Диалог вопреки. Смогут ли договориться Ливан и Израиль? Статья Матанат Насибовой

Сегодня, 23 июня, в Вашингтоне стартовали прямые переговоры между дипломатическими и военными делегациями Израиля и Ливана при посредничестве США. Эта тема находится в центре внимания мировых медиа, поскольку ситуация на данном треке отличается сложностью и противоречивостью, а также оказывает непосредственное влияние на то хрупкое перемирие, которое установилось на Ближнем Востоке в результате подписания на прошлой неделе временного соглашения о прекращении боевых действий между США и Ираном.

Как отмечают израильские СМИ, главной задачей ливано-израильских встреч, курируемых госсекретарем Марко Рубио, является продвижение плана поэтапного вывода сил ЦАХАЛ из ряда районов на юге Ливана в обмен на развертывание там подразделений регулярной ливанской армии. Как ранее писала влиятельная израильская газета Haaretz, армия Израиля может частично отойти от так называемой «желтой линии» в Ливане, после чего эти районы перейдут под контроль ливанских вооруженных сил, которые, как предполагается, будут действовать в этих зонах под наблюдением США. Издание также отмечало, что израильская сторона сняла все ограничения Командования тыла на севере страны, а источник в миссии ООН в Ливане (UNIFIL) сообщал, что в воскресенье впервые со 2 марта не было зафиксировано ни одного инцидента или обмена ударами между Израилем и «Хезболлой».

И здесь для полного прояснения вопроса необходимо сделать важную ремарку: «Хезболла» – военизированная организация, выступающая за создание в Ливане исламского государства, основным спонсором и главным политическим союзником которой является Иран, предоставляющий группировке финансовую и военную помощь. «Хезболла» контролирует большую часть ливанских территорий – южный Бейрут, южный Ливан и восточную часть долины Бекаа.

Таким образом, как вытекает из вышесказанного, в данном конфликте задействованы – напрямую или косвенно – несколько сторон: Израиль, намеривающийся создать буферную зону на южных территориях Ливана и требующий полного разоружения «Хезболлы», ливанское правительство, считающее действия израильской стороны нарушением суверенитета и пытающееся положить конец противостоянию на своих землях, США, выступающие в роли модератора переговоров и поддерживающие Израиль, движение «Хезболла» и Иран, активно оказывающей этой организации всестороннюю помощь.

Принимая во внимание такую многосторонность конфликта и с учетом того, что дальнейшие действия «Хезболлы» в отношении Израиля напрямую зависят от иранской стороны, предпримем анализ сложившейся ситуации и вероятность достижения окончательного урегулирования между Израилем и Ливаном с различных ракурсов.

Итак, согласно заявлению посредников от Пакистана и Катара на американо-иранских переговорах «сторонам удалось добиться прогресса, что вызывает оптимизм». Помимо этого, в нем также отмечалось, что Вашингтон и Тегеран достигли договоренности о создании группы для предотвращения конфликтных ситуаций в Ливане, в которую войдут США, Иран, Ливан. В свою очередь, глава иранского МИД Аббас Арагчи, комментируя в соцсети X данное заявление, отметил, что «неустанные усилия пакистанского и катарского посредничества принесли значительный прогресс в прекращении войны в Ливане». Это можно расценить как положительную тенденцию, однако тут возникает закономерный вопрос: «Смогут ли непосредственно заинтересованные стороны – Израиль и Ливан – прийти к устойчивым договоренностям по основным вопросам переговорной повестки?»

Для начала отметим, что израильской стороне важны гарантии безопасности для северных районов, вывод вооруженных подразделений «Хезболлы» из приграничных районов и механизмы контроля над границей, что будет способствовать и снижению напряженности между Ираном и Израилем, так как Тегеран, как было упомянуто выше, оказывает значительное влияние на группировку.

Однако реализация такого сценария представляется маловероятной, и в первую очередь в силу того, что правительство Ливана не способно гарантировать полную безопасность северных районов Израиля, так как его вооруженные силы (LAF) не располагают тем боевым потенциалом, который имеется у «Хезболлы». Иными словами, официальный Бейрут просто не в силах заставить «Хезболлу» разоружиться и покинуть южные территории. Вместе с тем руководство группировки открыто заявляет, что не приемлет присутствия израильских войск или создание со стороны Израиля каких-либо буферных зон, заявляя, что сохраняет право на ответ. Это — первое.

Что касается позиции властей Ливана, то она в основном включает в себя требование о полном выводе израильских войск с территории страны. Однако, судя по заявлениям израильских официальных лиц, такой расклад станет возможным только в жесткой корреляции с выполнением вышеуказанных условий Израиля. В частности, израильский министр обороны Исраэль Кац заявил, что страна не будет выводить свои войска из зоны безопасности на юге Ливана, включая район замка Бофор: «Израиль не намерен отводить войска от Бофора, который является неотъемлемой частью зоны безопасности в Ливане и имеет важное значение для обороны Галилеи и сил ЦАХАЛ». Он также отметил, что израильская армия продолжает удерживать позиции в южном Ливане и оставит за собой право действовать без ограничений «для устранения угроз» в этих районах.

Напомним, что в наземной операции на территории Ливана параллельно задействованы 5 дивизий ЦАХАЛ. Точное количество войск в открытом доступе не раскрывается из соображений оперативной безопасности, но, согласно подсчетам экспертов, исходя из того, что численность одной израильской дивизии составляет около 10 000 – 15 000 военнослужащих, группировка насчитывает десятки тысяч человек. Это – второе.

Третьем – и надо полагать определяющим – фактором для нахождения Ливаном и Израилем точек соприкосновения является окончательный исход американо-иранских переговоров. Беря во внимание заявления участников данного переговорного трека, можно сделать осторожный вывод о том, что США и Иран заинтересованы в окончательной деэскалации на Ближнем Востоке, поскольку затяжной конфликт оказался критически затратным для обеих сторон. Но при ближайшем рассмотрении становится очевидным, что Тегеран и Вашингтон преследуют разные цели.

Интересы США в первую очередь сфокусированы на стабилизации мировых цен на энергоносители, обеспечении свободы судоходства в Ормузском проливе и предотвращении дальнейших атак на американские базы. Ведь ни для кого не секрет, что вооруженное противостояние с Ираном обернулось для американцев рекордной инфляцией и финансовыми потерями, даже несмотря на то, что Дональд Трамп назвал его «мини-войной».

Между тем, Исламская Республика хоть и демонстрирует стремление к завершению войны, при этом требует исполнения важных условий, таких как снятие экономических санкций, разморозка иранских активов и вывод американских военных сил из региона. Напомним, в настоящее время военный контингент США на Ближнем Востоке насчитывает примерно 50 тысяч человек.

На данный момент стороны заключили промежуточное соглашение, которое открывает возможность для отмены как американских, так и международных ограничений против Ирана по согласованному графику, договорились об открытии Ормузского пролива и создании четырех рабочих групп.

Но окончательный успех всего этого процесса упирается в конкретную предметную дилемму: «Согласится ли Тегеран на выполнение требований, касающихся иранской ядерной программы?» На текущий момент поступают разноречивые месседжи на этот счет: президент США заявил о готовности Ирана согласиться на масштабные инспекции – иранская сторона в лице официального представителя внешнеполитического ведомства этой страны Исмаила Багаи сообщила, что страна не планирует допускать инспекторов МАГАТЭ на свои объекты, поврежденные в результате военных ударов Соединенных Штатов и Израиля.

Одним словом, несмотря на положительные моменты, в целом ситуация на треке США – Иран далека от идеальной, то есть, способной привести к устойчивым договоренностям о мире в вечно турбулентном регионе Ближнего Востока. В этой связке и достижение Израилем и Ливаном долгосрочных мирных договоренностей в обозримом будущем представляется весьма туманным, если не сказать призрачным.