соцсетях.

Ещё один важный принцип, отмеченный в заявлении ПЕА: ни одно мусульманское государство не имеет права навязывать свою волю другим, вмешиваться в их дела или претендовать на роль главного арбитра. Единство уммы строится на равноправии, а не на поучениях.

Прецеденты: как вёл себя Баку

За последние три десятилетия у Азербайджана тоже хватало поводов для критической оценки шагов Анкары. Самый яркий пример — осень 2009 года, когда в Цюрихе были подписаны протоколы о нормализации турецко-армянских отношений без условия деоккупации азербайджанских земель. Для Азербайджана это была «красная линия», и позиция страны была обозначена максимально четко.

Однако Азербайджан действовал исключительно по дипломатическим каналам и на официальном уровне. В Баку не запускали медийных кампаний против турецких властей, не апеллировали к «совести» Анкары и не выдвигали ультимативных требований со сроками. В итоге протоколы так и не ратифицировали, а союз двух стран после этого кризиса стал только прочнее.

Именно так и работают зрелые союзнические отношения: любые противоречия снятся не через публичные скандалы, а в закрытом рабочем режиме.

Кто в выигрыше

Стоит задаться вопросом: кому выгодно такое обострение?

Союз Азербайджана и Турции — одна из самых стабильных конструкций в регионе. Шушинская декларация 2021 года юридически закрепила формулу «один народ, два государства». Этот альянс устраивает далеко не всех внешних игроков.

Попытки рассорить Баку и Анкару на почве религии и светскости бьют не по правилам школьной формы (их эта кампания все равно не изменит), а по ключевой основе союза — взаимному доверию.

Есть у происходящего и внутренний аспект. Параллельно с медийной атакой из-за рубежа в самом Азербайджане прошли уличные акции, переросшие в отдельные беспорядки и задержания. Общественные организации прямо говорят о попытках искусственно раскачать религиозную тему и о внешнем финансировании этих процессов. Этим уже занимаются правоохранительные органы, но сам почерк — массированная информационная подготовка извне с последующим выводом людей на улицы — слишком характерен.

Что дальше

Заявление ПЕА сформулировано жестко, но конструктивно — это не ультиматум, а призыв к здравомыслию.

От руководства ПСР требуется понятный шаг: чтобы высокопоставленные лица проявляли политическую зрелость и уважали конституционный строй Азербайджана ровно так же, как они требуют уважать строй Турции. Равноправное братство допускает споры, но исключает менторский тон и внешнюю опеку.

Азербайджану не нужны учители по вопросам веры. Страна, восстановившая мечети из руин, принимающая саммит ОИС и поддерживающая Палестину, доказывает свою позицию делами, а не постами в социальных сетях.

А правила для азербайджанских школ будут определяться исключительно в Азербайджане.