Баку в Совете мира и неотвратимость нормализации на Южном Кавказе Аналитика Сергея Богдана

В четверг в Вашингтоне прошло первое заседание Совета мира, созданного по инициативе американского руководства. В нем принял участие президент Азербайджана Ильхам Алиев. Создатели новой организации не скрывают своих глобальных амбиций, а для Азербайджана эта площадка имеет значение и в связи с мирным процессом на Южном Кавказе. Среди ереванского истеблишмента достаточно желающих по меньшей мере попытаться помешать демонтажу остатков былых завоеваний (например, восстановлению кратчайших путей между различными регионами Азербайджана) через интернационализацию региональных вопросов, особенно в рамках т. н. «евроинтеграции». Взаимодействие Азербайджана и США, в частности в новом Совете мира, позволит нейтрализовать подобные интриги.

Вход по приглашениям

Ни президент Трамп, ни кто-либо другой из его администрации пока не стали формулировать жестких рамок для деятельности создаваемой в настоящее время новой международной организации. После подписания 22 января лидерами 19 стран (в т. ч. Азербайджана) устава Совета мира, госсекретарь США Марко Рубио еще раз уточнил, что он не станет заменой ООН. И действительно, первоначально приглашение присоединиться к объединению было направлено лишь полусотне стран. Либеральные режимы стран ЕС отклонили предложение Трампа, хотя представители ЕС и присутствовали в Вашингтоне на первом заседани Совета мира, за что на них обрушился французский президент Макрон. Для запуска дееспособной организации нынешнего состава стран-участниц достаточно, поскольку в целом речь идет о дееспособных и платежеспособных государствах, которые разделяют скептицизм по отношению к либеральной идеологии.

Состав организации и риторика Белого дома позволяет понять общий замысел. Во-первых, палестинский вопрос, о котором говорилось на старте, скорее повод, чтобы попробовать обкатать идею новой международной структуры. Учитывая центральное значение палестинского вопроса для Ближнего Востока и его заметное место в глобальной политике вообще, это вполне обоснованная идея. Трамп на днях прямо заявил: «Я думаю, что это выйдет за пределы Газы». Фрагменты из документов Совета, добытые журналистами, показывают намерения его организаторов заняться урегулированием во всех точках мира, «затронутых конфликтом или находящихся на грани его возникновения».

Во-вторых, Совет мира — это не совсем совет, поскольку американское руководство настойчиво говорит о Board of Peace, а не о Peace Council. Смысловое отличие — существенное, поскольку пресловутый «борд» — это, скажем так, правление, управляющий орган коммерческой или любой неполитической организации. В таком органе решения принимаются его руководством скорее через процесс консультаций членов «борда-правления» с главой, нежели через жесткое формальное голосование. Хотя последнее в таких структурах тоже проводится.

Является ли создание такого «Совета мира» неким беспрецедентным шагом в мировой политике? Вряд ли, такие структуры уже существовали под самыми разными вывесками. Примерно так долгие годы функционировала Организация американских государств, где доминировали США, или практически все организации соцлагеря (в частности, Совет экономической взаимопомощи и Организация Варшавского договора), членам которых любые решения надо было оговаривать прежде всего с СССР. И, как показывает практика большинства таких организаций, при наличии политической воли члены этих организаций вполне могли отстаивать свои интересы внутри них.

Впрочем, свои коррективы вносит политический стиль нынешнего президента США. Как отметил принявший участие в заседании Совета мира глава венгерского МИДа Петер Сийярто: «Раньше международные организации, международное право и международные стандарты определяли события в международной политике. Сегодня основой международной политики являются, скорее, двусторонние отношения, сотрудничество между правительствами и личные дружеские связи». С этим действительно ничего не поделаешь, и азербайджанская дипломатия адаптируется к новой реальности, как видим, гораздо быстрее, чем множество западных стран.

Важнейшим моментом членства в такой структуре является наличие дополнительного канала для контактов и взаимодействия со страной-лидером объединения. Нынешний Совет мира также важен для его членов именно как площадка и механизм для выяснения намерений Вашингтона и дополнительного обсуждения своих вопросов с американским руководством. Ведь другие такие структуры — от ООН до НАТО — столкнулись с серьезными кризисами, а ограничиваться лишь двусторонними отношениями, как во времена до глобализации, уже не выйдет.

Параллельные войны и миры

Иными словами, у членов Совета мира есть свои собственные вопросы, которые они будут решать посредством этого органа. В т. ч. вопросы конфликтов и мирных процессов, важных для них самих, помимо Газы. Это осознает и сам Трамп, который в своем выступлении на совещании снова не ограничивался Палестиной, а говорил о том, что за первый год президентства «завершил восемь войн», и намекал, что не собирается на этом останавливаться. Соответствующие идеи в рамках Совета уже озвучиваются: например, венгры призвали распространить его деятельность на прекращение российско-украинской войны.

Для Азербайджана в этой связи даже в контексте формально созданного в привязке к Ближнему Востоку Совета мира важнейшее значение имеют вопросы мирного процесса на Южном Кавказе, восстановления исторического единства региона, разорванного вследствие армянской территориальной экспансии в 1980-х и 1990-х, развития региона, в частности, через использование его потенциала как связующего звена на евразийском континенте.

То, что у Азербайджана и Армении своя задача построить «свой мир», понятно и американскому руководству. Потому Трамп и остановился отдельно на результатах, которых удалось достигнуть Алиеву и Пашиняну в последнее время на пути к завершению долгой войны и преодолению ее последствий. Совет мира позволяет повысить международную легитимность этих усилий, включив вопросы нормализации на Южном Кавказе в глобальную повестку дня. Как заявил Трамп на первом заседании организации, Совет «будет наблюдать за ООН и следить за тем, чтобы она работала должным образом». А это значит, возможно будет нейтрализовать попытки подрыва мирных усилий через многочисленные структуры ООН.

Все это нужно не только потому, что никуда не делись даже традиционные реваншистские силы, особенно среди огромной армянской диаспоры, пусть и не способные обратить вспять колесо истории, но способные на вредительскую по отношению к мирному процессу деятельность. Ведь не далее как прошлым летом реваншистские круги армянской диаспоры смогли передать президенту Трампу прошение об освобождении главарей карабахских сепаратистов. А затем лоббировали этот вопрос в Вашингтоне, даже несмотря на отказ Пашиняна поддерживать такие усилия. И смогли даже уговорить вице-президента США Вэнса затронуть в ходе его недавнего визита в Баку и переговоров с руководством Азербайджана тему судьбы московского олигарха, после начала российского вторжения в Украину решившего сменить окрас и возглавить армянские националистические формирования на территории Азербайджана. А на днях при помощи депутата Европарламента от Люксембурга (!) все те же реваншистские круги попытались поставить вопрос о спасении лидеров армянских сепаратистов и перед руководством ЕС...

Но интегрировать мирный процесс в международную политическую повестку дня приходится и по другой причине. Ведь хотя Пашинян так или иначе поддерживает нынешний мирный процесс и даже отказался заступаться за главарей сепаратистов, но не стоит питать иллюзий относительно некоторых политических ходов. Эта позиция не столь идеалистична, как может показаться на первый взгляд. Пашиняну банально не удалось в свое время взять под контроль сепаратистский проект на территории Азербайджана, а его мафиозные главари всегда были его политическими оппонентами в борьбе за власть и ресурсы. Он их презирает за коррупцию и неэффективность, выстраивая новую внешнеполитическую линию, в которой заметно желание переиграть по меньшей мере некоторые результаты региональных политических, экономических и стратегических трансформаций последних лет, которые складывались не в пользу армянских националистов.

Пути «евроинтеграции» Армении — только через Азербайджан

Отнюдь не секрет, что нынешнее руководство Армении решило в этом деле сделать ставку на Евросоюз и некоторые его страны, прежде всего Францию. Сначала такая евроориентация использовалась для замедления и модификации мирного процесса с Азербайджаном. А после того, как руководство последнего смогло добиться американской поддержки своих мирных усилий, такая же линия стала использоваться и для балансирования против США, например по вопросу Зангезурского коридора.

Это было заметно в последние дни, когда на фоне участия Пашиняна в заседании Совета мира армянские власти активизировались в направлении ЕС. В Ереване на этой неделе торжественно принимали гендиректора Еврокомиссии по расширению Герта Яна Купмана, и было объявлено о проведении в марте саммита с ЕС. Одновременно армянская сторона официально открыла отдел военного сотрудничества в своем посольстве в Великобритании, сблизившейся ныне с Брюсселем, а также приняла решение о подписании договора о военно-техническом сотрудничестве с Польшей. Последняя, как известно, играла важнейшую роль в полувоенной миссии ЕС на границе Армении с Азербайджаном, роль которой становится еще более сомнительной на фоне начала реализации «Маршрута Трампа ради международного мира и процветания» как раз в тех районах, в которых оперировали и хотят дальше и даже больше оперировать евросоюзовские разведчики. А в четверг в ходе визита в Грецию Ваагна Хачатуряна армянскими властями была озвучена еще одна идея, способная загнать в тупик и другой компонент нормализации — процесс восстановления коммуникаций между Южным Кавказом и сопредельными регионами. Предлагается соединить Центральную Азию с Европой через Армению и... Грецию. Учитывая нерешенные вопросы Еревана и Афин с остальными странами, лежащими вдоль этого маршрута, такие сепаратные договоренности лишь провоцируют дальнейшее недоверие.

Все это — примеры, прямо скажем, неоднозначных шагов с точки зрения мира и стабильности в регионе. Пашинян продолжает давнюю линию армянского руководства на интернационализацию региональных вопросов, причем делает это на той стадии, когда преодоление последствий армянской территориальной экспансии только начинается. А потому такая интернационализация де-факто способствует срыву процесса нормализации и, по меньшей мере, замораживанию ряда последствий агрессии в пользу Еревана. В этом смысле активные международные усилия Азербайджана — более чем уместны и необходимы. Разумеется, с точки зрения интересов обеих стран и всего региона было бы лучше урегулировать вопросы без посредников, как это сделали, например, Германия и Франция после Второй мировой. Баку долго призывал соседей так и поступить. Но Ереван избрал иную стратегию интриг с евролиберальными режимами и создания стратегической неопределенности, если не сказать шизофрении (чего стоит хотя бы странное участие Армении в ОДКБ и ЕАЭС или сохраняющееся военное присутствие РФ на территории Армении на фоне радикальной прозападной риторики Еревана), в которой, впрочем, уже заметны сбои.

Они были вполне ожидаемы. И дело даже не только в том, что в Баку своевременно начали налаживать отношения с командой Трампа, поскольку изначально поняли, что либеральный истеблишмент, на который делает ставку пашиняновская команда в США и ЕС, вот-вот рухнет под натиском Трампа за океаном, а Евросоюз не столь силен, как надеялись ереванские элиты. Дело еще и в том, что в случае Азербайджана, несмотря на готовность последнего к активному участию в международной жизни, речь идет о стране, у правительства которой есть политическая воля и нет свойственных постсоветским либералам комплексов собственной неполноценности. «Продавить» Баку даже с западной помощью невозможно. Примером тому стала недавняя попытка пролоббировать освобождение главаря карабахских сепаратистов через вице-президента США. В интервью France 24 Алиев сказал: «Эти люди совершили серьезные преступления против человечества. Представьте себе Нюрнбергский процесс после Второй мировой войны, и через два месяца после того, как всех этих нацистских лидеров приговаривают к смертной казни, кто-то приходит и просит освободить их... Я изложил позицию Азербайджана по данному вопросу [Вэнсу], и на этом все».

Нынешнее участие Азербайджана в Совете мира, обоснованное в т. ч. с точки зрения интересов мирного процесса в регионе, имеет место на основе принципов суверенной внешней политики. Участвуя во все новых и новых международных форматах, Баку сохраняет свободу маневра и на других направлениях. Примером тому и подвижки в развитии транспортного коридора «Север — Юг», и отношения с ЕС. Например, руководство Азербайджана уже дважды в этом году встречалось с комиссаром ЕС по расширению Мартой Кос в кулуарах международных мероприятий. Она снова приедет с визитом в Баку в этом году.

Иными словами, пути евроинтеграции Армении проходят через Азербайджан, а попытки армянских элит втянуть ЕС в решение региональных вопросов, чтобы продавить желательные им варианты, успешно купируются азербайджанской дипломатией. Которая, как видим, обладает соответствующими возможностями именно за счет активного участия в новых инициативах вроде Совета мира. Ровно так же, как азербайджанская сторона в свое время подготовила и использовала в надлежащих ситуациях множество разнокалиберных вариантов силовых действий по восстановлению территориальной целостности, так же она проработала и продолжает прорабатывать разнообразные политические, экономические и дипломатические шаги по дальнейшему ее закреплению, а также по преодолению последствий территориальной экспансии армянских националистов в регионе. Азербайджанская политика основывается на таком комплексном подходе, и именно это привело Баку к участию в Совете мира.